пор она ни дня не была ему верна, и не планировала выйти за него замуж. Она ничего не скрывала от него, посвящала его в свои планы, рассказывала о любовниках, но когда требовалась помощь, всегда обращалась к нему. Вот и сейчас, она пришла к нему, когда ей нужна была помощь.
У него еще есть время отказаться. Он обещал Филиппу жениться на ней, но Филиппа больше нет, и об этом обещании никто не знает. Мать выхлопотала ему хорошее место, где можно будет отсидеться и вылечиться от любви к Валери. Если это вообще излечимо. Если он откажется, то Валери... Валери не останется одна. Скорее всего, она поедет в Париж и через месяц-другой станет женой графа де Монпелье. Или другого несчастного. Выбор нужно сделать прямо сейчас — либо сжигать все мосты, либо воспользоваться шансом.
— Я вынесла приговор дону Родриго, — ее голос заставил его вернуться к реальности, — он не уйдет от мести. Сегодня же я расскажу виконту де Турне какую-нибудь сказку... дон Родриго должен умереть.
Она отвернулась и прошлась по комнате. Хуан видел, что она с трудом сдерживает слезы.
— Причем тут виконт де Турне? — удивился Хуан, при имени соперника поняв, что ни за что не отдаст ее другому. Он совсем забыл про виконта де Турне, — я с удовольствием сам проткну его шпагой. Это мое дело, Валери.
Валери резко обернулась:
— Я не хочу потерять тебя, — воскликнула она, — ведь у дуэли может быть два финала. Я так боюсь потерять тебя... мне было очень плохо, когда я думала, что ты убит.
Виконт де Турне. Да, виконт был еще одним человеком, за которого она могла выйти замуж. Он вполне подходящая для нее партия. Если он откажется сейчас. Хотя было очевидно, что стоит ей просто попросить его... улыбнуться ему так, как она одна умеет, он тут же падет на колени и будет умолять ее остаться с ним навсегда.
— Ты должна больше доверять мне, — он поймал ее за руку и притянул к себе.
Она плакала. Хуан поднял ее на руки и вместе с нею опустился на софу. Так они сидели, долгое время, и он гладил рукой ее распущенные волосы. Она пришла к нему. И теперь она принадлежит ему одному. Он разрывался между презрением к себе и совершенно безумным счастьем от мысли, что теперь он уже никогда не отпустит ее. Если бы она пришла, не читая писем, он ни секунды бы не сомневался. Теперь же гордость его была задета. Но ничего. Убив соперника, он приложит все усилия и со временем уничтожит и самое его имя, любое воспоминие о нем, заставит Валери не только забыть его, но и много раз раскаяться в том, что она натворила. Немного успокоившись и почувствовав, как она замерла, уткнувшись ему в плечо, он крепче сжал ее в объятьях. Теперь она принадлежит ему. И он никогда никому ее не отдаст.
В этот момент Валери подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Я беременна, Хуан. Я беременна от Альмасана.
Он замер. Напрасно он расслабился. Хоть на секунду, но поверил в чудо. Чудес не произошло. Хуан закрыл глаза, чувствуя, что и сам готов разрыдаться. Потом встал, посадил Валери на софу и медленно подошел к окну.
Чудес не бывает. Валери не может достаться легко. За право владеть ею нужно не только продать ей душу, нужно окончательно убить в себе гордыню, связать в узел все, что было ценно до этого, отречься от всего – семьи, счастья, друзей, собственных ценностей, воспитанных с самых юных лет. Пройти этот путь до конца, и, возможно, получить ее, как награду. Только стоит ли награда жертв? За окном моросил дождь, и капли текли по прозрачному стеклу, как слезы. Альмасан нашел способ победить его. Даже умерев, он будет жить в ее сердце, а ребенок будет всегда напоминать ему, Хуану, о его бессилии что-либо изменить. Он может получить ее руку, ее тело, но он не может получить ее душу, даже продав взамен свою.
Оставался еще один шанс. Сейчас уйти, оседлать коня и гнать домой в Мадрид, где его всегда ждут. Мать, брат и друзья, все, кого он оставил ради цели, обернувшийся мороком, будут рады ему. Его всегда все любили. Не любила только Валери. Стоит ли она всего того, что он готов бросить к ее ногам? Сейчас она нуждается в нем, ищет его защиты, но пройдет время, и Валери примется за старое. Она не любит его, сможет ли он вызвать в ее сердце хоть небольшой отклик, если будет не только дни, но и ночи проводить с ней наедине?
Он прикусил губу. Пейзаж за окном расплылся под дождевыми струями, и только спустя время Хуан понял, что это не дождь застилает ему вид, а текущие по щекам слезы. Что он стоит и смотрит в окно уже долгое время, но Валери молчит, не мешая ему принять самое важное в жизни решение.
Когда он обернулся, Валери испугалась его бледности. Но решение было им принято, ведь никакого выбора не существовало. Он не в силах был отказаться от нее.
— Мы поженимся сегодня вечером. Позови Катрин и Жака. И пусть священник ждет в замковой церкви, — сказал он.
— Ты не можешь жениться на мне. Я беременна от другого, — отозвалась она.
Он опустил голову и вцепился руками в спинку кресла.
— Отец этого ребенка тоже не сможет жениться на тебе, — сказал он, — но я обязан отвечать за собственные ошибки. Значит это и будет расплата. В конце концов, ребенок ни в чем не виноват.
— Твои ошибки? — переспросила Валери в крайнем удивлении.
— Я сам отдал тебя Альмасану, хоть ты все это время была моей невестой, я не смог защитить тебя от него. Поэтому мне за это и отвечать.
Она поднялась и сделала шаг к нему. Глаза ее были полны слез, и Валери не скрывала этого.
— Ты сошел с ума? — спросила она, — нет твоей вины в том, что я заставила тебя делать то, что хотела я! Зачем ты переворачиваешь все с ног на голову?
— Давай прекратим этот разговор, — он поднял голову и посмотрел на нее, — будь готова сегодня вечером. Ты знаешь, что я выполню любой твой каприз. Но я не могу позволить никому другому отомстить.
Валери смотрела
