прием за спиной вампира, только если на празднике он был с черными крыльями за спиной, то сейчас показался уже без них.
— Мастер? — позвал он. Скользнул взглядом по пеплу на ковре, но, похоже, даже значения ему не придал. Сделав шаг внутрь, наконец увидел Медею. — Ты кто такая?
Окровавленные губы сами собой искривились в подобии улыбки. Наверное, со стороны она выглядела сумасшедшей, но какая ей разница. Медея считала, что улыбается счастливо.
Не так, как она бы улыбнулась Филиппу, если бы его вновь увидела. Но какие времена, такое и счастье, чего уж там.
— Я та, кто убила твоего хозяина, — вкрадчиво произнесла она.
— Тебе мозги по стене размазать? Говори сейчас же… — Он перевел руку за спину, видимо, там было спрятано оружие.
— Не веришь? Думаешь, я не смогла бы? — А вот это было уже и правда смешно. — А всего-то и надо, что немного удачи.
С этими словами она снова перетекла в тень, одновременно уворачиваясь в сторону, цепной пес древнего же вытащил длиннющий ствол и спустил в ее сторону несколько патронов.
Плечо обожгло болью. Она слишком медлительна, чтобы сейчас бороться.
— Ой-ой, как тут громко. Крылатик, что там у вас? — Из коридора послышался веселый мальчишеский голос Альбеску. Эту заминку надо было использовать.
Скользя по теням, она юркнула за дверь, едва не задев «Крылатика», затем прижалась к стене, чтобы наверняка не столкнуться с Нику.
— Мастер Рошу должен был быть здесь, но, когда я зашел, тут была только раненая женщина, возможно, он куда-то вышел? — отчитался перед Альбеску цепной пес.
Даже после заживляющего она шла недостаточно быстро, а потому расслышала озадаченный голос Нику.
— Оу… Кажется, твой Мастер все еще здесь. Срочно свяжись с Арджешем и прикажи перекрыть весь дворец. Ни одна тень не должна проскользнуть.
* * *
Медея сама не понимала, как ей удалось выбраться на улицу. Наверное, помогло то, что охрана, которой передали приказ, сама не знала, кого и зачем она ищет.
По крайней мере, пока она была еще внутри, никто о смерти древнего не шептался.
Вот только покинуть императорский дворец оказалось не самым сложным.
Квартира, в которой она оставила ребенка, была не то что на окраине, а в самом неблагополучном отдаленном районе, относящемся даже не к городу, а к области.
На улице постепенно светало, солнце рассеянным светом смотрело сквозь тучи, в какой-то момент прятаться в тенях стало совсем уже невозможно.
Добрела до ближайшей подворотни… И едва не налетела на группу троллей, держащих в руках ее портрет.
— Вот эта бабенка, там какие-то деньжищи нереальные предлагают, кто первый найдет, того и тапки, то есть бабки! — гоготал увалень размером со шкаф.
Она едва успела спрятаться, чтобы ее не заметили, как услышала:
— Да это же Медея… — сначала напряглась, готовясь к последнему бою. В таком состоянии толпа троллей ее просто на части разорвет. Но оказалось, что один из бугаев просто тыкал в фото огромным, как сарделька, пальцем. — Она же в фаворе ходила, даже менты не трогали.
— А ты думаешь, откуда фотка? В ментовке и получил только что. — Главарь отвесил посмевшему возразить смачную оплеуху. — Всё, кончился фавор. Говорят, снова в ход дело об убийстве Сигнус пустили. Так что ищем, пока нас другие банды не опередили. Арджеш приказал к ночи доставить им ее. За голову состояние, за всю целиком — два состояния.
«Быстро сработали… — подумала она. — Может, сдаться живой? И попытаться достать их, когда приедут на казнь?»
В том, что Арджеш захочет казнить ее лично, она не сомневалась. Только сомнительно, что перед казнью у нее будет хоть малейший шанс с ними расквитаться. Все-таки древние не идиоты и своих пленников стерегут бдительно. Потому Медея отбросила мысль в сторону.
Спрятаться от троллей труда не составило, а вот добраться до дома оказалось задачкой со звездочкой.
Она несколько раз была вынуждена возвращаться назад, обходить целые кварталы. Только природный дар да амулеты сокрытия, которые все еще были при ней, позволили не попасть в руки ищеек.
В одном тролли не врали. Ощущение было, словно действительно весь город искал именно ее.
Милая бабушка у входа в магазин, у которой из-под платочка выглядывали зеленые пряди, маленькая девочка на лавочке во дворе, недетским взглядом осматривающая округу, солидный мужчина с чемоданчиком, от которого фонило темной магией.
В какой-то момент она просто сдалась, набрела на открытый подвал в одной из хрущевок и, прикорнув рядом с горячими трубами, решила, что лучше пересидит день, дождется сумерек.
«Интересно, если меня схватят… что станет с ребенком?» — внутри копошилось неприятное чувство, похожее на тревогу.
Проснулась она от того, что подвал кто-то обыскивал. Она даже не стала разбираться, кто это — нелюдь, человек, ее ищут или кого-то другого, — полоснула по горлу припрятанным в сапог кинжалом и выбралась наружу. Жаль, заколка осталась в куче древнего праха.
К списку ее грехов добавился еще один. Одним меньше, одним больше.
Она не знала, сколько проспала, но вышла в удачное время — темнело. Теперь можно было передвигаться незамеченной. Вот только и соглядатаев стало гораздо больше. Кажется, вся городская нечисть вышла на улицы на ее поиски и даже не очень-то скрывалась от людей.
Даже низшие, облачившись в лохмотья, скрывающие внешность, выползли из своих нор.
В итоге до дома Медея добралась еще через пару часов. Вошла в подъезд, проскользнув за случайным прохожим, поднялась на нужный этаж.
Когда заходила в квартиру, ее посетило острое чувство дежавю. Всё было как всегда в последние дни, и вместе с тем атмосфера неуловимо поменялась.
Из комнаты с ребенком на руках вышел Нику Альбеску. С ее ребенком. С малюткой-альбиноской. Светлые волосы, светлые глаза, белесые ресницы, а кожа будто пергаментная.
Она даже не была похожа на родителей. Совсем не похожа на Филиппа.
Как можно что-то к ней испытывать, если она будто чужая?..
— Она плакала, — с упреком произнес вампир.
Он был одет в отвратительную ярко-розовую рубашку и облегающие белые лосины. А на щеках по-прежнему горели две ярко-красные слезинки.
Медея, еще сама не понимая, что собирается делать, шагнула вперед.
— Не подходи, ты ее запачкаешь. Ты себя вообще в зеркало видела? — презрительно сощурился древний и неодобрительно зацокал.
В дверь позвонили.
— Кого там нелегкая принесла… — проворчал Нику, затем кивнул ей на дверь. — Открой, что ли.
