краска схлынула с лица.
– Твои глаза, – охнул он, слезы текли по его щекам. – Они желтые.
Я отвернулась, часто моргая.
– Что это было? – спросил Эмори все еще дрожащим голосом. – Похоже на что-то из страшного сна.
– Ох, Эмори, – сказала я, внезапно охваченная чувством вины. Он так молод и обременен собственным вырождением. Перекладывать заботы на его плечи не просто себялюбиво… это неправильно.
– Мне очень жаль, – сказала я. – Мне не следовало с тобой так поступать.
За тисом я услышала шорох остальных.
– Эмори, – позвал Рэйвин. – Пора.
Я повернулась к брату капитана с умоляющим взглядом.
– Ты ведь ничего не скажешь, правда?
Эмори попытался улыбнуться.
– Не волнуйся, – сказал он, вытирая слезы. – К утру я все забуду. Это единственная милость моего вырождения. Я не помню своих кошмаров.
Он отпустил мою руку, его серые глаза наполнились тоской.
– Прощай, Элспет Спиндл. Будь осторожна. Будь мудра. Будь добра.
Когда мы разжали пальцы, я ощутила холод. Хотела снова потянуться к нему, чтобы сказать, что сказка правдива, что каким-то образом я могу его исцелить. Не поцелуем, а картами, всеми двенадцатью, средством для его спасения – для спасения себя.
Но я устала притворяться. Поэтому не произнесла ни слова, ссутулившись, когда когти Кошмара сомкнулись вокруг меня.
Часть III
Кровь
Глава двадцать девятая
Дети следовали за мной, испуганно распахнув глаза. Мы бежали, продираясь сквозь заросли терновника, наша одежда путалась в низких ветвях неподстриженных тисов. Небо почернело, полумесяц скрыт дымом. Когда мы добрались до каменной комнаты на краю леса, я по одному подняла детей к окну.
Кто-то уже ждал меня в комнате, освещенной красным светом Косы. Боль пронзила каждую косточку, и когда я кашлянула, кровь брызнула на мои длинные бледные пальцы.
Я упала – меня окутала земля. Резкий запах соли щипал глаза и нос, пока мир вокруг полностью не исчез в холодной, одинокой темноте.
Я закричала, пальцы рук и ног посинели от холода.
Очнувшись от сна, я обнаружила, что дрожу на полу полуразрушенной комнаты. Утренний свет пробивался сквозь ветви тиса над прогнившим потолком. Я закашлялась, ощущение, что угодила в ловушку тьмы, все еще присутствовало в сознании.
Я снова ходила во сне.
«Зачем это? – требовательно спросила я, мое лицо было мокрым от пролитых слез. – Почему ты делаешь это со мной?»
Кошмар звучал у меня в голове, словно призрак на ветру – безмолвный и всезнающий.
Поднявшись на ноги, я подавила крик, мои руки и кисти покрывала темная, грубая земля, простираясь от ногтей до локтей. Моя ночная рубашка пришла в негодность, ткань была испачкана и порвана. Возле ног лежала рыхлая земля, рассыпанная вокруг основания магического камня, который показал мне Рэйвин.
– Что случилось? – спросила я вслух. – Зачем ты привел меня сюда?
«Мне нужно было кое-что увидеть», – ответил Кошмар, не обращая внимания на мой ужас.
Я задрожала, зубы стучали, пока пыталась стряхнуть грязь с рук. Над головой зашумели деревья, когда три черных ворона взлетели. По комнате пронесся ледяной ветер. Грязь заскользила под ногами, и я обнаружила, что смотрю вниз, на взрыхленную землю у подножия магического камня.
– Что там? – спросила я, опускаясь на колени, чтобы получше рассмотреть.
Грязь не давала ничего разглядеть. Я краем ночной рубашки очистила поверхность. Но даже тогда не сумела понять, что это, – надписи стерлись от времени и ветхости.
– Зачем делать надпись у подножия камня?
От дыхания Кошмара у меня по спине пробежали мурашки.
«Это все, что ты видишь?»
Я отступила, осматривая разворошенную землю. Он торчал из камня на полу – длинная, прямоугольная форма из изрезанной земли и травы. Я моргнула, затем посмотрела снова.
«Это не просто магический камень, скрывающий Карты Провидения», – осознала я. Густой, точно грязь, ужас закрался в сердце. Комната находилась на краю кладбища. А камень… Камень служил знаком.
Надгробием.
Я посмотрела на свои руки.
«Чья это могила?» Я задыхалась, воздух вырывался из легких отчаянными, рваными глотками.
«Разве ты не знаешь?» – прошептал он.
Меня окружил смех Кошмара. Внезапно комната потемнела, жжение соли стало таким сильным, что я закашлялась, судорожно хватая ртом воздух. Последнее, что я увидела, прежде чем потеряла опору и провалилась в темноту, были мои покрытые грязью пальцы, длинные, напряженные и омытые кровью.
Сорвав одеяло, я резко вдохнула. Комната исчезла, утренний свет заглушали толстые стены и крыша замка Ю. Я снова в своей комнате, в постели – проснулась и освободилась от страшного сна.
Я прокралась к очагу, от вчерашнего огня остались лишь угли. Потянулась к кочерге, но тотчас отпрянула назад, по спине поползли мурашки.
– Нет, нет, нет, – кричала я, глядя на грязные руки и сломанные ногти. Я опустила взгляд на ночную рубашку, белая ткань оказалась разодрана и покрыта грязью. – Это был сон! – задыхалась я. – Как могла… Я не могла… Это был сон, я уверена!
Кошмар не ответил.
– Хватит, – закричала я, глаза заслезились. – Король-пастух мертв. Кем бы ты ни был – душа, запертая в Карте Кошмара, запертая во мне, – умоляю, оставь меня в покое.
«Я не могу этого сделать, дорогая».
– Это и моя жизнь, Кошмар. Ты посягаешь на мой разум. Мою душу.
«Душу, которую я защищал, – сказал он, и в его голосе послышались резкие нотки. – Когда ты была ребенком и целители ступили на порог твоего дяди, кто укрыл тебя? Когда верховный принц преследовал тебя, точно оленя по лесу, кто защитил тебя? Когда дестриэр вцепился тебе в горло, кто повалил его на землю? Король Роуэн держал тебя на прицеле с того самого момента, как зараза проникла в кровь, Элспет Спиндл. Твоя шея уцелела лишь потому, что я был рядом и берег тебя».
Слезы ярости наполнили глаза.
«Если бы я умерла, умер бы и ты, Кошмар. Не смей притворяться, будто делал все это из заботы обо мне. Король-пастух мертв, – повторила я. – А ты… Ты монстр».
«Так и есть», – ответил он.
Закрыв уши руками, я прошипела сквозь зубы:
– Я не стану этого делать – не сегодня, – заявила я, мой страх затмил ярость.
«Слишком многое поставлено на карту».
«Карта Колодца», – насмешливо произнес он.
«Больше, чем Колодец. – Я взяла тазик и принялась оттирать грязь с рук. – Это одиннадцатая карта. Она нужна нам. Нужна мне, чтобы избавиться от ТЕБЯ».
Кошмар сидел в темноте и молчал, пока я приводила
