часто. Муж находит утешение в объятиях няни, заботящейся о младенце, и сквозь пальцы смотрит на то, что Аврора требует для себя больше свободы. Поторговавшись, Казимир соглашается на то, чтобы она провела полгода в Париже, сняла там себе квартиру и занялась журналистикой: он будет платить ей ренту. В те времена супруга не имела никаких прав ни на что, если она не была вдовой или официально проживающей отдельно от мужа; согласно Гражданскому кодексу, ее приданым и всем имуществом распоряжался муж. Восьмилетний Морис остается в Ноане, видеться они будут во время каникул, а Соланж, которая еще слишком мала, чтобы задавать вопросы, мать берет с собой. Все это совсем не нравится Авроре, поскольку семья и дети представляют собой очень важный компонент счастья, но ради независимости приходится чем-то поступиться, а призвание Авроры — литература.
Мужские качества
И вот она в Париже, одетая в мужской костюм (из экономии) и «спасительный редингот», никому не известная парижанка, затерявшаяся в толпе. Она работает как каторжная, по ночам пишет, утром спит, днем шьет, сдает статьи в Revue des Deux Mondes, встречается с писателями, оказывает многочисленные услуги, потому что она добра и великодушна; она отрицает предрассудки и старается приобрести то, что называет «мужскими качествами». Чтобы уничтожить образ слабой женщины, не самодостаточной ни в материальном смысле, ни в психологическом, она сама зарабатывает себе на жизнь, курит трубку или маленькие сигары, выходит на улицу без сопровождающих и подписывает романы мужским псевдонимом Жорж Санд, который она придумывает после любовной связи с Жюлем Сандо. Именно такой впоследствии ее опишет Мишле. Она изображает из себя «деклассированную» и шокирует приличное общество. Но она счастлива: «Жить, как это прекрасно! Как это хорошо, несмотря на печали, мужей, скуку, долги, сплетни, несмотря на острую боль и набившие оскомину неприятности. Жизнь опьяняет! Любить, быть любимой — это счастье! Это рай!» (1831).
1832 год — год первых больших успехов Жорж Санд: с разницей в несколько месяцев один за другим выходят романы «Индиана» и «Валентина», благожелательно воспринятые критиками, появляются новые друзья. Она быстро становится знаменитостью в литературных кругах Парижа. В 1833 году начинается ее связь с актрисой Мари Дорваль, которую она не скрывает; связь эта переросла в настоящую дружбу; позже она признается в «Истории моей жизни», что «мужчин любит больше, чем женщин, и убеждена в том, что цели природы логичны и совершенны».
С Альфредом де Мюссе Жорж Санд встретилась в июне 1833 года на обеде у Франсуа Бюлоза, редактора «Обозрения двух миров». Альфред сидел рядом с ней — юный денди в плотно прилегающем пиджаке и небесно-голубых узких брюках. У него было лицо херувима, природное изящество дополнялось некоторой развязностью; он мог бы раздражать свою соседку, но его независимый ум и меланхоличная ирония пробудили в ней интерес. Ему всего двадцать два года, на шесть лет меньше, чем ей; первый его поэтический сборник «Сказки Испании и Италии» вышел в свет, когда автору было девятнадцать, а сейчас он пишет пьесу для театра. Несколько дней спустя он прислал ей свои стихи и упомянул, что перечитал кое-какие фрагменты из «Индианы». В знак благодарности она отправила ему наброски своего следующего романа «Лейла».
И вот начинается дружеский обмен письмами, полными откровенности, уважения и интеллектуального любопытства, в которых они раскрываются друг другу. За Жорж Санд ухаживает множество мужчин, она любима ими. Альфред, неуравновешенный и неспокойный, с компанией золотой молодежи заглушает тоску в разного рода излишествах — алкоголе, борделях, игре, театральных кулисах — и при этом ненавидит свой разврат. Но его стихи свежи и непринужденны. Вот как он, двадцатилетний, одаренный и убежденный в том, что «представляет собой что-то», описывает сам себя: «Беспутного поведения, склонный к разврату, что созвучно с моими стихами, гордый тем, что иду вперед, когда другие поворачивают назад, никогда не бывающий один, даже глядя в зеркало, хваленный взбалмошными сверстниками, смеющийся над теми, кто меня проклинает, несущий вздор перед великими людьми, влюбленный в барочный стих, в готическую фразу, в галльский сонет…» («Падший поэт»).
Он признается, что осмелился предложить свои стихи одному издателю; тот ответил, что подобная литература продается плохо, «но если я напишу роман, то он даст мне по двадцать су за экземпляр»; что же касается личной жизни, то он описывает ее как «очень неинтересную, в которой иногда случались приключения на один день»: «Ни капли не любя и, следовательно, не будучи любим, я упражнялся в искусстве нравиться». Действительно, этот дебютант сразу начал удивлять литературный мир мастерским владением языком и исключительной одаренностью. По собственному признанию, в стихах он играет словами, «как погремушками, которыми трясет, как ему вздумается». После первых поэтических опытов он с увлечением пишет пьесы для театра, которые будут поставлены лишь много позже. Капризный скептик Октав и страстный Коэльо, герои пьес «О чем мечтают девушки» и «Прихоти Марианны», написанных в 1832 году, похожи на автора, как близнецы.
Влечение к Жорж Санд, которое испытывает Мюссе, так сильно, что побеждает осторожность. Из доверительных бесед, которые ведет с ним юный брат, Поль де Мюссе узнает, что Альфред считает ее красавицей, хоть и заметил это «не с первого взгляда»; черноволосая, с оливковой кожей и огромными черными глазами, она напоминает андалусийских женщин, очарование которых он воспевает в своих стихах. Его восхищают не только ее независимость и мужественность, но и благородная нежность, и, читая «Лейлу», он понимает, что ее потребность любить сопровождается болью:
И все эти смутные страдания,
Удовольствия, но не счастье, полные пустоты,
Тебе приснилось это, Жорж, или ты вспоминаешь об этом?
Жорж все еще ведет себя сдержанно. В июле Мюссе заявляет: «Я люблю вас, как ребенок». Это именно те слова, которые она хочет слышать, ей нужна сыновняя страсть, которую она будет находить почти во всех своих романах, потому что нет любви проще, невиннее, искреннее, горячее, чем любовь ребенка. 29 июля они становятся любовниками. В начале августа они проводят неделю в деревенской гостинице в Фонтенбло и наслаждаются своим союзом: она пишет, он рисует. Но однажды вечером во время прогулки в лесу нервный припадок грубо нарушает идиллию: Альфред убегает, став жертвой галлюцинации; он видит себя бледным стариком в лохмотьях, с лицом, искаженным ненавистью, и угрожает броситься со скалы в пропасть. Потом кошмар развеивается без следа, но нервного поэта продолжают мучить страхи, одаренность мешается с ядом сомнений.
Публикация «Лейлы» производит скандал. Журналисты неистовствуют, публика в шоке: роман демонстрирует желание
