О господи! Ему не понравилось. Ее рисунки были просто мазней – как она и говорила Дэниелу. Ребекка невольно вздохнула. Вот почему она так не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее драгоценные картинки! Это невыносимо, когда их изучает придирчивый взгляд знатока. И зачем Дэниел вовлек ее в эту глупую авантюру?..
– Не совсем то, что вы ожидали, не правда ли? – Ребекка протянула руку, чтобы выхватить рисунки у лорда Уинстона и спрятать куда-нибудь подальше, где их больше никто не увидит.
– Ни в малейшей степени, – ответил лорд Уинстон, убирая рисунки подальше от нее.
«Он смотрит так, будто я повредилась рассудком, – думала Ребекка. – Что ж, ничего удивительного. Ведь женщина, рисующая подобные глупости…»
– Они бесподобны, миледи, – продолжал Уинстон.
Что? Ребекка замерла, потом повернулась к мужу, улыбавшемуся с видом триумфатора. Она перевела взгляд на лорда Уинстона и пробормотала:
– Прошу прощения, милорд, вы…
– Надеюсь, вы не сочтете мои слова обидными, миледи, однако для женщины, которая дурачила весь свет, два года притворяясь умалишенной… Поверьте, вы удивительно низкого мнения о собственных талантах.
– О чем вы?.. – пробормотала Ребекка.
Лорд Уинстон усмехнулся.
– Мне казалось, я выразился достаточно ясно. Уверяю вас, я никогда не видел таких прекрасных рисунков. И я опубликовал бы их с превеликим удовольствием.
Ребекка не знала, что на это ответить. То есть сказать хотелось так много, что она просто не могла выпалить все разом.
Тут Дэниел обнял ее и стал говорить, что очень гордится ею. А потом спросил, поняла ли она наконец, насколько талантлива.
– А рассказ – весьма забавный, – сказал лорд Уинстон минуту спустя. – Я попрошу одного из моих редакторов посмотреть его.
– Да, конечно, – кивнул Дэниел. – Эту историю мы сочинили наспех – как пояснения к рисункам. А вот они – настоящее сокровище, не правда ли?
– Более того… – Лорд Уинстон поднес чашку к губам и сделал большой глоток. – Они неповторимы. Других таких нет. – Должно быть, он заметил волнение Ребекки, потому что быстро добавил: – Примите мою искреннюю похвалу и восхищение! Вы не должны сомневаться в себе – напротив, вам следует гордиться своей работой. Уверен, что ваш супруг со мной согласен. Похоже, ваш талант произвел на него огромное впечатление – как и на меня.
– Благодарю вас, милорд, – ответила Ребекка, смутившись. Потом вдруг улыбнулась и добавила: – Ах, я вам так благодарна!..
Лорд Уинстон усмехнулся.
– Не за что. Так вот, у меня при себе контракт, и я думаю, что вам следует на него взглянуть, прежде чем двигаться дальше. – Он открыл портфель, который принес с собой, вытащил несколько листков бумаги и разложил их на столе между Ребеккой и Дэниелом. – В дополнение к оговоренным здесь гонорарам я бы хотел – в связи с тем, что вы мне только что показали, – предложить вам аванс в размере одной сотни фунтов.
Ребекка была изумлена – мечта так быстро стала явью! Значит, ее рисунки действительно настолько хороши… Иначе за них не заплатили бы такую сумму.
– Это очень щедрое предложение, лорд Уинстон. И если Дэниел согласен, то мне следовало бы…
Уинстон остановил ее, вскинув руку.
– Я понимаю ваше воодушевление, но пусть этот договор пока остается здесь, потому что мне будет неловко, если вы подпишете документ, который не изучили во всех подробностях. Не спешите, леди Ребекка, прочтите его внимательно вместе с мужем. Если условия вас устраивают все до единого, то вы знаете, где меня найти.
Гость встал из-за стола и поклонился хозяевам. Ребекка с Дэниелом тоже встали, чтобы его проводить.
– Еще раз повторю: мне было исключительно приятно с вами повидаться, – сказал Уинстон с улыбкой.
Дверь за ним закрылась, и Ребекка повернулась к Дэниелу.
– Благодарю за все, что вы для меня сделали!
– Дорогая, я сделал бы все возможное ради вашего счастья и благополучия, – ответил Дэниел, целуя жену в висок. – Когда думаю, какой была моя жизнь до того, как появились вы… Была пустой и лишенной всякого смысла. Я благодарю свою счастливую звезду за то, что повстречал вас на балу у Кингсборо.
– И я тоже, – прошептала Ребекка, приподнимаясь на цыпочки, чтобы обнять мужа и запечатлеть на его губах долгий поцелуй, свидетельствовавший о ее любви и восхищении этим чудесным мужчиной, который сражался со своими демонами и вышел победителем. – И всю жизнь буду благодарить свою счастливую звезду за то, что вы тогда залезли ко мне в окно, мой герой.
Эпилог
«Дом Ночи», Портмен-сквер, год спустя
– Скоро приедут гости, – сказала Ребекка. Она стояла перед высоким, от самого пола, зеркалом, поправляя платье, – нелегкая задача, поскольку Дэниел в этот момент целовал ее шею и плечи.
– Пять минут, больше не надо, – прошептал он, обнимая жену за талию и вдыхая исходивший от нее аромат жасмина. Дэниел не уставал упиваться этим запахом.
Ребекка рассмеялась, ее звонкий смех заполнил комнату.
– Вы неисправимы!
– Но я ведь известный ценитель женской красоты, если помните.
– Надеюсь, ценитель, вставший на путь исправления, – ответила Ребекка, и муж увидел, как засияли в зеркале ее глаза.
– Почти исправившийся. – Он снова ее поцеловал.
– Почти?..
– В некоторых случаях мой опыт соблазнителя очень кстати. В таких, как, например, сейчас. – Дэниел развернул Ребекку лицом к себе и прижался губами к ее губам. Его страстный поцелуй манил ее греховным обещанием того, что случится, когда гости покинут их дом.
Эйвери-Хаус они продали восемь месяцев назад и перебрались в другой дом, где Дэниела не мучили воспоминания о родителях. И он предложил назвать его «Домом Ночи» – в честь Ребекки и той ночи, когда они впервые встретились. Вселившись, они поспешили наполнить свое жилище воспоминаниями, на сей раз – только приятными, и вскоре Дэниел уже не мог входить в какую-либо из комнат без мыслей о сладостных утехах с Ребеккой.
– Вы достойны того, чтобы уделить вам гораздо больше, чем пять минут. – Дэниел подал жене руку и лукаво улыбнулся. – Поэтому я постараюсь быть терпеливым и дождусь своего часа!
Щеки Ребекки залились очаровательным румянцем, а губы после поцелуя казались еще более чувственными. Глядя на нее сейчас, Дэниел не знал, как сумеет пережить следующие несколько часов; прошел год – целый год! – а он до сих пор не мог ею насытиться. Более того, у него и мысли не возникало о других женщинах. Ребекка была единственной женщиной его жизни – другом, женой и любовницей. И она была само совершенство – во всех отношениях.
– Мои поздравления по поводу второго издания, – сказал лорд Уинстон, переступая порог гостиной.
