собственной магией аккуратно заштопала зияющие раны Боуэна. Она перенаправила целительную силу вглубь его костей и мышц, работая как можно быстрее.
Ей никогда не сравниться в целительстве с матушкой Магди, но она стала сильнее. Через несколько мгновений пёс уже стоял на ногах и благодарил её своей дурашливой волчьей ухмылкой. Улыбнувшись в ответ, Брида протянула руку, чтобы потрепать его за уши, и кровь капнула на широкий кожаный ошейник.
У Бриды под кожей пробежала странная дрожь, и ошейник расстегнулся. Цветная волна в один миг окутала Гончую и завертелась вокруг пса так, что Брида уже не могла разглядеть ничего, кроме этой пелены.
Ловчий сжал её руку:
– Что?..
Но тут звериный облик Гончей рассыпался, и перед ними предстал худой юноша в линялой одежде.
– Ты спасла его! – воскликнул Ловчий, и из глаз у него хлынули слёзы.
– Дважды! – Боуэн ликующе ухмыльнулся. – Спасибо, принцесса.
– Я не принцесса, – сказала Брида. – Но я знаю, как освободить коней-бурь.
35
Белая горлица
Брида бежала к королевским конюшням, уворачиваясь не только от стражников и теней, но вдобавок от слуг замка, которые, увидев возможность свергнуть королеву, не теряли времени и напустились на девушку, которую считали принцессой.
– Я на вашей стороне! – кричала Брида. – Я собираюсь остановить королеву! – Но её никто не слушал, и девочка прикрыла голову руками и погнала своё тело вперёд, наугад спрядая заслон из ветра.
Ей нужно было спешить, пока ещё Медведь, Кости и Ловчий сражались со стражниками, а матушка Магди, Рисси и Тише противостояли буре и теням Мойры вместе с Кругом Чертополоха. Но долго противиться силе Мойры они не могли. Она ведь тянула магию из коней-бурь.
Брида нашла конюшенный двор в беспорядке. Коза опрокинула тачку с навозом и лягнула конюха по голени, когда тот попытался накинуть ей на шею верёвку. Затем она перепрыгнула через коновязь, пробежала под брюхом перепуганной лошади и весело заблеяла, когда лошадь встала на дыбы и потащила конюха прочь.
В груди Бриды заклокотал удивлённый смех.
– Крапива? Что ты здесь делаешь? Дай-ка угадаю… Матушка Магди ушла, а ты утянулась следом за ней?
Коза мотнула головой и снова заблеяла, а затем взбрыкнула и ринулась бедокурить дальше.
Пока одни конюхи старались успокоить лошадей, другие пытались их украсть. На мгновение Брида испугалась, как бы кто не обидел Лопуха – он бы добром не дался, – но стоило девочке позвать его, и пони выбил дверь своего стойла и галопом примчался к ней.
Чтобы не возиться с седлом, Брида уцепилась обеими руками за гриву пони и вспрыгнула ему на спину.
– Продолжай в том же духе! – напутствовала она Крапиву. Затем, запустив пальцы в густую гриву Лопуха, она обхватила ногами его бочкообразное туловище, наклонилась вперёд и велела ему бежать.
Они вылетели с конюшенного двора и помчались мимо замковых садов.
– Следуй за ветром, Лопух! – подгоняла она.
Пони заржал, вскинул голову и, вытянув шею, понёсся над землёй. Проскакав мимо рычащих Гончих, он перепрыгнул каменную стену, подтянув колени к груди. Галопом спустился с холма и перелетел через стремительный ручей, а затем помчался сквозь деревья.
Среди других пони Лопух и так отличался быстротой, но теперь сам ветер, казалось, поднимал и нёс его. Земля под его цокающими копытами поплыла, и Бриде только и оставалось, что держаться, пока он уклонялся, огибая массивные стволы деревьев.
И тут впереди она увидела потаённую конюшню. Её было бы трудно не заметить – вспышки ветвящихся молний раскалывали небо, порывы ветра шумели в деревьях и сотрясали бревна, и снежинки танцевали в сверкающих облаках, окружавших ветхий сарай. Когда Брида осадила Лопуха и тот перешёл на рысь, изнутри донеслось яростное испуганное ржание.
Лопух заржал в ответ и встал как вкопанный перед дверью сарая.
Хотя серебряные недоуздки королевы не давали коням-бурям черпать силу собственных стихий, они со всей мощью ярости сопротивлялись власти Мойры. Их стихийная магия с каждым мигом становилась всё более неустойчивой и опасной.
Брида соскользнула со спины Лопуха, хотя сведённые мышцы ног не слушались после дикой скачки. Наполовину испуганная, она потянула на себя дверь и вошла в сарай.
Вдоль пыльного прохода клубились тени, питаясь энергией коней-бурь. Лошади отважно сопротивлялись из последних сил. Пот вскипал на их шеях и боках, дыхание гулко вырывалось из раздутых ноздрей.
Брида поспешила к первому стойлу. Чалая лошадь взвизгнула, но не отступила, когда Брида потянулась к недоуздку.
Боль в руке Бриды притупилась, сделавшись ноющей, а кровь начала подсыхать, но она царапала ногтями затянувшуюся ранку, пока не появилась свежая красная полоса. Схватившись за недоуздок окровавленной рукой, она почувствовала мимолётное жжение, но тут щёчный ремень истаял, и кобыла оказалась на свободе. Порыв дождя остудил раскрасневшееся лицо Бриды, когда она открыла дверь стойла, чтобы выпустить лошадь.
Затем гнедая с белыми пятнами, затем чёрный громовой жеребец. Затем золотистая паломино.
Корчащиеся тени королевы Мойры льнули к Бридиным лодыжкам, лишая её сил. Перед глазами завспыхивали искры, но оставался один последний недоуздок…
В открытую дверь сарая с рёвом ворвалось коловращение перьев и чёрного песка. Тусклое серебристое свечение заполнило его изнутри, расширяясь в сферический проход.
Оттуда шагнула королева Мойра, с плеч которой ниспадал плащ из вороньих перьев.
В следующее мгновение следом вывалились Тише и Магди, все в крови и синяках.
– Я отдала тебе всё, – зарычала Мойра на Бриду, шагая по проходу с венком из конского волоса в руках. – Я сделала тебя принцессой. Я предложила научить тебя своим секретам, поделиться своей силой. Ты должна была стать мне дочерью и однажды принять власть над моим королевством. И вот ты здесь. Предательница. Мне следовало догадаться, что ты ничем не лучше матери.
Тени взбирались по ногам Бриды, высасывая из неё энергию. Девочка едва держалась на ногах и всё же дрожащей рукой дотянулась до последнего серебряного недоуздка и сомкнула вокруг него окровавленные пальцы. С лёгким звоном тот тоже растворился, и белая кобыла оказалась на свободе.
Но вместо того чтобы побежать к табуну, белая кобыла – лошадь ветра – заржала и забила по земле копытами. Она наступала, пританцовывая и фыркая, и тени отступали перед её магией, как уходящие с отливом воды.
Хватая ртом воздух, Брида медленно выпрямилась: сила белой кобылы напитала её собственную магию ветра.
– Я бы никогда не стала тебе дочерью, – сказала она. – И кони-бури тебе не принадлежат.
Белая кобыла встала на дыбы и бросилась к королеве, но Мойра превратилась в дым и перья прежде, чем лошадь добежала до неё. Кобыла проскакала в
