со мной? И, кажется, последним, что я запомнил перед потерей сознания было то, что именно Наталья была целью Каралиса.
Почему? Предала своих? Или что-то еще.
«Воронцова, брэ!» — отчаялся я.
И снова полная тишина.
Пришлось полежать некоторое время, сосредоточившись лишь на том, чтобы накопить достаточно силы для импульса. Проклятый яд парализовал меня изнутри, и мышцы отказывались слушаться. Значит, придется собирать все в ментальный импульс. Хотя бы так. Я должен ее разбудить и выяснить, в чем дело.
А потом будем думать, как отсюда выбираться. С Воронцовой или без, зависит только от нее.
Ну, с богом.
Я как мог сконцентрировался на ментальном плане женщины и со всей силы ударил мощным импульсом. Не конфигурировал никаких заклинаний — просто шарахнул потоком того, сто смог собрать.
Она вздрогнула. А затем медленно открыла глаза.
«Аллилуйя! Просыпайся, Наташ, мы все уронили».
Графиня непонимающе вращала глазами. Было видно, что она тоже пыталась пошевелиться и понять, где находилась. Отличненько, очнулась спящая красавица. Теперь надо дать ей немного времени прийти в себя и приступить к небольшому допросу.
«Разговаривай только ментально», — обратился я. — «Вслух все равно нормально не получится. У нас почти все мышцы скованы. Если нормально слышишь меня, ответь».
«Непроницаемая комната, да?» — даже по ментальной связи ее голос звучал слабо, устало.
«Она самая. А теперь будь добра, расскажи мне, дорогая, какого рожна на тебя охотился Каралис?»
Воронцова с трудом повернула голову в мою сторону. Сильная, молодец.
«Прости, что впутала тебя в это».
Не понял. В смысле впутала?
«Почему он тебя схватил?»
«А почему ты здесь⁈» — вскричала графиня. — «Или… Или ты не с ними?»
Так, приехали. Либо я еще не отошел от той хрени, которой нас вырубили, либо Наталья, либо мы оба путались в показаниях и мыслях.
«Давай по порядку», — велел я. — «И коротко, по возможности. Нужно беречь силы. Почему ты думала, что я с Каралисом. И что это, по-твоему, значит?»
Наталья попыталась поерзать, но ремни были застегнуты крепко. Пока не вариант своими силами, я проверял.
«Я думала, что ты работаешь со Стефаном. Что ты замешан в его… Незаконной деятельности. Я выяснила, что ты был у него в казино. Что там ты встречался с людьми, которые занимаются контрабандой оружия и редких артефактов… Да и в Земуне, насколько я знаю, ты тоже кое с кем виделся. За тобой тянется след… А еще ты периодически пропадаешь и ведешь довольно закрытую светскую жизнь. Я была убеждена, что ты связан с этой сетью».
Как мило, ты погляди. Значит, мы думали одно и то же друг на друга?
Я не выдержал и вздохнул.
«Первое — я никак с этими людьми не связан. Второе — какого рожна тебе вообще до этого есть дело? И если на то пошло, на тебя тоже легко подумать. Чего стоит встреча в „Офелии“ с Ланге» и попытка залезть мне в голову'.
Из уголка ее глаза скатилась одна слезинка.
«Какое мне до всего этого дело, Николай?… Такое, что я уже год ищу убийц своего мужа!И поиски привели меня сюда, в Белград. К людям, с которыми ты играл за одним столом».
Позволяй мне состояние мышц, у меня бы отвисла челюсть. Такого поворота я не ожидал! Нет, конечно, сейчас Наталья могла наплести мне что угодно, лишь бы спасти свою роскошную задницу — на случай, если поняла, что свои же пустили ее в расход.
И все же мне недоставало деталей.
«Расскажи подробнее. Я отсюда выберусь — живым или мертвым, но шансов, что живым, все же повыше. И если расскажешь мне правду, шансы выйти вместе увеличатся. Но учти — причин тебе верить у меня нет».
«У меня тоже нет причин тебе доверять!» — огрызнулась Воронцова. — «Но слушай. Я из рода Троицких. Род княжеский, но его слава давно прошла. У нас остались только имя, титул и Осколок. Так вышло, что Троицкие были связаны с графской ветвью Воронцовых. Поэтому когда я осиротела, меня отправили на воспитание в их дом. Ты можешь проверить эту информацию, я ничего не выдумываю».
Ага, а у меня в башке постоянный доступ в местный интернет, как же!
«В доме в Воронцовых я сблизилась с графом. Он относился ко мне как к дочери. После того, как потерял свою единственную родную дочь, а следом и жену, он вел замкнутый образ жизни. Редко бывал при дворе, постоянно ездил по Европе. Моя юность прошла в его доме. А когда… Я точно не знаю, что произошло. До сих пор не знаю. После одной своей поездки он вернулся не таким, каким был прежде. И предложил мне то, что мы оба никогда не могли и помыслить».
«Боюсь спрашивать».
«Нет, никакой грязи. Граф не хотел вступать в новый брак, но при дворе на него наседали. И тогда он предложил мне заключить брак… Без близости. Просто обвенчаться, и чтобы я стала наследницей его состояния в случае его смерти. Я тогда была в ужасе и отказалась. Но… Он настаивал. Клялся, что не притронется ко мне. Что все это только для того, чтобы защитить и меня, и капитал».
«Ну, ты, очевидно, согласилась».
«В конце концов — да. И он сдержал обещание. Мы продолжали жить как отец и дочь, разве что теперь вместе выезжали в другом статусе. Я тогда не понимала, что так Владимир хотел защитить…»
Очень милая и душераздирающая история. Вот только…
«Почему ты считаешь, что его убили? И даже если так, почему ты не обратилась в Тайное отделение?»
«Обращалась. Но у меня нет прямых доказательств. Смерть наступила от естественных причин. Но я уверена, что его убили артефактом. Он привез его с собой после одной из поездок. Это были часы. Небольшие настольные часы тонкой работы. Владимир сказал, что это был подарок одного австрийского графа. Он поставил их в своем кабинете. А затем… Он начал медленно угасать. И ни
