Глава 28
– Вы могли бы погибнуть! – воскликнула Ребекка, едва муж закончил свой рассказ.
Вернувшись домой, Дэниел чуть ли не падал от усталости, и Ребекка заставила его сразу же отправиться в постель. Он подчинился без разговоров, а Лора и Молли принесли им с женой поесть. После ужина Дэниел ответил на все вопросы. Ей сделалось дурно, когда она поняла, насколько велика была опасность, грозившая ее мужу. На глаза навернулись слезы, когда Ребекка представила, как бездыханное тело супруга лежит на мостовой. Какое счастье, что Гроувер не успел прицелиться поточнее.
– Это был глупый план. Он мог бы привести вас к смерти!
– Но не привел же… – заметил Дэниел. – Да, конечно, признаю, риск был огромный. Я не предполагал, что он попытается меня застрелить в присутствии свидетелей. Но я ошибался. – Он покачал головой. – Вы бы видели его глаза, Бекки! Нечеловеческий, безумный взгляд!
Ребекка кивнула.
– Слава богу, все закончилось, и теперь мы можем жить спокойно. – С беспокойно бьющимся сердцем она продолжала: – Но сначала я должна рассказать, как прошла моя встреча с Гроувером.
И Ребекка во всех подробностях поведала мужу о встрече, состоявшейся в этот день. Рассказывая, она то и дело морщилась, вспоминая крайне неприятные ощущения, которые пришлось пережить.
– Было ужасно мерзко, – сказала она, заканчивая свое повествование, и в ее глазах заблестели слезы. До этого момента ей каким-то чудом удавалось сохранять спокойствие, но сейчас она снова переживала ужас, охвативший ее при общении с этим негодяем.
Дэниел стиснул зубы. Его глаза потемнели от ярости.
– Мне невыносимо думать, что вам пришлось терпеть его общество хотя бы минуту. К счастью, теперь он больше не представляет опасности.
Тут Ребекка убрала с постели поднос и легла рядом с мужем, положив голову ему на плечо. «Какое облегчение… – думала она. – Все-таки Дэниел не стал ругать меня за то, что принимала Гроувера наедине, хотя он и настаивал, чтобы я этого ни в коем случае не делала».
– За прошедшие несколько недель нам пришлось столько всего пережить… – пробормотала она.
Дэниел пожал ее руку, затем, поцеловав в макушку, сказал:
– Да, нам изрядно досталось. Но благодаря этому мы стали сильнее…
– Вас желает видеть лорд Уинстон! – возвестил Хопкинз два дня спустя; супруги в этот момент сидели в гостиной.
Дэниел уже мог довольно свободно передвигаться и был очень этому рад. Как же это приятно – самостоятельно, без чьей-либо помощи подниматься и спускаться по лестнице. Он встал, приветствуя Уинстона.
– Надеюсь, вы простите меня за то, что не приехал повидать вас на рабочем месте, – сказал он, протягивая гостю руку. – Но боюсь, мне все еще затруднительно разъезжать по Лондону.
Уинстон пожал ему руку и, нахмурившись, сказал:
– Если верить тому, что писали газеты, Гроувер стрелял в вас…
– Верно, – ответил Дэниел. – Было чертовски больно.
– Могу представить… – Уинстон покачал головой. – Надеюсь, теперь-то все в порядке. – Он взглянул на стоявшую возле мужа Ребекку и поклонился. – Мои поздравления по случаю недавнего бракосочетания, леди Ребекка! Сейчас вы выглядите намного лучше, чем в прошлый раз, когда я вас видел.
Ребекка казалась озадаченной, и Дэниел пояснил:
– Лорд Уинстон был на балу, когда в вас стреляли. И он предложил помощь.
– Благодарю вас, лорд Уинстон. Приятно с вами познакомиться, – сказала Ребекка, приветливо улыбаясь гостю.
Тот улыбнулся в ответ.
– И мне также, леди Ребекка.
– Не угодно ли присесть? – сказал Дэниел, указывая на кресло.
– Сейчас горничная принесет чай, – добавила Ребекка. – Или вы предпочтете бокал шерри? Или, может быть, бренди?
– Чай будет кстати. Благодарю. – Лорд Уинстон опустился в кресло. Взглянув на супругов, он заявил: – Должен заметить, что, по моему мнению, вполне закономерно, что вы теперь вместе. Вы прекрасно подходите друг другу.
Ребекка опустила ресницы. Как неожиданно! Она пыталась найти подходящий ответ, но Дэниел, опередив ее, сказал:
– Не мог же я допустить, чтобы она вышла за герцога Гроувера.
Лорд Уинстон внезапно помрачнел.
– Нет. Разумеется, для нее это означало бы смерть. Он из тех, кто убивает в женщине радость жизни.
– Благодарю за поддержку, лорд Уинстон, – сказала Ребекка. – Отрадно сознавать, что вы на нашей стороне.
Лорд Уинстон улыбнулся уголком рта.
– Могу сообщить, что моя супруга совершенно со мной согласна. Никто не сомневается: было бы весьма прискорбно видеть вас женой Гроувера. – Уинстон вздохнул. – К сожалению, иногда светское общество бывает крайне нетерпимым по отношению к тем, кто поступает вопреки сложившимся правилам. И… будем честны, вы ужасно скомпрометировали герцога – в этом нет никаких сомнений.
– Верно, мы сбежали, – сказал Дэниел с усмешкой.
– Да, вы сбежали! – подхватил лорд Уинстон. – Но полагаю, можно сказать и так: вы спасли женщину от участи, более печальной, нежели брак с легкомысленным прожигателем жизни.
– Совершенно верно! – воскликнула Ребекка. Как же она обрадовалась, когда на следующий день после ареста Гроувера в «Мейфэр кроникл» появилась статья, в которой доброе имя Дэниела было наконец восстановлено! – Ведь мои родственники фактически выставили меня на торги. Негодяи!..
Лорд Уинстон кивнул.
– Вы правы. Должен признаться, мне никогда не нравились Грифтоны – уж простите меня за такие слова.
Ребекка усмехнулась.
– Не стоит извиняться, милорд. Они действительно негодяи.
– Тем не менее, – продолжал лорд Уинстон, – я не думал, что они способны на такую жестокость. Даже не верится!.. Ради собственной корысти заставлять вас выйти за такого человека, как Гроувер!..
В дверь тихо постучали, и вошла Молли с чайным подносом. Опустив поднос на стол, служанка поставила перед каждым чашку с блюдцем. Присев в реверансе, девушка вышла с жизнерадостной улыбкой.
Ребекка принялась разливать чай, а Дэниел, покосившись на нее, проговорил:
– Уверяю вас, ей пришлось несладко. Когда она жила в заточении. Зато у нее была возможность развить свои таланты. Думаю, вас ждет большой сюрприз.
Ребекка ужасно занервничала – примерно так же, как в тот раз, когда Дэниел попросил показать рисунки. До этого она никому их не показывала – даже Лоре, хотя та, возможно, заглядывала в альбом украдкой. Но если и так – Лора не подавала виду. Конечно, в альбомах рисовали многие светские дамы, изображавшие, как правило, пейзажи или натюрморты, а вовсе не потусторонние существа, созданные собственным воображением (Ребекка позже призналась, что рисовала не только фей, но и гоблинов, а также великанов). Однако продемонстрировать свои работы посторонним… О, ведь это означало, что она как бы выставит себя на суд. Поэтому Ребекка ужасно волновалась – тихонько сидела, сложив руки на коленях, пока Дэниел показывал гостю их предполагаемую книгу. Сделав глоток чая, она стала наблюдать, как лорд Уинстон переворачивал страницы, – пыталась разгадать мысли по выражению его лица. Но Уинстон был непроницаем – ни улыбки, ни хмурой гримасы. Только пристальное внимание, вероятно – чисто профессиональный интерес. Наконец он внимательно посмотрел на Ребекку, однако ничего не говорил.
