шотландцев.
Две дороги вели из деревни Шё к реке Одон. Первая проходила через восточную часть Ле От дю Боск, затем через Гренвиль и Ле Ватрю и далее к двум мостам через Одон в Гаврю. Вторая шла на юго-восток через Турвиль к мосту в деревне Турмовиль. По плану «Кромвели» 2‐го батальона Нортгемптонширских йоменов (разведывательного батальона 11‐й бронедивизии), пройдя через Шё, устремятся к мостам с задачей захватить их неповрежденными. Разведывательный батальон 15‐пд выдвижением в район Муан прикроет левый фланг танкового прорыва. За нортгемптонширцами последуют 23‐й Гусарский батальон левее и 2‐й батальон йоменов Файфа и Форфара справа. Считалось, что на этом этапе танкам будет хватать минимальной пехотной поддержки, которую обеспечат моторизованные роты 8‐го батальона Стрелковой бригады. Незадействованная в первой фазе операции «Эпсом» третья бригада 15‐й пд – 227‐я хайлэндская – выделит два батальона для зачистки долины реки Одон от последних очагов вражеского сопротивления. В рамках этой зачистки 2‐й Гордонский батальон при поддержке эскадрона «С» 9‐го тб овладеет Турвилем, а 10‐й батальон горцев с эскадроном «С» 7‐го тб захватит Гренвиль. Третий батальон бригады – 2‐й батальон Аргильских и Сазэрлендских горцев – окажет содействие нортгемптонширским йоменам при захвате мостов и обеспечит их оборону, как только танки окажутся на южном берегу.
Таков был план. На деле танковая атака застопорилась еще до того, как 2‐й батальон Йоменов вышел на исходные позиции фазы 2. Генерал Робертс получил приказ выдвигать 2‐й Нортгемптонширский батальон в Шё в 11:50. По пути к деревне танки Йоменов наскочили на минное поле и вынуждены были ожидать, пока саперы и тральщики проделают безопасные проходы. На подступах к деревне, в которой еще шел бой, танки попали под огонь пулеметов и фауст-патронов и снова вынуждены были остановиться. Эти задержки позволили Курту Мейеру укрепить свои силы на очевидном теперь направлении главного удара британцев. 5‐я, 7‐я и 8‐я танковые роты 2‐го батальона 12‐го тп СС завершили спешную переброску из Рорэ и блокировали обе дороги, ведущие к ключевым мостам через Одон. По приказу Диттриха 3‐я рота 101‐го ттб СС начала движение к фронту с задачей занять позиции в Гренвиле и быть готовой ударить во фланг прорвавшимся частям британцев. 21‐я тд также пришла на помощь Мейеру с ротой танков и ротой штурмовых орудий.
«Кромвели» эскадрона «А» 2‐го батальона Нортгемптонширских йоменов выступили из Шё на юг с опозданием на сорок минут. Они осторожно двигались вдоль дороги на Гренвиль (сейчас это шоссе D170), не решаясь углубляться в лабиринт бесконечных полей и садов по обе стороны от шоссе. Очень скоро передовой взвод попал под огонь немецких танков, развернутых на гряде юго-западнее деревни и в районе Кругового контура 100. Натренированные работать в условиях близкой поддержки пехоты британские танкисты чувствовали себя беспомощными и уязвимыми. В ходе обмена огнем 3‐й взвод эскадрона «А» был полностью уничтожен, 1‐й и 2‐й взводы предпочли отступить в безопасную зону, и только 4‐й взвод смог прорваться немного вперед, к железнодорожной насыпи, где расправился с позицией 20‐мм зенитных орудий. Впрочем, спустя 20 минут, ему пришлось повторить свой дерзкий рывок, но теперь уже в противоположном направлении, к Шё, поскольку поступил приказ отступить. Позже тем днем похожая судьба постигла и наступающие на юг танковые батальоны 29‐й бронебригады. Бокаж, в который они погрузились, пройдя долину реки Мю, вызвал у танкистов 11‐й бронедивизии состояние легкого ступора. Он совершенно не походил на открытые области сельской местности в Восточной Англии, где экипажи дивизии провели столько времени, отрабатывая навыки прорыва и окружения противника. Имея наблюдателей на гряде Рорэ и Круговом контуре 100, немцы отслеживали сосредоточение бронетехники британцев и оперативно обрушивали на них огонь артиллерии 12‐й тд СС. Как вспоминал один из танкистов бригады, «куда бы мы ни пытались двинуться, немцы были в курсе наших намерений и наносили смертельный удар».
Зачистка Сен-Манвьё 26 июня 1944 года.
Наступавшие западнее шерманы 2‐го батальона йоменов Файфа и Форфара потеряли за короткий период времени девять танков. Лейтенант Стил Браунли позже вспоминал: «Полк собрался в километре от Шё рядом с полком «Черчиллей» 31‐й танковой бригады. Когда начался штурм деревни де Боск, эскадрон «С» двинулся прямо туда. Мы шли левее, но были остановлены противотанковым рвом и дорогой в выемке и вынуждены были также принять вправо. Дон Холл повел свой взвод вокруг границы леса, мы последовали за ними. Два его танка взорвались, и он стал отступать назад, ставя дымовую завесу. Я принялся прикрывать его огнем, но не видел ничего из‐за деревьев и дыма от горящих танков. Два бронебойных снаряда пронеслись у меня над головой, так что я тоже поставил дымовую завесу и двинулся назад». 23‐й Гусарский батальон, обойдя Сен-Манвьё, попал под убийственный огонь со стороны Гренвиля и, оставив на поле боя четыре горящих машины, предпочел ретироваться. Скорее всего, эти четыре шермана записали на свой счет экипажи тигров 101‐го ттб СС. Стремительного танкового прорыва к реке Одон, задуманного в штабе Демпси, не получилось. Однако и немецкие войска несли потери. С их позиций ситуация не выглядела такой уж радужной. Унтерштурмфюрер Вилли Кандлер, командир взвода 5‐й танковой роты вспоминал: «Мы еще двигались маршем к нашим прежним позициям южнее Шё, когда множество вражеских танков разных видов было замечено на холме левее. Они наступали со стороны Ле Мениль. Нам пришлось давать бой, не проведя необходимого развертывания. Это была жестокая танковая дуэль со своими победами и своими поражениями. В нескольких метрах впереди меня находился танк унтерштурмфюрера Букхольца. Букхольц стоял в башне, высунувшись из люка. Когда его танк получил прямое попадание, бедняге оторвало голову. Поскольку масса британских танков уже прорвалась, мы отступили на несколько обнесенных живыми изгородями полей и заняли позицию на дороге Шё – Норре».
Тем временем, деревня Шё стремительно превращалась в огромный затор. Ее улицы не способны были пропустить то количество войск и техники, которое намеревался бросить вперед генерал О’Коннор. Никто не позаботился о расстановке приоритетов прохождения танковых и пехотных частей через проблемную область. Минометные и артиллерийские снаряды продолжали падать на деревню, что еще больше усугубило проблему. Как отмечено в официальной истории 15‐й пд: «То небольшое пространство улиц в Шё, что не было покрыто обломками, теперь заполнили наши танки с закрытыми наглухо люками, их экипажи игнорировали все попытки связаться с ними. Никто из тех, кто был в Шё 26 июня не забудет столпотворения, которое царило на ее улицах».
Эта пробка серьезно задержала развертывание 227‐й пехотной бригады. Пехотные батальоны вынуждены были оставить свое тяжелое вооружение в
