грудь. Эмори повернул голову. Он еще глубже закутался в одеяла и уставился на меня, опустив уголки рта.
– Кто это? – пробормотал он.
Остальные с вытянутыми лицами посмотрели на меня.
– Разве не помнишь ее? – спросил Элм.
– Мы… Мы раньше встречались?
– Да.
Мальчик прищурился.
– Не могу разглядеть лицо.
С легкой грустной улыбкой Моретта попросила меня подойти ближе. Рэйвин отошел в сторону, чтобы освободить мне место, и наши тела напряглись, когда я прошла мимо.
Эмори наблюдал за мной. Я вспомнила, как Элм рассказывал мне о вырождении кузена – его переменчивости, потере памяти. Мои глаза округлились, мы с Кошмаром рассматривали мальчика с нездоровым восхищением.
– Здравствуй, – сказала я дрожащим голосом. – Я Элспет Спиндл.
– Спиндл, – произнес Эмори. Взгляд его серых глаз метался между Элмом и братом. – Она ваша подруга?
Элм открыл было рот, но Рэйвин ответил первым.
– Да, – сказал он, его голос стал мягче. – Элспет – наша подруга.
– Спиндл, бересклет, – пробормотал Эмори. – Кустарник… Нет, дерево. Может, и то, и другое? Посеяно птицами и ветром. Древнее, историческое. – Ясность наполнила его глаза, и он сел, его ключицы выделялись под горловиной туники. – Спиндл, бересклет, – повторил он. – Небольшое растение… Сезонное. Овальные мелкозубчатые листья, которые осенью желтеют или, в случае редких видов, становятся насыщенного кроваво-красного цвета. – Он склонил голову, разглядывая меня, так сильно напоминая своего старшего брата внешностью и манерами, что я будто смотрела сквозь время на Рэйвина на десять лет моложе.
– Однажды я пришел во двор с древним бересклетом, высеченным из камня, – сказал Эмори. – И увидел сурового мужчину в красном плаще и маленькую девочку, которая всегда носила с собой зеркало. – Он моргнул, словно пытаясь вспомнить давно забытый сон. – Ты знаешь это место?
– Дом Спиндлов. Я жила там, – сказала я, изучая его лицо. – Девочка не носила зеркало – у нее есть сестра-близняшка. Мужчина в красном – мой отец.
Эмори провел костлявой рукой по лбу.
– Спиндл. – Он вытолкнул слово изо рта, будто разматывая пряжу. – Мне жаль, – сказал он. – Моя память парит в облаках в эти дни.
– Пожалуйста, – произнесла я, не зная, испытывать ли больше облегчение или разочарование от того, что вырождение мальчика стерло меня из его памяти. – Не утруждай себя.
Эмори выдержал мой взгляд.
– Ты очень красивая, – размышлял он вслух. – Твои глаза такие темные – такие безграничные. – На миг он замолчал. – Как у девушки из книги сказок. Будто сам Король-пастух тебя создал.
Кошмар рассмеялся, отчего по спине пробежала дрожь.
«Смерть у него на пороге, а мальчишка все равно понимает тебя лучше всех этих дураков».
Я стиснула зубы, ужасы Рыночного дня еще не забылись.
«Замолчи. Если ты хоть когда-то заботился обо мне, то замолчи».
– Элспет знает все о Короле-пастухе и «Старой Книге Ольх», – сказала Моретта, улыбаясь сыну.
– И о поветрии, – пробормотал Элм.
Эмори наклонился.
– А известно ли вам, мисс Спиндл, что мы, семья Ю, являемся потомками Короля-пастуха?
Рэйвин и Элм вздохнули, закатив глаза.
– Только не снова…
– Это правда! – воскликнул Эмори. – Истории Короля-пастуха больше нет, но записи Роуэнов увлекательны, если читать между строк. Стоун построен первым королем рода Роуэнов, а это значит, что Король-пастух жил где-то еще. В Бландере нет других великих замков. – Его губы скривились. – Кроме того, что лежит в руинах здесь, возле замка Ю.
Рэйвин улыбнулся.
– Руины старые – возможно, даже самые старые в Бландере. Но это доказывает лишь то, что сотни лет назад здесь стоял другой замок.
Эмори покачал головой.
– Но руины – не самое древнее, что есть в Бландере. – Он взглянул на меня, в его серых глазах появился блеск. – Деревья, они древнее. Если бы Король-пастух действительно жил здесь, он бы взял имя в честь деревьев, как и все остальные. И какие же деревья посажены по всему поместью, даже возле руин? – Его улыбка стала шире. – Тисы.
Я замерла. Руины… Комната. Он построил их – так он мне сказал. Но Кошмар никогда не называл своего имени, и о нем не сохранилось записей. Никто не произносил его имя в течение пяти сотен лет.
На этот раз я вцепилась в Кошмара когтями.
«Твое имя не упоминается в Старой Книге, – прошептала я, голосом прочесывая темноту. – Каково же оно… твое настоящее имя?»
Он злобно огрызнулся.
«Мое имя – пепел», – прошипел он, растворяясь в ветрах.
Элм усмехнулся.
– А сейчас начнется та часть истории, где Эмори напоминает нам всем, что мои предки пришли и разрушили замок Короля-пастуха, – сказал он, взъерошив волосы кузена.
– Справедливое предположение, – ответил мальчик. – Родословная Роуэнов пропитана жестокостью. В конце концов, они первыми стали истреблять тех, кто заразился магией.
– И все же именно они объединили королевство с Картами Провидения, предложив жителям Бландера более безопасный источник магии, – возразил принц.
– Убивая всех и вся, кто не подчинился их Косам.
– Хватит, вы двое, – потребовал Фенир. – Ваши споры никогда не заканчиваются добром.
Элм подмигнул юному кузену.
Раздался стук в дверь. Мы все повернулись и увидели Тисла, который нес несколько дымящихся мисок с едой.
– Кто-нибудь голоден?
Библиотеку наполнил тонкий аромат супа, мяса и хлеба. Моретта и Фенир предложили Эмори сесть за стол. Когда мальчик встал, мы все охнули. Одеяла упали, обнажив худую плоть и выпирающие кости. Даже Кошмар зашипел от недовольства при виде мальчика, который похудел даже за последнюю неделю с тех пор, как я его видела.
«Его не кормят в Стоуне?» – спросила я.
Язык Кошмара щелкнул по зубам.
«Проблема не в еде. Он вырождается. Сначала разум, потом тело. – Его голос затих. – Быстрее, чем я предполагал».
Рэйвин встал и помог брату сесть за стол.
– Эмори, – сказал он, сжав челюсть от напряжения, – я должен отвезти тебя обратно в Стоун.
Его брат опустил взгляд.
– Правда?
Моретта еле сдерживала слезы.
– Ему нужен отдых. – Ее голос стал жестче. – Пусть мой брат немного побеспокоится.
Рэйвин провел рукой по лбу. Не Моретте предстояло столкнуться с гневом короля, когда обнаружат, что Эмори Ю пропал. А Рэйвину. Но он ничего не сказал.
– Он может остаться на ночь. Но завтра я должен вернуть его в королевский замок.
– Сначала он поест, – твердо сказал Элм, усаживаясь в кресло рядом с Эмори. – Нам всем не помешает добавить немного мяса костям.
Еда пахла вкусно. Но аппетит пропал.
– Сад, – произнес Эмори, его пальцы дрожали на ложке, когда он делал маленькие глотки из дымящейся миски. – Я хочу увидеть деревья в саду. – Его голос дрогнул. – Тогда сможешь отвезти меня обратно.
Мы сидели за столом и смотрели, как Эмори ест. Остальные забыли о трапезе. Рядом со мной неподвижно
