не позволяешь другим людям переустраивать твою жизнь, – продолжает она. – Ты защищаешь себя. И если быть абсолютно честной, то я раньше думала, что это немного трусливо. А сейчас я тебе на самом деле страшно завидую.
– М-м, не знаю, обидеться мне на тебя или чувствовать себя польщенной, – признаюсь я.
– Прости, мне не следует читать тебе проповеди, – говорит она. – Я знаю, что у тебя все хорошо идет с Сетом, и я на самом деле за тебя счастлива. Я не пытаюсь – как бы получше выразиться? – отравить твой оптимизм. Я просто знаю, что ты всегда держишь один глаз открытым, а я чувствую себя идиоткой из-за того, что так не делала, в особенности в последний год с Робом. Я не должна была быть слепой, но у меня такое ощущение, словно в меня врезался грузовик, хотя я даже и близко к дороге не подходила.
– Я на самом деле думаю, что ты должна мне позволить прилететь к тебе. Или давай где-то встретимся.
– Боже, нет. Вы с Сетом впервые собираетесь вместе праздновать День благодарения. Я не собираюсь вам это испортить.
– Он может остаться дома. Я так на него разозлена.
– Не надо злиться из-за меня. Я все поняла. Он на самом деле разговаривал со мной по телефону очень любезно.
Я вздыхаю. Знаю, что мне нужно выпустить эту злость, но в эту минуту она кажется правильной.
Вероятно, это несправедливо по отношению к Сету.
Но это реальность.
– Что мне сделать, чтобы тебе стало лучше? – спрашиваю я у Деззи, пытаясь напомнить себе, что дело тут не во мне.
– Ничего, – бормочет она себе под нос. – Только если хочешь убить Роба.
– Хочу, – признаюсь я. – Я все утро рисовала у себя в воображении такие картины.
– И я тоже. Я подумывала, не воспользоваться ли мне блендером, с помощью которого я замешиваю тесто для выпечки.
– Жесть! Мне нравится эта мысль.
– Я сейчас собираюсь позвонить Элиссе, – сообщает Деззи. – Выслушаю все, что она мне скажет.
– Хорошо. Звони мне, когда хочешь. Я тебя люблю.
– И я тебя люблю, Молли.
Следующие несколько часов я яростно мою дом. Прикручиваю к пылесосу насадку, которой никогда не пользовалась раньше, чтобы всосать бог знает что из трещин с внутренней стороны дивана. Стираю отпечатки пальцев с выключателей. Стираю пыль со всех лампочек. Это меня успокаивает. К тому времени как я заканчиваю уборку, моя ярость улетучивается, по крайней мере, частично.
Я снимаю со своей кровати постельное белье и застилаю ее совершенно новым комплектом, который приобрела к приезду Сета. Я даже предварительно выстирала и высушила, чтобы оно было идеально мягким. Глубокомысленно осматриваю каждую комнату и жгу палочки пало санто[95] – придавая дому официальный запах Лос-Анджелеса. Я выхожу из дома и покупаю цветы, чтобы поставить на стол, а также много еды, чтобы хватило и для путешествия в пустыню. Я не скуплюсь на хороший сыр, мясную нарезку, соленые оливки и крекеры с розмарином и фенхелем. Все это я покупаю в своей любимой fromagerie[96]. Я также покупаю корнуэльских кур, чтобы пожарить вместо индейки. Два вида картофеля, свежий тимьян, молотый перец и сливки для знаменитой картофельной запеканки моей мамы. Пирог с клюквой и апельсином, посыпанный блестящим сахаром демерара. Яйца, бекон и морковные маффины на завтрак. Виски и любимое пино Сета, а также ингредиенты для особого коктейля, который готовят в День благодарения с клюквой и терновым джином. Свечи. Большая сумка-холодильник и два пакета льда, чтобы перевезти все покупки – ведь завтра нам предстоит двухчасовое путешествие.
Я довожу себя до такого странного состояния, что, наверное, уже готова всех прощать.
Сет перезванивает как раз тогда, когда я поворачиваю на подъездную дорожку к своему дому.
– Привет! Прости, весь день отвечал на звонки клиентов. Меня просто засосало. Сейчас только что приехал в аэропорт, – сообщает он. – Ты в порядке?
Его голос звучит почти испуганно.
Я чувствую себя ужасно.
– Я в порядке. Прости меня за то, что так грубо с тобой разговаривала. Просто я была разочарована.
– Все нормально, – отвечает он. – Ты – удивительная подруга.
Я не стала бы относить свое поведение к разряду удивительных. Скорее травмированных. Но я не спорю.
– Спасибо.
– Ты все еще готова встречать меня в аэропорту Лос-Анджелеса или мне заказать Убер-такси? – уточняет он.
– Конечно, я тебя встречу. Не могу дождаться!
Я слышу, как он улыбается.
– И я тоже. До вечера. Я тебя люблю.
– И я тебя люблю, – отвечаю я.
И я на самом деле его люблю.
Я все еще потрясена, но люблю.
Глава 33. Сет
Обычно когда мне предстоит встретиться с Молли после того, как мы не виделись несколько недель, я пребываю в приподнятом настроении, испытываю душевный подъем, настолько сильный, что мое состояние можно назвать пограничным перед скатыванием в безумие. Но сегодня вечером я чувствую тупую боль за глазными яблоками, какое-то давление, когда качу чемодан из места выдачи багажа и выхожу на жару, полную выхлопных газов, перед аэропортом Лос-Анджелеса.
Я весь день пребывал в расстроенных чувствах – после того как у меня в кабинете возник Роб и сообщил новость, имевшую эффект разорвавшейся бомбы.
Он не мог выбрать время хуже.
Вслух ничего не произносилось, но от этого путешествия очень многое зависит.
Именно Молли пришла в голову мысль провести День благодарения вместе, только вдвоем.
Она ничего не сказала, но я знаю: она проверяет, сможем ли мы быть семьей.
И я хочу сдать экзамен на отлично.
Я знаю, что спешу, хотя это моя старая проблема, типичное для меня поведение. Но я целый год работал над этим, я весь год был один, да и эти отношения отличаются от всех прочих. Я хочу эту женщину с четырнадцати лет.
И приглашение на День благодарения – это как конец книги, которая началась с ее приглашения в национальный парк «Юкка коротколистная»: это был особый способ Молли сказать мне, что она хочет меня так же, как я хочу ее.
В последние несколько месяцев мы провели много времени за обсуждением наших проблем, ее и моих. Мы говорили о том, как я бывал нетерпелив. Мы обсуждали ее страх – она боится, что люди уйдут вроде бы ни с того ни с сего, и это заставляет ее уходить первой. Я прилагал большие усилия, чтобы не бежать впереди паровоза, не сделать наши отношения постоянными, пока Молли не готова, дать отношениям время «продышаться». Я знаю, что Молли прилагает усилия, чтобы
