мандрагоры. – Он бросил корень обратно в банку. – Кстати, Кон, он дорогой, ты мог бы выгодно его продать.
– Превосходно. Но я должен напомнить, что мы ищем документ.
Николас рассмеялся:
– Понял, сэр.
– Если ты в этом разбираешься, то можешь заняться этими сокровищами, а де Вер проверит книги на моей стене. Я же обыщу пространство между ними.
Сьюзен видела, как Делани кивнул, как будто сказанное не показалось ему абракадаброй. Николас тоже заметил, что она на него смотрит, и улыбнулся. Неужели и он догадался, что их связывает с Коном? Какие у него проницательные друзья! Или Кон им что-то рассказал?
Николас быстро осмотрел все банки с ингредиентами и подошел к полкам с книгами, которые просматривала Сьюзен.
– Не попадались ли вам произведения графа Сен-Жермена?
– Я не смотрела на названия, но мистер Рафлстоу, кажется, составил полный каталог всех книг, которые здесь есть.
– Но его при этом интересовали заглавия, а не хитроумные тайники. Я просмотрю его списки, Кон предоставил мне это право.
– Вы изучаете алхимию, сэр? – спросила она неодобрительно.
– Я изучаю все, – заявил он с улыбкой, взял какую-то книгу, просмотрел ее и вернул на полку. – Вы прожили в этих местах всю жизнь, мисс Карслейк?
– Да.
– Так вы, наверное, знали Кона еще в детстве?
Она насторожилась, но лгать не стала:
– Да, ведь мы с ним ровесники.
– О пребывании здесь у него сохранились удивительно яркие воспоминания. Позвольте-ка, – он заметил на полке крупноформатную книгу в кожаном переплете «Физика и мистика» и крикнул в другой конец комнаты: – Кон, ты можешь разбогатеть! Насколько мне известно, последний экземпляр этой книги был продан за три сотни.
– Это граф Уайверн может разбогатеть, – поправил его Кон, окидывая взглядом письменный стол. – Ну, кажется, здесь я закончил. Маловероятно, чтобы свидетельство о браке лежало на виду у всех, а никаких тайников здесь я не обнаружил.
– Не обижайся, Кон, – возразил Хокинвилл, – но я хотел бы проверить сам.
Он вытащил все ящики, проверяя днище каждого и простукивая стенки, но наконец сказал:
– Ты прав. Ничего здесь нет. – Он отряхнул пыль с одежды. – Нигде ничего: ни на полу, ни на потолке.
Полки были прочно привинчены к стенам, между ними не было никаких зазоров. Окна, шторы, двери – все чисто. Сьюзен только сейчас осознала, насколько неумело вела поиски, когда искала золото, и поняла, что теперь за дело взялся настоящий профессионал.
– Думаю, нам следовало бы сделать перерыв на ленч, – заметила она, но тут же вспомнила, что теперь это не ее дело.
– Отличная мысль! – согласился Кон. – Можно было бы пригласить и Рафлстоу.
Он открыл дверь спальни, и Сьюзен увидела, что викарий что-то внимательно рассматривает на освобожденной от книг полке.
– Что-нибудь нашли?
Викарий выпрямился и, кажется, немного покраснел.
– Не совсем так, милорд. Наверное, это не входит в мои обязанности, но бедненькая леди выглядела так…
Кон подошел ближе, за ним последовала Сьюзен.
– Я выпросил немного яичного белка на кухне, милорд, – объяснил Рафлстоу, склонившись над рисунком, как будто боялся, что его отчитают за самоуправство, – и наклеил испорченный рисунок на лист бумаги. Правда, он еще не успел как следует приклеиться.
Тем не менее на рисунке уже можно было рассмотреть лицо.
Делани попросил, чтобы ему рассказали историю рисунка, и Кон это сделал.
– Лицо кажется мне знакомым, – насторожилась Амелия.
– Мы думаем, что это леди Бел, – тихо сказала ей Сьюзен, – когда она была моложе, чем ты сейчас.
– Ну конечно, я видела ее на портрете с тетей Сарой, который висит в усадьбе. Возможно, этот рисунок был сделан для портрета. Зачем же он так зверски его искромсал? Если он ее так сильно ненавидел, то почему просто не выбросил этот рисунок?
– Ненависть иногда принимает причудливые формы, – задумчиво проговорил Кон и, взяв рисунок, пригласил всех следовать за ним.
Вся компания направилась в апартаменты святого Георгия, и первым делом они вошли в помещение римской бани. Амелия с изумлением оглядывалась вокруг, а Сьюзен почему-то шепотом, как будто опасаясь, что женщина, изображенная на потолке, на полу ванны и на рисунке, может ее услышать, сказала:
– Везде изображена она.
Да, это была леди Бел, ее мать.
– Моделью для фигуры, снятой с фонтана, тоже была она, – сказал Хокинвилл.
– Черт возьми, ты абсолютно прав! Везде Изабелла Карслейк, а себя граф, судя по всему, ощущал драконом. Будь проклята его черная душа!
– Несомненно, так оно и есть, милорд, – подтвердил и викарий.
Коннот отдал ему рисунок и сказал:
– Положите его на место, а потом присоединяйтесь к нам в столовой.
Викарий взял рисунок, но от ленча отказался:
– Вы очень любезны, милорд, но мне пора домой, надо подготовиться к завтрашней проповеди.
– Полагаю, мы вам дали для этого богатый материал, – заметил Коннот с усмешкой.
Викарий вернулся в комнаты старого графа, а все остальные задумчиво спустились на нижний этаж и вышли в сад. Сьюзен была уверена, что всем хотелось поскорее выбраться на свежий воздух.
Все обменивались впечатлениями, а Сьюзен вслух выразила удивление по поводу того, что Дэвид до сих пор не появился, а потом обратила внимание на то, что майор Хокинвилл почему-то стал слишком молчалив. Она взглянула на Кона, который шел рядом, как будто именно здесь и было его место, и он сказал, без слов ее поняв:
– Он думает. В такие минуты он само спокойствие.
Как будто услышав его, Хокинвилл оглянулся:
– Нельзя ли мне еще разок взглянуть на те фигуры, что сняли с фонтана?
– Ты думаешь, там может быть ключ к разгадке?
– Возможно.
Когда они остановились возле закрытого шторой алькова, Хок сказал:
– Не знаю, как будет правильнее, чтобы соблюсти приличия: то ли не привлекать к этому дам, то ли, наоборот, поручить эту операцию только им.
– Леди должны участвовать во всем, что затевается, наравне с джентльменами, – заявил Делани. – Таков закон «балбесов».
– Вот как? – с сомнением проговорил Хокинвилл. – Ну что ж, пеняйте на себя. Нельзя ли здесь добавить света, Кон?
Услышав его слова, де Вер быстро сходил на кухню и вернулся с зажженной свечой. Все остальные ждали.
– Вы думаете, что свидетельство о браке может быть спрятано здесь, потому что на фонтане есть надпись «Дракон и невеста»? – спросила Сьюзен.
– В этом действительно может быть смысл.
– К тому же эти фигуры полые внутри, – добавил Кон. – Но кажется, там нет выходов наружу. Возможно, это труба, через которую вода поступала из… ствола дракона? Как вам кажется?
– Не исключено, – задумчиво сказал Хокинвилл, однако Сьюзен не разделяла его оптимизма.
Кон отодвинул штору. Сначала в альков со свечой, прикрытой в целях безопасности ламповым стеклом, вошел де Вер, который
