4
Дом вожака сфинксов выглядел очень просторным, светлым, спартанским и… одиноким. Словно Дарлию не хватало чего-то или кого-то, и это ощущалось буквально во всем.
В коттедже царила атмосфера ожидания — долгого, страстного и абсолютно безнадежного… Я чувствовала это кожей и замечала по мелким деталям, что говорили больше самых длинных объяснений.
Справа от порога вытянулась вешалка-рогатина высотой больше двух метров — мне едва дотянуться. Но под основными «рогами» торчали еще несколько — на таком уровне, что и мне вполне сгодится.
Возле окна притулился стул, ровно в таком положении, чтобы удобно было наблюдать за поселком. На краю стола сиротливо стояла большая белая кружка, явно сделанная на заказ, с изображением двух химер — рыжих, как одна из моих сущностей.
Голубая бархатная подушка на одном из кресел — единственная подобная вещь в гостиной — усиливала впечатление.
Чудилось — сейчас войдет некто, повесит плащ на рогатину, на один из крючков для невысоких существ, нальет в чашку чай или молоко и сядет к окну, приветствуя утро.
А потом, утомленный от созерцания, возьмет книжку и устроится в кресле с подушкой.
Ковалль посчитал взглядом те же предметы, поднял глаза на Дарлия и покачал головой, будто говорил: «А вот это ты зря…»
Сфинкс заметил, нервно отмахнулся, но не проронил ни слова. Молчаливый диалог первородного с вожаком заставил остальных замереть на месте. Оборотни не комментировали и никого не поддерживали. Прикидывались, будто заняты созерцанием. Мейдрис вперился взглядом в окно. Словно там, где гнулись под спелыми плодами ветки деревьев, происходило нечто невиданное и неслыханное. То, от чего глаз не оторвать…
Мебель оказалась деревянной: в доме упоительно пахло свежими бревнами и нарезанными огурцами. Весь первый этаж занимала гигантская гостиная с несколькими пухлыми диванами, парой кресел и столом, рассчитанным то ли на большую семью, то ли на много посетителей. Предметы обстановки выглядели аккуратными, добротными и аутентичными. Ни тебе узоров, ни лакированных поверхностей-дверок, ни стеклянных полочек. Ничего, что не служило бы удобству и комфорту.
Кажется, в этой комнате уместились бы десятки оборотней, а людей — и вовсе под сотню.
Дарлий небрежным жестом указал в сторону широкой лестницы, что вела на второй этаж. Массивные каменные ступени, балясины толщиной с ногу человека — размах чувствовался во всем.
— Комнаты справа — гостевые, — сказал хозяин дома. — Занимайте любые. Если не хватит или не понравится — на третьем этаже комнат вдвое больше.
Он даже не стал распределять между нами жилье — настолько хорошо знал Ковалля, и, видимо, Лайгиллара тоже.
Дарлия не смущало количество постояльцев. Он явно относился к тем существам, что либо доверяли безоглядно и полностью, либо просто не пускали в дом и в свою жизнь. Именно такие мне всегда импонировали. Первородный и василиск поблагодарили за гостеприимство.
— Пока занимайте помещения. Алиста и Кастия накроют на стол. — Вожак мазнул взглядом по окну и оглянулся на Ковалля. — Я знаю, что Тайна и Таврис на Сварайе. Почему они не пришли вместе с вами? — Голос вожака звучал очень необычно. Вздрагивал от волнения, и одновременно что-то теплое, ласковое слышалось в каждом слове.
Первородный нахмурился.
— Не мучай себя, Дарлий. У них другое задание. Возможно, еще прибудут на битву. Возможно, отправятся с пленными на Землю. Тут уж как Бриолис распорядится. Это вы — вольные птицы Сварайи. Мы же — все как один на службе у правительства.
— Другое задание? Опасное? — Вожак потемнел лицом — остального монолога Ковалля он будто и не услышал.
Первородный затих, отвернулся и поймал мой взгляд, словно искал поддержки. Горячая ладонь Ковалля крепко сжала мои пальцы. Похоже, маг тревожился за внучку гораздо больше, чем стремился показывать. Но помочь ей оказался не в силах. Дарлий сильнее нахмурился, и тишину холла разорвал такой вздох, словно вожак мог потерять единственное и любимое существо, все, ради чего дышал и вставал утром. Лайгиллар сделал вид, будто не заметил. Мейдрис уперся взглядом в пол, исследуя грубые квадратики и прямоугольники синего паркета. Остальные агенты выглядели отрешенными, собранными и задумчивыми.
Хотелось бы понять, что вообще происходит. И что за странное напряжение возникает всякий раз, когда речь заходит об истоках переживаний вождя сфинксов? Но возможностей пока не предвиделось. Ковалль торопливо рванул на лестницу и потянул меня за собой. Остальные последовали примеру.
Дарлий остался в гостиной и распоряжался домохозяйками.
Мы миновали два широких пролета и оказались в овальном холле. По всем стенам выстроились двери — деревянные, высотой под два с половиной метра по моим прикидкам.
Свернули направо, и Ковалль обернулся к Лайгиллару, словно давал карт-бланш размещаться где пожелает. Сам вошел в первую же гостевую.
Мы попали не в комнату, а в мини-квартиру, как и в доме Ковалля. За парой дверей в коридоре прятались кухня и ванная. Меблировка напоминала ту, что мы видели в гостиной.
Белый холодильник подпирал потолок. Четыре шкафчика, глянцевая плита — прямо как новенькая, мойка, квадратный стол и стулья вокруг оставляли много свободного места.
Ванна очень впечатляла. Просторная, округлая, она вмещала, наверное, нескольких оборотней. Здесь же обнаружилась пара шкафчиков, белых, как холодильник. Шампунь и мыло на деревянных полочках пахли чем-то терпким, но довольно приятным.
Плиту, водопровод и канализацию обслуживали техномагические заклятья-монстры. Тут их оказалось куда больше, нежели в зданиях Мейлимира, где технологии здорово превосходили местные.
— Освежимся перед едой? — Ковалль обернулся и смотрел так, что я только сглотнула. Казалось, нет ничего прекрасней, восхитительней женщины, на которой остановился взгляд первородного. Она — центр вселенной, высшее существо, созданное, чтобы ее холить и лелеять. Так смотрел на меня когда-то муж… Я помнила о нем, но не хотела смешивать нынешние эмоции с прежними. Максим всегда в моем сердце, но теперь там нашлось место и другому мужчине.
