отзывалась на любые магические волнения в школе.
Так, уже после беседы и прощания с Лидией — я проводила ее до портала, удостоверившись, что на том конце девушку встречали родители, — мое внимание привлекло резкое усиление стихий в правом нежилом крыле. В самой дальней части коридора.
К тому времени в школе завершились даже практические занятия. До отбоя оставалось что-то около двух часов.
Я поспешила туда и встала в недоумении между кабинетом бытовой артефакторики и полигоном для алхимиков начального уровня.
Всплески производились отсюда. В этом я не могла ошибиться. Однако определить их источник не так-то легко. Проверив обе зоны, я чуть было не развернулась обратно, решив, что кто-то из преподавателей допустил оплошность и довел раздающий прибор до полной разрядки.
Так, у бытовиков подставка для метел ушла в ноль. Как будто от нее пытались напитать энергией не десяток метел, а крупногабаритное перемещающее устройство.
Задержало меня тонюсенькое хихиканье. Этот звук, кажется, издавала занавеска. Поверить в это я, разумеется, отказалась и обнаружила за ней Ребекку. Девочка соорудила пространственный карман и, оставаясь незамеченной и в кабинете, и снаружи здания, передавала энергию из потрескивающего и переполненного ею шара в иное место. Вот эту пульсацию я и поймала.
Бекки смотрела на меня и не двигалась. Видимо, не была уверена, что я ее вижу. Но потом все же смирилась.
— Вообще-то, леди Бланш, в эту сферу вы не можете заглядывать. Я ее замаскировала.
Подбородок девочки немного дрогнул, выдавая, что она далеко не так уверена, как пытается казаться. Но даже это на меня не действовало. На сегодня я исчерпала весь запас мягких увещеваний.
— Молодец. Но завтра, когда сюда придет миссис Гроуз, урок будет сорван. Она-то оставила подставку готовой к употреблению. К тому же ты должна сейчас готовится к сдаче теории. И если ты считаешь, что к ближайшему зачету все вызубрила, — учить следующий предмет. Это довольно сложно, перепрыгнуть сразу несколько классов. Мы ждем от тебя не только успехов в практической магии.
Ребекка потупилась. Шар в ее правой руке задергало, потом резко повело вправо. Я успела вскрыть ее полог и перехватить сгусток, который тяжелел на глазах. Пахнуло сухостью дерева, перегретого на солнце, и одновременно пеплом. К подобной тьме я еще не прикасалась.
Заставила ее вспыхнуть, а затем сгореть, не покидая пределов моей ладони.
По виноватым глазам девочки было видно, кому принадлежала эта магия. Теперь, что здесь делала Ребекка, стало более-менее ясно.
— Запомни главное. То, что дано тебе природой, необходимо развивать. Как думаешь, почему от меня практически невозможно скрыть чары? Я прекрасно вижу через твою защиту. То же самое касается и сути человека, хотя у меня нет того дара, что есть у тебя. Я не отличаю убийственные намерения от всех прочих, однако Альтерию Вальди внесла в список подозрительных лиц, который каждый месяц уходит на проверку к князю… Ты можешь быть невероятно талантлива, но погибнуть от атаки не самого сильного огненного мага. Понимаешь, к чему я?
Если честно, я сама бы мало что вынесла из этой сумбурной речи. Сказывался накал последних дней, а, главное, неопределенность с тем, когда же вернется Его Высочество. Плюс я только что нейтрализовала темную магию собственного сына.
Шар, с которым сейчас пыталась работать Бекки, не напоминал мне о Дейве напрямую, но и не ассоциировался ни с одним из двух братьев. Королеве Клавдии в свое время было достаточно приложить руку к моему животу, чтобы узнать правду. Я же, наоборот, в упор не замечала в сыне магию, доставшуюся от Конрадов.
— Вы про то, что я самородок, который без знания азов, может дернуть не за эту ниточку, — мрачно отозвалась девочка. — Вам дико не нравится, что я магически взаимодействую с Дэвидом. В том происшествии с выбросом темной материи вы вините меня — не Ангелину, которая схватила чужую вещь. Вы согласны с тем, что сын будет заниматься с ней, но хотели бы запретить нам приближаться друг другу… При этом отсутствие у меня происхождения вас не волнует. Здесь что-то другое… Вам не нравлюсь я лично?
Как всегда, девочка улавливала самую суть. Однако неприязни в ее адрес не было. Мне импонировала ее энергия и даже эта ее откровенность, граничащая со склонностью к самоубийству.
— Ты говоришь ерунду и знаешь об этом. Вам с Дейвом нельзя контактировать сейчас, пока потоки у обоих еще только выравниваются. В такой паре хотя бы один должен быть уже зрелым магом. Или же оба — претендовать на высокий уровень стабильности.
Не стала объяснять, что выясняла я это опытным путем. Девочка и так скора на выводы.
Ребекка помрачнела сильнее. От нее требовали учиться. Ладно, она за этим и пришла. Но, кроме прочего, еще и хотели, чтобы не приближалась к источнику магии, благодаря которому ее сила играла новыми красками.
Она слезла со своего насеста, организованного ближе к потолочным перекладинам.
— Может, и так. Но я раздражаю вас. Не стараюсь быть удобной. Гладкой и великодушной, как вы сами. Но я не хочу быть, как вы. Я другая! Сдалось мне становиться Светочем… То нельзя, се нельзя. Посадят под колпак. Я в целители пойду. Они всегда в цене. Могут делать, что угодно, и в любой стране. Лишь бы сила прибывала.
Положила руку ей на плечо. Действительно, потоки потеряли ровность. Похоже, Дейв, еще один краков экспериментатор, совсем не умел меняться. Но он далеко. Наверное, уже покинул свой тайник и удрал. Девочка же срывалась на мне.
— Давай-ка ты прямо сейчас пойдешь на кухню. Возьмешь в леднике вечерний набор, как раз для таких случаев. Обычно там бобы, картошка, рулька и грибы — все намешано. Десерт повариха обязательно кладет отдельно. Нужно немедленно поесть. А, чтобы определиться, какой маг из тебя выйдет, время еще есть. Пяти-шести лет обычно хватает, поверь.
Бекки сделала неловкий книксен. Схватила холщовую котомку, которую постоянно носила с собой, несмотря на хлесткие комментарии Ангелины. Секунда, и дверь за ней закрылась.
Осталось привести в порядок подставку для метел. Присела на короточки рядом с магустройством, выпрямляя искривленные каналы. В некоторых точках они еще и сгорели. Бекки просто дернула оттуда силу, не заботясь о последствиях.
Артефактор из меня был неплохой. Однако для этой кропотливой работы требовалась большая точность. Я же не всегда умела настроиться, набраться терпения.
Зато сейчас без вариантов. Кого-то звать уже поздно. Я колдовала над расширяющейся книзу трубой, наверное, минут десять.
Сначала мешали мысли о Родерике. С нашей магией, с умением сплетаться потоками, я могла
