состав отдела входило отделение охраны международной тюрьмы Шпандау, где отбывал свой пожизненный срок нацистский преступник Рудольф Гесс.
Офицеры, сержанты и солдаты срочной службы, служащие отдела располагались в двух местах: в Вюнсдорфе, в гарнизоне штаба группы, и в городе Потсдаме.
Официальная резиденция располагалась в Потсдаме невдалеке от моста Глинике, больше известного как «мост шпионов» на границе с Западным Берлином.
Возглавлял отдел внешних сношений полковник Ю. Переверзев. Юрий Тетяков был назначен старшим офицером отдела. Забот хватало. Приходилось заниматься организацией военно-представительских мероприятий, документированием членов американской военной миссии связи, совершаемых ими нарушений, выездами к местам их задержаний, проведением различного рода рабочих встреч, материально-техническим и продовольственным обеспечением миссии.
Кроме забот об американской военной миссии связи, в обязанности Юрия Тетякова входила также работа с советской миссией, которая была расквартирована во Франкфурте-на-Майне.
Это была очень нужная, но во многом рутинная, повседневная работа, не похожая ни на службу в миссии, ни в разведывательном центре. Однако, как известно, жизнь, особенно военная, полна неожиданностей. И эта неожиданность произошла в зоне ответственности подполковника Тетякова. А если быть совершенно точным, то с офицером американской военной миссии связи.
Этот трагический случай привел к крупному дипломатическому скандалу и новому витку напряженности между СССР и США. От пули советского младшего сержанта Александра Рябцева погиб сотрудник американской военной миссии связи майор Артур Д. Николсон.
Он был одним из лучших офицеров миссии. Образование получил в институте иностранных языков, потом, в 1980–1982 годах, прошел курс обучения в так называемом Русском институте армии США в Гармиш-Партенкирхене.
Служил в составе американской военной миссии при Главкоме ГСВГ. Показал себя как отличный офицер, профессионал. Уже через год после прибытия в миссию ему было присвоено звание майора, а в 1984 году Главнокомандующий американскими войсками в Европе генерал Гленн Отис вручил ему медаль Defense Meritorious Service. Кстати, Николсон был одним из двух офицеров миссии, кому в этом году вручили столь почетную награду.
…24 марта 1985 года экипаж в составе майора Артура Николсона и сержанта Шаца выехал в район города Людвигслуст, что в округе Шверин, и занялись разведкой. Они проследили путь колонны танков группы войск, которая возвращалась с учений, произвели фото— и видеосъемку.
Выполнив эту работу, автомобиль свернул с трассы и поехал в сторону советского военного городка. Несколько дней назад «миссионеры» уже подъезжали к этому городку для предварительной разведки местности. Внимательно понаблюдав, они решили побывать здесь еще раз в выходной день для более детальной шпионской миссии. Американцев очень интересовали советские танки Т-80, недавно поступившие на вооружение полка.
Этот отдельный танковый полк был весьма привлекательным объектом для офицеров американской военной миссии, и поэтому они появлялись здесь не раз. Территорию со всех сторон окружал лес, и подобраться к части не составляло особого труда.
Автомобиль американцев остановился невдалеке от городка, сержант Шац остался за рулём, не заглушив двигатель. Майор Николсон покинул машину, прихватив с собой фотоаппарат. Он зашагал к военному городку, не обращая внимания на предупредительные знаки о запретной зоне и открытии огня по нарушителям. Американский «миссионер» проник на территорию городка, стал фотографировать военную технику, а также информационные стенды. Особое внимание он уделял динамической защите танков. Однако и этого Николсону показалось мало. Майор выдавил стекло в боксе для танков и пролез в помещение. Там он продолжил свою шпионскую фотосессию. Закончив съемку новых советских танков, «миссионер» так же через окно покинул бокса. В этот момент и появился часовой, младший сержант Александр Рябцев, услышавший шорохи и заметивший блики фотовспышки.
Что же было дальше? А вот тут существуют две версии развития событий, советская и американская.
По американской версии, майор бросился бежать к машине миссии, а часовой выстрелил в его сторону. И тут же практически без предупреждения, дважды прицельно выстрелил в «миссионера». Пули попали офицеру в ногу и в область таза. Он успел крикнуть своему напарнику: «Джесси, в меня попали!» — и упал.
Сержант Шац, схватил аптечку, бросился на помощь, но был остановлен угрожающим жестом часового. Впоследствии американцы ставили нам в вину, что часовой не дал возможности оказать медицинскую помощь пострадавшему. Советский военный врач прибыл на место происшествия только через час с лишним и уже констатировал смерть американского офицера. По советской версии, часовой действовал согласно Уставу гарнизонной и караульной служб ВС СССР. Младший сержант Александр Рябцев отдал приказал стоять, предупредил, что будет стрелять (на русском и немецком языке), произвёл предупредительный выстрел в воздух и, не дождавшись выполнения команды, стал стрелять на поражение.
Американская военная миссия связи в Потсдаме была проинформирована о происшествии. На место гибели Николсона прибыли начальник американской миссии полковник РоландЛаджой со своими подчинёнными, которые совместно с советскими военными задокументировали хронологию инцидента.
Тело Николсона отправили в советский военный госпиталь в Потсдаме. Там по приказу военного прокурора были проведены необходимые судебно-медицинские экспертизы. Все процедуры проводились в присутствии американского военного врача.
Вскоре было сделано заключение: майор Николсон скончался через несколько минут после полученных огнестрельных ран. На следующий день тело майора Николсона было передано в Западную Германию через пограничный пункт на Глиникском мосту.
А теперь предоставим слово Юрию Тетякову: «24 марта 1985 года вместе с начальником штаба ГСВГ генерал-полковником Ф. Кривошеевым мы вылетели на место происшествия. Там встретились с начальником американской военной миссии связи полковником Р. Ладжой. Ему были выражены сожаления «в связи с печальным инцидентом, явившимся следствием досадного недоразумения». Старались объяснить, что часовой не смог распознать в нарушителях членов миссии и руководствовался в своих действиях уставом гарнизонной и караульной службы.
По возвращении в штаб ГСВГ мне поручили подготовить проект докладной записки в Москву с предложениями по урегулированию инцидента. Начальник штаба группы практически без правок завизировал ее и представил на подпись Главкому генералу армии Б. Снеткову.
Утром следующего дня начальник Генерального штаба Вооруженных сил СССР маршал Советского Союза С. Ахромеев распорядился: подполковнику Тетякову на период проведения двухсторонних переговоров по урегулированию инцидента каждый месяц выезжать в Москву с подробным докладом. Докладывать мне приходилось начальнику главного оперативного управления Генштаба генерал-лейтенанту А. Бурутину.
Рабочие встречи сторон проходили между советским начальником отдела внешних сношений и начальником американской военной миссии связи. Два раунда переговоров проводились на уровне заместителей начальников
