я действительно в хороших отношениях с Александром Ахматовым. Но не уверен, как он примет эту идею. Хм, говорят у него новое увлечение,– иронично заметил Тед.
София укоризненно покосилась на Андерсона, но со всей серьезностью наклонилась к столу, облокотилась на край и рассудительно проговорила:
– Он человек с юмором, и поймет тебя. Ну, поспорь с ним, что ли…
Сибил Кайл прикрыла глаза ладонью, будто поглаживает лоб, и покосилась на рядом сидящего Эда. Тот повел бровью и взглянул на маленькую точку в углу потолка, где располагалась видеокамера.
Пауза затянулась, даже София ощутила некое напряжение за столом и недоуменно обратилась ко всем:
– Я что-то не то сказала?
– Нет,– поспешил рассеять подозрительность девушки Макстейн.– Если уж у вас там есть такой человек, то почему не использовать его?
– Так ты попросишь его?– спросила София Теда.– Я бы сама это сделала, но это будет не только нелепо, но и подозрительно.
– А в то время, пока он будет занят Хайди, я отключу видеонаблюдение и останусь в приемной? Ты сможешь войти в кабинет Фарлонга. Это неплохая идея. Назначим на вторник?
– Да, пожалуйста. И я настроюсь.
София встряхнула головой, представив себя уже на месте, поежилась и откинулась на спинку стула.
– Справишься?– догадавшись о волнении Мэдисон, спросил Билл.
– Конечно,– заверила она.– Это же не по бункеру бегать с пистолетом.
Ахматов умиленно улыбнулся и коснулся пальцем монитора в том месте, где высвечивалось лицо Софии.
Майк рассмеялся непосредственности девушки. И на лицах остальных тоже промелькнули легкие улыбки. Только Эд Стивенсон, как и всегда, был строг и невозмутим. И именно его выражение лица вызвало у Софии ощущение нелепости брошенной ею реплики.
– Что ж, София, если есть потребность поговорить с агентом Кайл, можешь пройти в ее кабинет. По поводу доступа к третьему терминалу соберемся дополнительно. А мы продолжим собрание,– сказал Макстейн и привстал, чтобы проводить Мэдисон.
София попрощалась со всеми и вышла вместе с Сибил. Но задерживаться у психоаналитика не стала. Она формально ответила на несколько ее вопросов, связанных с эмоциональным состоянием, и уехала из штаб-квартиры. Не хотелось говорить о том, что она реально чувствует, пришлось бы рассказать обо всех своих сомнениях и терзаниях, связанных с Ахматовым, бессонных ночах, а это вызвало бы неодобрение у Сибил, потому что выяснилось бы, что София плохо контролировала свое состояние.
Остаток дня девушка посвятила себе самой. Она заехала домой, переоделась в легкое летнее платьице, плетеные сабо и отправилась в косметический салон. Там Софии сделали выпрямление волос, которое она давно не делала, пилинг лица и тела, а после водных процедур с ароматическими маслами «антистресс» ей предложили пройти к новому мастеру массажа из Кореи. Такого удовольствия она еще не получала. С музыкальным сопровождением, дымящимися ароматическими палочками и фантастическими движениями рук мастера восточного массажа София растворилась в блаженстве, ощутив внутреннюю гармонию и умиротворение.
Еще долгое время после этой процедуры София находилась в состоянии опьянения, она не чувствовала собственного тела: небывалая легкость, воздушность присутствовали в каждом ее движении. Она не преминула взять визитку мастера, чтобы иногда позволить себе расслабиться в домашних условиях.
***
В первый рабочий день София чувствовала себя бодрой, легкой и способной на многие подвиги. Ее настроение выразилось и в одежде. Сегодня она была одета в ансамбль блузы и брюк из вискозы голубого цвета. Блуза с круглым вырезом была подпоясана широким плетеным поясом из бежевой замши на бедрах. Широкие брюки прикрывали бежевые плетеные сабо на невысоких каблуках. Небесный цвет хорошо сочетался с черными волосами, со светлой кожей лица и особым образом подчеркивал синие глаза девушки. София нравилась самой себе и была полна вдохновения. Она чувствовала себя почти так же, как тогда, в университете, после постановки «Мигелии».
Перед перекрестком в ФАМО на светофоре зазвонил мобильный телефон. София остановилась у перехода и взяла трубку.
– Мам, ты что так рано?
– Ты спишь?
– Нет, я иду в агентство. Но ты никогда так рано не звонишь? Что-то случилось?
– Нет, я просто не могла дозвониться тебе вчера, а хотела пригласить на ужин. Придешь сегодня?
София вспомнила о важном мероприятии во вторник и что к нему нужно настроиться и ответила:
– Давай, лучше завтра? Сегодня у меня напряженный день.
– Завтра мы с Лили записаны на прием к доктору…
– Вот и отлично. Не нарушайте своих планов. Тогда в среду?
– Хорошо, Софи.
– Ну, все, мам, я на светофоре…
София послала в трубку воздушный поцелуй, отключилась и быстро перешла дорогу в направлении ФАМО.
Как только девушка оказалась на другой стороне улицы, она замедлила шаг и весело огляделась по сторонам. И вдруг ее глаза остановились на мужчине, который шел навстречу, именно к ней, не сворачивая, не отводя глаз. София резко остановилась и с легким удивлением рассмотрела его.
Она узнала мужчину – это был Кери Эдвардс. Возмужалый, деловой. Она долго смотрела на него, но, когда тот подошел к ней и улыбнулся, надеясь на ответную радость, только учтиво кивнула. На ее красивом лице отражались лишь снисхождение и легкая усмешка.
– Узнала?– произнес он.
– Тебя нельзя не узнать,– бесстрастно ответила девушка и все пыталась прочитать в его глазах чувство вины или хотя бы сожаления.
– Ну привет, красавица!
Кери снова улыбнулся и подошел так близко, что София ощутила его дыхание. С внутренним пренебрежением она отступила назад и, склонив голову набок, выдержала длинную паузу.
София не могла поверить, что в недавнем прошлом была так наивно и безрассудно влюблена в него и столько времени после не могла прийти в себя из-за причиненной им обиды. Как странно теперь было не узнавать себя прошлую. Кери стоял перед ней такой обычный, несколько потрепанный шальной жизнью, по-прежнему с самодовольной ухмылкой на лице. Но как бы ни старалась, сейчас София не могла рассмотреть в нем той красоты и безупречности, которая когда-то вызвала в ней бурю эмоций и тронула до глубины души. Теперь она явно разглядела в Кери отталкивающую слащавость и ничем не выдающуюся, весьма посредственную натуру, а все то яркое, головокружительное и, казалось, особенное и талантливое, что присутствовало в нем раньше, было не чем иным, как присущей юности страстностью и жизнерадостностью. Словом, сейчас его вид был жалок и не задевал ни одну струнку ее души. Это был прожитый этап.
Однако, будучи уже взрослым человеком, София проявила положенную ситуации учтивость:
– Привет, привет. Как поживаешь, Кери?
В ее голосе Эдвардс уловил полное равнодушие. Хотя своим появлением, он ожидал вызвать совершенно противоположные чувства.
– Как всегда, – отлично!– с неубедительной
