их первую встречу. А случилась она через полгода после его прибытия в миссию. Молодому лейтенанту поручили доставить в разведуправление штаба оперативную почту. Вот тогда и пригласил его к себе генерал Ходаковский. И устроил настоящий экзамен.
Генерал отодвинул шторки, прикрывающие большую карту на стене, предложил взять указку и доложить состав группировки вооруженных сил США в Европе в зоне ответственности миссии.
Лейтенант не растерялся, хотя подобную карту видел впервые. Он дал общую характеристику американских сил, потом обозначил пункты дислокации штабов сухопутных войск, военно-воздушных сил, 5-го и 7-го армейских корпусов, 56-й бригады УР «Першинг», 32-го командования ПВО, аэродромов армейской авиации, аэродромы базирования авиакрыльев 17-й воздушной армии.
Генерал Ходаковский докладом остался доволен. Пригласил присесть, расспросил о разведпоездках, об организации радиоперехвата, потом пожал лейтенанту руку и поблагодарил за службу.
Тетяков прекрасно понимал, дело не в их первой встрече, хотя она и прошла успешно, а в дальнейшей его работе. Все разведывательные донесения, подготовленные с использованием данных радиоперехватов, информационные доклады и аналитические справки попадали на стол начальнику управления, и он их оценивал по достоинству.
И вот теперь, как признание его успешной работы, предложение поступить в Военно-дипломатическую академию.
Оперативный номер «757»
После сдачи экзаменов, тестов, испытаний старший лейтенант Юрий Тетяков был зачислен на 2-й военно-дипломатический факультет академии, который готовил офицеров для службы в аппаратах военных, военно-воздушных и военно-морских атташе. Каждому из слушателей был присвоен условный номер, которыми они подписывались при подготовке многочисленных учебных оперативных документов. Юрий получил номер 757.
Важнейшие предметы в академии — специальная подготовка и иностранный язык.
Юрий понимал, что вряд ли ему для занятий оставят любимый английский. Подход в академии был вполне рациональный: знаешь один иностранный язык, честь тебе и слава. Он всегда с тобой. Но за три последующих года изволь освоить второй. Откровенно говоря, Юрий лелеял надежду на немецкий или испанский. Но неожиданно ему предложили изучать… китайский.
С таким подходом он был не согласен. Обратился к руководителю учебной группы полковнику Юлию Афанасьеву, просил перевести его в другую языковую группу. Начальники обращение слушателя рассмотрели, но свое решение оставили в силе. Что ж, он человек военный, приказано — сделано. И старший лейтенант с присущим ему трудолюбием взялся за изучение китайского.
Поначалу было не просто. На освоение четырех тональностей языка и запоминание академического минимума китайских иероглифов уходило как учебное, так и личное время. Впрочем, он жил в доме заместителя начальника миссии полковника Горячева, который любезно предоставил бывшему сослуживцу свою жилплощадь. Дом располагался в поселке Нахабино, и дорога в оба конца занимала полтора часа. Время зря слушатель Тетяков не терял, он посвящал его изучению языка.
С написанием иероглифов у Юрия особых трудностей не возникало, пригодились навыки, приобретенные на занятиях в изостудии. Тем не менее он упорно работал над их написанием, прекрасно осознавая: китайцев объединяют иероглифы и образное мышление. Когда житель Поднебесной не понимает собеседника, он обязательно попросит: «Цин се ба» («Напиши, пожалуйста»).
Лидером в освоении китайского в их группе был капитан Павел Дорошенко. Он окончил Военный институт иностранных языков, потом несколько лет прослужил в аппарате военного атташе СССР в Северной Корее, получил хорошую языковую практику в качестве переводчика.
Впрочем, Тетяков не собирался сдаваться. Он вскоре догнал лидера, и у них обоих была стабильная отличная оценка по языку до конца обучения.
Любил Юрий лекции по международным отношениям и военно-дипломатической практике. Много познавательного и полезного узнал на этих занятиях. Знания, полученные по предмету, крепко помогут ему в будущем, когда Тетяков будет проходить службу в отделе внешних сношений Группы советских войск в Германии. Хотя именно по международным отношениям Юрий получит свою единственную оценку «хорошо» на экзаменах за три года обучения. А поставит ее преподаватель капитан l-го ранга Гречко. Ходили слухи, якобы он был племянником Маршала Советского Союза А.А. Гречко. Так вот он попросит дословно, в переводе на русский язык, повторить фразу, которую произнес премьер-министр Великобритании Чемберлен, после возвращения из Мюнхена в сентябре 1938 года. Тетяков ответить на этот вопрос не смог. С тех пор фразу «Я привез вам мир!» он запомнил на всю оставшуюся жизнь.
Капитан l-го ранга Гречко, несомненно, был смелым человеком. Как-то он преподал будущим военным дипломатам предметный урок. Во время одной из лекций неожиданно заметил: «Знаете, в нашу уважаемую академию не приняли бы ни Маркса, ни Энгельса, ни Ленина: первого из-за национальности, второго — из-за принадлежности к торговому сословию, а Ленина — из-за того, что у них с Надеждой Константиновной не было детей. А вот Гольдберга Сергея Ефимовича приняли. Национальность — понятная, отец — начальник Главного управления торговли министерства обороны СССР, детей нет. Но его тетя Виктория Петровна Брежнева. Мотайте себе на ус».
Академические дни во многом были похожи друг на друга. 6 часов занятий. Из них 4 часа — язык. Обед, самоподготовка. В другой день — занятия по оперативной подготовке: изучение города, подбор проверочных маршрутов, тайников, мест встречи.
Такое внимание к оперативной подготовке вполне объяснимо. Ведь она есть основа основ всей зарубежной работы офицера-разведчика. Была теория — как находить объекты для изучения, где знакомиться с будущими агентами, каким образом устанавливать контакты, разрабатывать, проверять их, руководить ими, поддерживать связь и многое-многое другое.
Наряду с теорией шла практика: занятие по выявлению наружного наблюдения. На первом курсе основные силы и свободное время были затрачены на «изучение особенностей оперативной обстановки в пункте нахождения разведывательной резидентуры». Так дословно звучала тема практического занятия.
Каждому из слушателей в качестве такого пункта назначался один из четырех секторов города Москвы. Тетякову достался северо-западный сектор от Кремля до МКАД. В процессе работы предстояло подобрать несколько маршрутов, позволяющих выявить возможное наружное наблюдение, а при необходимости и оторваться от него. На этих маршрутах следовало определить места для тайниковых операций, проведения мгновенных встреч, сеансов связи с «агентами» с использованием средств ближней агентурной связи. Подготовленные описания представлялись на проверку руководителю группы.
Интересными и познавательными были практические занятия по выявлению наружного наблюдения на неподготовленных маршрутах движения. Руководитель группы объявлял слушателю исходную и конечную точки маршрута. В его задании указывалось также время прибытия на исходную точку, опознавательный признак для бригады наружного наблюдения и время начала движения.
За противника играли слушатели-контрразведчики Высшей школы КГБ. Конечная точка маршрутов разведчиков им не сообщалась. По результатам практических занятий участники занятий с обеих сторон писали подробные отчеты и предоставляли их своим непосредственным руководителям. Срок подготовки был ограничен двумя сутками. После этого вторые экземпляры
