Чем я хуже?
Сьюзен бросила взгляд на Кона и тут же поняла, что это было роковой ошибкой. Лицо ее залила краска, но ничего изменить она была не в силах.
– Не хуже, просто я старше. А статуи все-таки очень непристойные, и лицезреть их юной леди ни к чему.
Она видела, что де Вер, приподняв брови, задумчиво смотрит на нее, и понимала, что выдала себя с головой.
– Думаю, мне-то не возбраняется взглянуть на статуи, – сказал майор Хокинвилл. – Если мы хотим обнаружить документ, мне необходимо увидеть все, что имеет отношение к старому графу.
Сьюзен решила, что он сказал это, чтобы сгладить неловкость, и была очень благодарна ему за это. Но, как и следовало ожидать, Амелия увязалась за ними.
– Ладно, – сдалась Сьюзен, – только не говори тете Мириам.
Коннот возглавил шествие, поскольку знал, куда убрали фигуры.
– Мы не стали ни поднимать, ни спускать их по лестнице и убрали в альков без окон, примыкающий к главному холлу: их все равно будут выносить через него. Несмотря на то что скульптуры размером в половину роста, они чертовски тяжелые.
Сьюзен пропустила вперед майора Хокинвилла, но, когда следом за ними проскользнула Амелия, не могла не взглянуть на статуи.
По отдельности фигуры не производили столь отталкивающего впечатления. Дракон лежал на спине с задранными вверх, как у щенка, лапами, в результате чего его огромный орган выглядел смехотворно, а свирепый оскал походил на глупую ухмылку. Сьюзен закусила губу, а Амелия просто расхохоталась. Но женщина по-прежнему приводила в смятение, потому что казалось, что она испытывает какой-то одной ей присущий экстаз.
Кон остался снаружи, хотя де Вер, услышав смех Амелии, вошел внутрь. Сьюзен слышала, как он что-то произнес и Амелия снова рассмеялась, а выходя наружу, сказала Кону:
– Да уж, это в высшей степени неприлично.
– Полностью с тобой согласен.
– Что ты намерен сделать с этими фигурами?
– Если твой брат примет мое предложение, то ему и придется решать эту проблему.
Постепенно вышли и остальные, причем майор Хокинвилл подгонял Амелию и де Вера, как учитель школьников. Взглянув на Кона и Сьюзен, он усмехнулся и, как той показалось, точно оценил ситуацию.
Из того, что успел рассказать Кон, пока они шли к Ирландской бухте, Сьюзен стало ясно, что майор обладает даром видеть то, что не замечают другие. Должно быть, для него не составило труда догадаться об их чувствах друг к другу. И это еще одна веская причина им как можно скорее расстаться.
Леди Анна наверняка проницательна и умна, и даже если она сама не видела их вместе, то видели другие. Поползут слухи и в конце концов дойдут до ее ушей. Так всегда бывает.
– Появились какие-нибудь идеи? – спросил Кон у друга.
– Нет, но я и не ожидал внезапного озарения – предпочитаю прилежно собирать информацию, потом систематизировать, а решение придет само.
– Это если речь идет о разумном человеке.
– Настоящий хаос – явление редкое. У безумцев своя логика и своя цель.
– Тебе виднее. Я передаю руководство поисками в твои руки, Хок.
Все поднялись в апартаменты Уайвернов. Амелия по дороге восхищалась готическим стилем отделки. Особенно поразил ее воображение Йорик, скелет.
Перед дверью кабинета Кон вынул из кармана ключ, но дверь оказалась незапертой. Внутри они увидели мистера Рафлстоу, который с головой ушел в составление каталога. Он был явно удивлен вторжением, а Сьюзен удивилась, увидев его здесь: о нем все забыли.
– Мы разыскиваем один юридический документ, который граф, возможно, спрятал здесь.
– Все документы, которые удалось найти в книгах, я положил на письменный стол, ваша светлость, но юридического среди них не было, все больше какие-то записки, рецепты.
Коннот быстро просмотрел бумаги, потом взглянул на майора:
– Ну, что скажешь? Каким методом воспользуешься?
– Займемся систематическим поиском, – окидывая взглядом комнату, сказал Хокинвилл. – Нас шестеро, здесь четыре стены, письменный стол и остальное пространство. Ты возьмешь на себя письменный стол, Кон…
Но тут вмешался мистер Рафлстоу:
– С вашего позволения, милорд, я начну работать с книгами в другой комнате.
Кон удивленно вскинул брови, но сказал:
– Конечно, мистер Рафлстоу. Только смотрите внимательно, не попадется ли вам на глаза юридический документ или какое-то место, похожее на тайник.
Викарий ушел, а Кон рассмеялся:
– Наверное, он теряется в догадках, что такое мы ищем.
– Давайте к делу, – прервал его майор. – Итак, Кон, за тобой письменный стол, там могут оказаться документы, касающиеся графства. На долю каждого из остальных приходится по стене.
Сьюзен досталась та, что имела дверь. Это означало, что ей пришлось обыскать значительно меньше полок, но, несмотря на это, занятие ее быстро утомило. А кроме того, она испачкалась в пыли и пожалела, что не надела свое серое платье.
Она взглянула на Амелию, которая просматривала сложенные на полке манускрипты. Де Веру было поручено проверить ингредиенты, и он с явным удовольствием занимался этим.
Кон сидел за письменным столом, складывая документы в стопки так, как это делал де Вер в кабинете, но когда их взгляды встретились, она поняла, что это занятие ему не по душе.
Обменявшись грустными улыбками, они вернулись к работе.
Дверь рядом со Сьюзен открылась, вошла Джейн и, окинув неодобрительным взглядом комнату, как будто увидела расшалившихся детей, недовольно доложила:
– К вам мистер Делани, ваша светлость.
Кон поднялся из-за стола и пошел гостю навстречу:
– Николас! Хорошо, что ты не пропустил самое веселье.
– Неужели все так плохо? – спросил основатель компании «балбесов».
Коннот представил Николаса всем остальным. Сьюзен с интересом разглядывала этого джентльмена, отметив про себя: «Очень привлекателен, держится непринужденно». Даже его светлые волосы выглядели так, словно их обладатель только что побывал у парикмахера.
Она вспомнила, как интриговали ее истории, которые Кон рассказывал о нем. Чувствовалось, что Николас Делани личность неординарная и все члены их компании преклоняются перед ним, хотя и стараются не показывать этого.
Вчера Кон упомянул, что ждет его в гости. Хоть он и не сказал больше об этом практически ничего, она почувствовала, что этот визит помог Кону привести в порядок мысли по целому ряду проблем.
– Руководство поисками взял на себя Хок, – сообщил Кон. – Мне здорово повезло: досталось заниматься бумагами. Большая часть всего остального отвратительна как в физическом смысле, так и в моральном.
– Хочу заметить, – напомнил Делани, – что я интересуюсь как раз такими вещами. – И, подходя поближе к банке на полке, спросил: – Скажи, это не мандрагора ли?
– А ты сам не можешь определить? – спросил Хокинвилл.
– Как-то мне довелось прослушать лекцию на эту тему, – Делани открыл банку и извлек из нее сморщенный раздвоенный корешок. – Любой колдун сказал бы, что это корень
