— Идем? — Наталья дотронулась до моей руки. Судя по тому, как вспыхнули ее глаза, графине не хотелось упускать шанса наладить связи с миллионером.
— Давайте же, ваше сиятельство, — Каралис жестом велел слугам перенести наши вещи в его ложу. — С моей половины вид получше.
Воронцова потащила меня за собой, а я только и успел связаться со Столыпиным.
«У нас корректировка. Выяснилось, что Воронцова знает Каралиса. Нас представили, и он пригласил нас к себе в ложу».
«Держитесь плана!»
Ага. Легко сказать, когда ты ко всему прочему еще и кавалер, а на тебя пялится половина театра. Отказывать Каралису нельзя — невежливо, сочтут оскорблением. Придется идти.
«План тот же, просто выйдем мы из одной ложи. Вот и все».
В начале второго акта мы уже наслаждались фруктами и напитками. Каралис заказал бутылку какого-то французского вина, а я, как и договаривались с Вуком, потребовал морепродукты. Чувствовал себя при этом идиотом. И только комментарий Воронцовой немного повеселил.
— Я слышала, морепродукты помогают мужской силе, — шепнула она мне на ухо. — Что же у тебя за планы на ночь, если ты решил прибегнуть к этому средству?
Как же хорошо она разыгрывала похоть. Ей хотелось верить. Умела Наталья посмотреть и сказать так, что ты чувствовал себя самым желанным мужчиной на земле. Но сколько искренности в этом было на самом деле? Или она совмещала приятное с полезным? Впрочем, как и я…
Когда часы показали девять пятнадцать, я отлучился в уборную под ироничный взгляд Воронцовой и понимающий — от Каралиса. Охрана спокойно пропустила меня, и четверть часа проторчал внутри.
Никого.
«Андрей, где Каралис?»
«В ложе».
«Какого черта он в ложе? Время поджимает!»
«Я не знаю. Что-то… Что-то не сработало. Выясняем».
Я прождал еще несколько минут, но никаких подробностей не выяснилось. Столыпин не понимал, что произошло.
«Возможно, с ним нейтрализующий яды артефакт… Понятия не имею, Николай. Возвращайтесь. Просто досидите оперу. После продумаем другой план. Постарайтесь установить с Каралисом контакт, чтобы был повод встретиться позже».
Ну зашибись. И оперу частично пропустил, и задание не выполнил. Вук прокололся. Точнее, прокололись его люди. Чего-то они не учли. И это что-то — либо высочайшая резистентность к некоторым веществам, либо артефакт. Которым Ночной король вполне мог обладать.
Вопрос, чем еще он обвешан? И какие сюрпризы будут ждать меня при попытке вломиться к нему в голову?
Я вернулся как раз к окончанию второго акта. Впереди были еще третий и четвертый, на сцене бурлили страсти и интриги, я украдкой поглядывал на своих спутников и на Королевскую ложу. Приметил одну из принцесс, старшую. Красивая девушка, причем красива своей строгостью и недоступностью. Проницательные глаза, заостренное лицо в обрамлении темных волос…
— Итак, я передал записку диве, — оповестил нас после третьего акта Каралис. — Она согласилась присоединиться к нам за ужином. Устроим трапезу на четверых?
Ну еще бы Аполлония не согласилась — поди откажи такому покровителю. Я подумал, что общество актрисы могло смутить Воронцову, но графиня восприняла это предложение вполне благосклонно.
— С удовольствием, — улыбнулась она. — И поскольку князь сегодня вызвался быть моим кавалером, полагаю, и он составит вам компанию.
Без меня меня женили. Но что там говорил Столыпин? Наладить контакт? Значит, придется ехать.
«Андрей, меня тащат ужинать после премьеры. Каралис, певица, Воронцова и я. Придется принять приглашение».
Столыпин ответил не сразу. Видимо, обсуждал с человеком Вука. Наконец, ментальный канал ожил.
«Соглашайтесь», — коротко сказал он. — «Но много не пейте и не пытайтесь выполнить задание. Просто наладьте общение и добейтесь возможности встретиться с Каралисом в более приватной обстановке в будущем».
Легко сказать. Воронцова, казалось, могла выпить целую бочку шампанского — и ни в одном глазу. А мне еще этим вечером и за дамой ухаживать.
«Понял», — отозвался я.
«Где будете ужинать?»
«Пока не знаю».
— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!
Я вздрогнул, осознав, что звали меня.
— Прошу прощения, все еще не могу отойти от подарка шеф-повара, — виновато улыбнулся я.
Наталья укоризненно на меня посмотрела и ласково взяла под руку.
— Я же говорила, что это было совершенно необязательно. — И добавила уже у самого уха. — Нет смысла пытаться впечатлять женщину, которую ты уже впечатлил.
Очаровательно.
Наконец, отгремел четвертый акт, аплодисменты, несколько выходов на бис… И мы вышли из душного зала в коридор.
— Итак, едем, — Каралис шепнул что-то на ухо одному из своих слуг, и тот коротко кивнул.
— А госпожа Аполлония? — удивился я, когда мы вышли на улицу.
Ночной король лишь взмахнул рукой.
— Дива должна сменить туалет и немного отдохнуть после выступления. Не волнуйтесь, она присоединится к нам через час. Прошу в мою карету!
Слуги распахнули перед нами дверь роскошного лимузина. Автомобиль точно делали по спецзаказу, и внутри, казалось, могли разместиться едва ли не все зрители из бенуара.
Я помог Наталье сесть и сам расположился на мягком белом диване. Каралис зашел последним и тут же дал приказ ожидавшему внутри слуге.
— Мне как обычно. Розовое игристое для дамы и… — он взглянул на меня. — Виски, полагаю?
Видимо, ему сообщили о моих вкусах. Ведь себе в казино я брал преимущественно виски. Я кивнул.
— Благодарю, господин Каралис.
— Стефан, ваше сиятельство. Просто Стефан. Итак, куда поедем? В «Метрополис»? Или, быть может, в «Царя Душана»?
Наталья взглянула на меня, перевела взгляд на Каралиса… И вынесла безапелляционный вердикт.
— «Метрополис», конечно. Там атмосфера куда приятнее.
Я понятия не имел, что это был за ресторан или клуб. Но Воронцова его знала. Правда, мне это спокойствия не добавляло. Пока лимузинный бармен готовил нам напитки, Каралис велел водителю рулить в «Метрополис». Автомобиль мгновенно тронулся и набрал большую скорость.
