его. Попыталась встать на ноги и, проваливаясь в снег, кое-как дошла до него и рухнула рядом. Осторожно коснулась головы. Перья в крови. Глазки закрыты. И никакого биения под моими пальцами.
— Нет-нет-нет… — зашептала я, прижимая его к груди. Слезы замерзали на щеках. Он заснул… Он заснул! — Сейчас… Сейчас я тебя разбужу…
Пробормотала я, нужно… нужно только спеть. Я призвала магию, она отдалась болью в боку, но хуже… Хуже было не это. Моя песня… Я не слышала песни.
Я призвала еще раз и еще, из горла вырвался крик, боль сковала тело…
Я не могла спеть для него, потому что… Потому что его души здесь не было. Потому что он… НЕТ!
Я закричала, закричала что было сил. Мне стало плевать на все. Слишком больно, страшно, так не должно быть, нет!
— Яся… Ясенька…
Голос донесся словно сквозь воду.
— Яся, нужно уходить, — раздалось что-то уверенное, теплое. Я не сразу поняла, но это… это была Анна.
— Пожалуйста, помоги… Анна, помоги ему, умоляю, — взмолилась я. — Ты сможешь… Ты сможешь помочь ему!
Глава 70
Яся
Голова закружилась, я шумно вдохнула воздух и на миг закрыла глаза. Рана в боку… Она словно вытягивала из меня всю силу.
Анна прижала руки к моему боку. Тепло тут же разлилось по телу, затягивая рану, но боль не уходила — напротив, она вспыхнула с новой силой, я застонала.
— Ясенька, милая, потерпи, — тихо сказала Анна. — Рана отравлена. Я стяну ее как могу, но вылечить полностью не смогу. Она не убила тебя только благодаря твоей магии…
Боль отступила, и ко мне начал понемногу возвращаться разум.
— Тео, — тут же сказала я, открыв глаза. — Помоги ему, Анна, пожалуйста. — Я протянула к ней руки с маленьким черным тельцем. Она должна… она поможет…
Но взгляд Анны… Она просто застыла.
— Анна, помоги! — взмолилась я. Почему… Почему она не помогает?
— Яся, мне жаль… — только и сказала она. — Я не могу воскрешать. Никто не может.
— НЕТ! НЕТ! НЕТ! — закричала я.
По телу разливалась успокаивающая магия Анны, она пыталась меня утихомирить, но меня била дрожь. Я прижимала к себе маленькое тельце и рыдала, меня трясло… Я не могла поверить. Это все сон! Страшный сон… Я вот-вот проснусь!
— Яся, — Анна обняла меня за плечи. — Яся, нам надо идти. Надо уходить отсюда. Я создала иллюзию драконьего рева, но если догадаются… Нас здесь просто убьют. Слышишь? Тут рядом твой дом, мы должны доехать!
Я подняла глаза на Анну. Возможно, подействовала ее магия, а может, мороз… Но я вспомнила кое-что очень важное.
— У них… Кайл. Его нужно спасти, — прохрипела я.
Анна закивала: — Да, да, спасти Кайла. Правильно! Надо идти.
Она потянула меня за собой, и я встала, все еще прижимая к груди Тео.
— Они поставили приманку, — бормотала я, не в силах остановиться. — Нельзя допустить.
Анна довела меня до лошади. Звездочка наклонилась, и Анна помогла мне взобраться в седло. Голова кружилась, язык заплетался, а в груди зияла пустота… Я снова посмотрела на маленькое тельце. Он ведь еще теплый. Еще теплый! Как живой, словно просто спит…
Грудь снова начала сотрясаться от тихих рыданий. Я будто находилась здесь и не здесь одновременно.
Я даже не поняла, как мы доехали. Просто почувствовала, что лошадь остановилась, наклонилась, и руки Анны вцепились в мои плечи, помогая нам с Тео слезть… Нам с Тео…
— Тебе нужно меньше двигаться, — причитала она. — Сейчас дойдем до дома, и ты ляжешь…
— Нет, Анна, я должна помочь… Кайлу…Людям… — пыталась объяснить я.
При каждом шаге боль в боку пульсировала. Но эта боль казалась пустой по сравнению с болью от того, что Тео становился все холоднее… Его сердечко не билось, а крылья… они застыли и больше не двигались.
Мы дошли до моей избы. Кошки высыпали навстречу, замяукали, начали тереться о ноги. Анна втащила меня внутрь, усадила на лавку.
Я развернула Тео на коленях.
— Тео… — зашептала я, поглаживая его перышки. Слезы снова хлынули из глаз, а может… они и не прекращались вовсе.
— Яся, не надо, — Анна опустилась рядом на колени. — Тебе нельзя плакать. Нельзя напрягаться. Рана откроется, ты умрешь. Ты должна быть сильной, взять себя в руки. Ради Кайла.
— Кайл, — сквозь всхлип повторила я.
Анна кивнула, а потом… Земля дрогнула!
Глухой, мощный рев прокатился над крышей, заставив стекла задрожать. Кошки шарахнулись по углам, зашипели.
Анна замерла. Мы обе замерли. А потом… раздался еще один рев, такой же громкий, но… другой.
— Яромир, — прошептала Анна и взглянула на меня. В ее глазах была тревога. — Яся, посиди, пожалуйста, умоляю тебя, просто умоляю.
Я вздохнула и закрыла глаза, словно собиралась спать. — Хорошо. Поспи, тебе… тебе нужно отдохнуть.
Ласково сказала она, и я кивнула. Анна встала, и как только ее шаги стихли за дверью, я тут же открыла глаза.
Мой взгляд упал на Тео. Я занесла над ним руку… Словно вот-вот все будет как нужно. Словно… я вот-вот почувствую его душу, спою… Но его души больше не было в этом теле. Его сердце никогда больше не забьется, и я больше никогда не услышу его. НИКОГДА.
Я виновата. Я так перед ним виновата.
— Я люблю тебя, Тео, — сказала я, в последний раз погладив его перышки. — Я люблю тебя.
Повторила я, а после положила его на стол. Я встала на ноги и, собрав все силы, направилась к выходу. Стоило переступить порог, как я увидела Анну. Она стояла поодаль и смотрела в небо. Я тоже подняла голову и увидела… увидела ужасающее нечто.
Два черных дракона бились в небе. Одного из них я знала — это был Яромир. Он был крупнее. А второй… Вторым был Кайл. Его чешуя тоже была черной, но шипы выделялись, они были белыми.
Кайл нападал яростнее, пытался вцепиться в шею Яромиру, но Яромир… Он не нападал. Он защищался. Он не хотел ему вредить.
Я взмолилась, взмолилась о том, чтобы у Яра получилось достучаться до него… Образумить! Он должен вернуть его, вырвать из цепких лап двоедушника… Дракон ведь должен услышать дракона!
Меня отвлек хруст. Я почувствовала чернь… почувствовала… Это была нечисть.
