на Рэйвина, а затем на меня. Заметив мою покрасневшую шею в сочетании с бессовестной ухмылкой Рэйвина, он издал грубый звук «уф» и уронил вилку на тарелку.
– И прямо сейчас у меня пропал аппетит.
В другом конце стола закашлялся Эмори. Когда он поднес салфетку ко рту, она вновь окрасилась в красный. Его кашель эхом разнесся по залу, украв наши улыбки и омрачив настроение.
Все мы тотчас вспомнили, что сегодня Эмори предстоит вернуться в Стоун.
Джеспир отправилась готовить карету, а остальные тяжелой поступью гуляли по саду. Рассветный дождь утих, превратившись в легкую дымку над высокой травой. Вскоре мои сапоги и подол зеленого платья потемнели от влаги.
Эмори хотел посмотреть на деревья в саду, прежде чем вернуться в позолоченную клетку в королевском замке. Он шел впереди нас через туман, широко раскрыв глаза. Позади него Элм наматывал на костяшки пальцев амулет из конского волоса, не сводя глаз с юного кузена.
Мы с Рэйвином шли чуть позади, достаточно далеко друг от друга, чтобы не соприкасаться, но довольно близко, чтобы я чувствовала, как невидимая нить тянет нас друг к другу. Когда поднялся ветер, мне в нос ударил запах соли. Холодный воздух коснулся щек, и несколько прядей темных волос упали на лицо.
Рэйвин коснулся моей руки тыльной стороной ладони.
– Я рад, что ты можешь видеть его настоящего, – сказал он, кивнув на Эмори. – У него не так много подобных дней.
«А у кого-то их много?»
Голос Кошмара напугал меня, и я подпрыгнула. Не слышала его со вчерашнего дня. По глупости позволила себе наслаждаться его отсутствием, делая вид, что мой разум принадлежит только мне.
Дождевая вода стекала с деревьев над нами, намочив мне голову и плечи. Я чувствовала запах воды на шерстяном плаще Рэйвина. Он обнял меня и утянул к себе под ту же иву, под которой я когда-то пряталась от него.
– Ты в порядке? – спросил он, убирая влажные волосы с моего лица. – Тебя не было рядом, когда я проснулся.
Я прижалась к Рэйвину.
– Хотела дать тебе отдохнуть.
Он поцеловал меня, запутавшись пальцами в моих волосах на затылке.
– Я не хочу отдыхать, Элспет, – прошептал он мне в губы. – Я хочу тебя.
Меня окутало тепло его тела, защищая от осеннего ветра Бландера, который гулял меж ветвей ивы. Мои руки идеально обхватывали талию Рэйвина, и я держалась за него, довольная тем, что меня обнимают, целуют и защищают от ветра.
Неподалеку раздался тихий, но резкий кашель. Эмори смотрел на нас сквозь ветви ивы, изогнув губы в озорной ухмылке.
– Нашел их, – позвал он Элма. – Они целовались.
Я покраснела до корней волос, спрятав лицо в плаще капитана.
Он смущенно улыбнулся, взял меня за руку и повел обратно в сад. Элм и Эмори ждали нас на дорожке, скрестив руки на груди. Принц закатил глаза.
– Святые деревья, мы уже поняли. Не нужно тыкать нас в это носом.
– Какая жалость, – вздохнул Эмори, окидывая меня взглядом. – А я-то думал, что она пришла поцеловать меня. Ведь так обычно происходит в сказках? Прекрасная дева спасает больного мальчика поцелуем – мальчик чудесным образом исцеляется и избавляет королевство от темной магии.
– Почти, – сказал Элм, бросив на меня пристальный взгляд. – Только в этой сказке руки девы омыты кровью.
Я знала, что мне нужно сделать. Оставив Рэйвина и Элма препираться позади, я поспешила вперед, где знакомый кустарник терновника уже тянулся к моим волосам.
– Эмори, – позвала я. – Подожди.
Сероглазый мальчик задержался под широким тисом, проводя пальцами по извилистым ветвям. Когда он повернулся ко мне, уголок его губ изогнулся в полуулыбке.
– Да?
Я с трудом подбирала слова. Влажные волосы прилипли к лицу. Когда убрала их, мой нос наполнился ароматом соли.
– Мне нужно спросить тебя кое о чем, – сказала я, оглядываясь через плечо.
– И ты не хочешь, чтобы брат с кузеном об этом слышали?
Я взглянула мимо него. За ветвями тиса я уловила очертания каменных руин. Там, укрывшись в тумане под огромным тисом, находилась комната, в окне которой царил мрак, заманивая меня в ловушку.
– Мне нужна твоя магия, Эмори, – произнесла я дрожащим голосом. – Нужно, чтобы ты снова прикоснулся ко мне.
В сознание ворвался голос Кошмара:
«Так вот как ты раскрываешь мои секреты, Элспет Спиндл? Крадешь их?»
– Снова? – спросил Эмори.
«Ты уже знаешь правду. – Рычание монстра затопило мой разум. – Я уже рассказал тебе историю».
Я сосредоточилась на лице Эмори.
– Ты не помнишь, но во время Равноденствия ты коснулся моей руки. И поведал мне то, что я никогда никому не рассказывала. Ты заглянул в мой разум. – Глаза жгло от слез. – Я хочу, чтобы ты посмотрел еще раз, Эмори. Пожалуйста. Мне нужно знать, кто – или что – он такое на самом деле.
– Он? – спросил Эмори, протягивая мне руку.
– Ты увидишь.
Мы сцепили ладони, и Эмори закрыл глаза. Его пальцы обжигали, и когда он заговорил, голос звучал странно, будто мальчик попал в банку – одновременно близко и далеко.
– Я вижу тебя, Элспет Спиндл, – произнес он. – Вижу девушку с длинными черными волосами и угольными глазами. Вижу желтый прищуренный взгляд, сочащийся ненавистью. Вижу тьму и тень. – Его губы задрожали. – И твои пальцы, длинные и бледные, покрытые кровью.
– Что еще? – взмолилась я. – Ты видишь Короля-пастуха? Мужчину в золотых доспехах?
Эмори покачал головой, сосредоточенно нахмурившись.
– Я вижу существо, обвившее твою спину – будто вплетенное в тебя.
Холодок сковал мое горло.
– Сколько времени у меня есть, пока он полностью мной не завладеет?
Глаза Эмори закатились за веками.
– Немного, Элспет Спиндл. Он уже близко.
Я попыталась отдернуть руку, но Эмори вцепился в нее, его голос дрогнул.
– Он сгорбился, ни животное, ни человек, а нечто среднее. Он находится в комнате, которую построил для Духа Леса, восседая на высоком темном камне. – Лицо Эмори скривилось, черты исказились от страха. – Он что-то шепчет.
– Что? – спросила я, ощутив сердцебиение в горле.
Рука Эмори дрожала. Когда он заговорил, голос звучал странно и скользко.
– Жила-была дева, – произнес он, – умна и добра. Скрывалась в тенях лесной чащи она. И жил-был король, посох в нем пастуха выдавал. Правил он древней магией и Старую Книгу написал. Двое были вместе, двое единым целым стали.
Эмори мог не продолжать. Я знала эти слова наизусть.
– Дева, король… – вздохнул он.
Голос Кошмара пронзил мое сознание:
«И монстр, в чьем облике они предстали».
Глаза Эмори распахнулись,
