ты тут делаешь? — тихо, делая ударение на каждом слове.
Он смотрел на нее в упор, совсем как та странная бабка в коридоре, будто бы она сейчас не пряталась от чужих глаз, скрываясь в тени, будто бы она не была увешана артефактами, как елка к Новому году.
«Он меня видит? Но ведь Нику, когда я с ним сражалась в цирке, не видел меня, когда я пряталась… Это или блеф, или какие-то особые способности конкретно Рошу?»
— Господин? — пролепетал Фавн.
Вампир небрежно махнул рукой в его сторону:
— Выйди и скажи, что на сегодня я закончил. Мне стало скучно.
— Но… — попытался возразить мужчина, но хватило одного взгляда древнего, чтобы понять, что еще один лишний звук, и фавн останется без той части тела, что эти самые звуки издает. Без головы.
— Приятного отдыха, мой господин. — Нелюдь подскочил на ноги и, пятясь точно так же, как и предыдущий проситель, вышел из кабинета, закрывая за собой дверь.
Вампир тем временем подошел к письменному столу и уселся на него, закинув ноги прямо на столешницу. И хоть делал это древний с грацией и изяществом хищного зверя, Медея все равно поморщилась.
Ну ладно бы клоун Альбеску так сел. Но этот ведь аристократа из себя корчит, а манеры хуже, чем у отребья с улицы.
* * *
— Выходи, — приказал Дорин.
«Интересно, он меня целиком видит или только ощущает присутствие? Насколько заточенная заколка в руке меня компрометирует?» — попыталась оценить Медея, но из тени, тем не менее, не вышла.
Как жаль, что свет располагался в комнате под потолком, в скрытом виде совсем близко не подобраться.
Выражение лица вампира стало жестче, и плечи немного напряглись, словно у замершего перед атакой хищника.
«Видимо, все-таки не видит целиком. Подумал, что решила пробраться на аудиенцию без очереди? А сейчас напрягся, что я не слушаюсь…» — догадалась Медея и сделала шаг вперед. Интуиция ее редко подводила.
При этом руку с заколкой отвела за спину, оставив в тени.
Женщина изобразила неумелый поклон, уперевшись взглядом в узор ковра.
«Не забываем про гипноз…»
— Медея, — усмехнулся Дорин. — Когда почувствовал тебя, решил, что нужно пустить вперед, а то неровён час прикончишь всех, кто будет возмущаться, что ты лезешь без очереди. — Он рассмеялся низким раскатистым смехом над собственной шуткой.
— Я не настолько одержима желанием убивать, — осторожно ответила Медея, оценивая каждое свое слово.
— А вот я настолько. Еще раз пролезешь тайком ко мне или к братьям, я оторву тебе голову. Но ты была весьма полезна нам, а потому на первый раз ограничимся предупреждением.
— Благодарю за вашу милость. — Медея склонила голову еще ниже, исподлобья разглядывая стол, за которым сидел Дорин.
Как бы так подобраться?
«…нужна, во-первых, изрядная доля удачи, а во-вторых, точность в приложении сил…»
Точку, в которую нужно бить, она запомнила. А вот удача пока была не на ее стороне.
— Сегодня у меня хорошее настроение. Люблю этот город. Столетия идут, лица меняются, но некоторые все те же. Это забавно, — доверительно проговорил Рошу.
Медея не совсем поняла, о чем он, неуверенно переступила с ноги на ногу и крепче сжала за спиной заколку.
Всего немного удачи…
— Так зачем ты пришла? — Вампир вздернул брови. — Хочешь о чем-нибудь попросить? Ну же, не стесняйся, мы с братьями щедро одариваем тех, кто нам верно служит.
— Я пришла спросить… — Медея запнулась, но затем медленно начала поднимать взгляд. Она остановилась на той самой точке, что указывал Альбеску. Комплекция у этих двоих разная, но она была готова поклясться, что рассчитала верно. — Откуда вы узнали, что Филипп жив?
— Какой Филипп? — Голос Дорина был полон скуки.
— Филипп Сигнус. Последний из своего клана.
— Он… что ты сказала? — В комнате похолодало на несколько градусов.
«Не знает? Быть может, убийство Филиппа курировал лично глава Арджеша Басараб?»
— Медея, повтори еще раз, — мягким вкрадчивым тоном переспросил древний. При этом опасный прищур глаз говорил о том, что обычно он дважды не переспрашивает и она жива лишь только потому, что ему важно получить ответ. — Ты сказала, что кто-то из Сигнус жив? Мне не послышалось?
Люстра под потолком замигала, словно вот-вот перегорит, и это стало сигналом. Медея ушла в тень, и одновременно с этим Рошу вскочил со своего места.
А в следующий миг свет окончательно погас, от уличного освещения на стенах пестрели тени. Каким бы отличным ни было вампирское зрение, она ориентировалась в тенях куда лучше.
Метнувшись к Дорину, Медея ударила одновременно с ним. Вампир ее не видел, ориентируясь по своим ощущениям, а потому не смог полностью отразить удар. А Медея и вовсе не уворачивалась, всё ее внимание было направлено лишь на одну-единственную точку на груди древнего.
Она отлетела к стене прежде, чем сумела понять — получилось у нее или нет. Внутри что-то хрустнуло, кажется, это были ребра. Дышать стало трудно. Во рту появился привкус крови, пришлось сплюнуть, пока не начала ею давиться.
Вампир стоял в нескольких метрах от нее, но рассмотреть его она не могла — перед глазами все плыло.
«Вот теперь я верю, что Альбеску просто играл со мной на арене… Возомнила себя великой наемницей, тоже мне…» — мелькнула уничижительная мысль.
Не справилась. Проиграла. Снова.
Свет включился, словно и не пропадал вовсе. И только тут женщина поняла, что древний не просто стоит перед ней. Он с ужасом смотрит на воткнутую в грудь деревянную заколку и при этом не может даже пошевелиться. Еще несколько секунд, и Рошу рассыпался черным пеплом на дорогой ковер.
Из горла вырвался истеричный смешок, вот только вместо него получился булькающий кашель. Она снова сплюнула кровь, дрожащей рукой пошарила по своему бедру, где были спрятаны два флакончика.
«Главное — сейчас не перепутать заживляющее зелье с ядом».
Хотя, учитывая, какими сильными были повреждения, возможно, яд будет принять правильнее. Заживляющее лишь продлит агонию.
«Рано сдаваться. Дома есть еще лекарства. Еще не все вампиры сдохли». — Если бы она могла, надавала бы себе пощечин за минутную слабость. Выбрав заживляющее, она залпом осушила флакон. Нужно собраться с силами и сбежать. Это может быть труднее, чем убить древнего.
В доказательство ее мыслей дверь кабинета открылась — в проеме стоял молодой черноволосый мужчина, тот самый, который как цепной пес шастал весь
