двери, и не успела Брида и глазом моргнуть, как королева появилась снова, хищно смеясь.
– Далеко им не уйти, – сказала она, встряхивая венком из переплетённого конского волоса.
Магди торопливо сплела амулет, чтобы связать королеву, но даже теперь, когда недоуздки больше не удерживали коней-бурь, венок, остававшийся в её руках, давал ей связь со стихийной силой. Какой бы неверной ни была эта связь, Магди не хватало сил, чтобы разорвать её и одолеть сестру.
Нужно было забрать у королевы венок из конского волоса, но сначала… Брида обещала Тише голос, и у неё появилась одна мысль.
Втянув столько магии, сколько была в состоянии удержать – по счастью, пряди силы коней-бурь необъяснимым образом подпитывали её собственные силы, – Брида сплела голос Тише из ветра, шума дождя, пения птиц, звона льда.
Тише открыла рот, когда магия хлынула внутрь, и запела.
Сначала её голос был тихим и туманным, и Мойра отбросила её одним яростным взглядом. Но песня Тише становилась сильнее, а тени королевы слабели.
– Вот так! Теперь вместе! – воскликнула Магди, схватив Тише за руку.
Брида вплела магию ветра в песню Тише, призывая пронизывающий холод горных шквалов и огненное дыхание пустынных бурь, солёные брызги и ярость океанских штормов и хрусткую свежесть осенних бризов.
Магди добавила плетение ведовства, наливающееся обещанием растущих зелёных трав и выстроенное на основе неколебимости дубов и скал.
Глаза Мойры сузились, щеки побледнели, но она пока могла призвать силу коней-бурь и всё своё чёрное колдовство. Сыпля проклятиями, она раскинула руки. Облако тёмное, как сажа и уголь, закружило вокруг неё. Оно вертелось всё быстрее и быстрее, пока королева совершенно не скрылась из вида. Когда оно внезапно рухнуло, на месте королевы стояла громадная Ворона, сжимавшая венок из конского волоса.
Магди бросилась ловить птицу, но Мойра взвилась в воздух и полетела прочь из сарая.
Брида выбежала вон – прямо в коловерть.
Кони-бури почувствовали вкус побега, но пока Мойра владела прядями их волос, они не были по-настоящему свободны. Они ярились в путах, скача кругами перед сараем. Молнии снова и снова ударяли в землю, подбрасывая комья грязи и клубки травы в опалённый, шипящий воздух. Дождь лил с неба полосами серебристой пелены, сметаемыми в сторону ветрами белой кобылицы. Ливень туманил Бриде глаза и в считаные мгновения промочил её до нитки. Ледяные порывы тяжёлого от снега воздуха выстилали по земле ленты инея, и вскоре у Бриды зуб на зуб не попадал.
Лошади скакали по кругу, всё быстрее и быстрее, их стихийные энергии свивались в бурю, подобной которой Брида не могла и вообразить.
Сарай сотрясался от силы непогоды, обломки дерева уносило прочь натиском ветра и дождя. Разряд молнии ударил в крышу, разлетевшуюся фонтаном щепок, и дым завился клубами из обгоревшей отметины.
Тише отбросило назад, и она ударилась о двери сарая. Она открыла рот, чтобы пропеть успокаивающие чары, но её слова поглотила буря.
Магди повезло не больше. Вся в синяках и ссадинах, ведунья рухнула на колени, но лицо её было обращено к небу, а глаза искали Мойру.
Но магия в крови Бриды поднялась навстречу магии ветра и погоды, наполняя её приливом дикого восторга. Хотя шквалы ветра разметали её волосы и рвали одежду, она вошла в хоровод коней-бурь. С каждым кругом, что выписывал вокруг неё табун, сила растекалась у неё под кожей, и под конец ей почудилось, будто само её сердце сделалось необъятным, как небо.
Лопух прижал уши, опустил голову и, напрягая шею, попытался пробиться сквозь напор магического шквала к Бриде. Сметаемый ветром и дождём, шарахающийся от трещащих молний, он наконец сдался и отступил назад с жалобным ржанием, заслонив собой Тише и Магди.
Брида запрокинула голову и высмотрела сквозь облака Мойру в облике Вороны, кружащей в небе там, куда не дотягивались порыва ветра.
Посреди хаоса Брида ощутила волнительный миг полной ясности.
Магия ветра соединяла её с конями-бурями надёжнее любого серебряного недоуздка или украденных волос, ведь Брида была связана с ними природным сродством, благоговением, восхищением и уважением.
Вместе они одолеют Королеву Ворон. Они были единственными, кому это под силу.
– Давай! – крикнула Брида и указала пальцем. Чёрный громовой конь встал на дыбы и забил в воздухе копытами, посылая стрелы молний сквозь облака, но Мойра увернулась от них.
– Для нас она недосягаема! – крикнула Магди.
Брида закрыла глаза и закуталась в ветер и дождь, в солнце и снег, в раскаты грома. Она чувствовала биение бури в собственной крови, буря ревела у неё в ушах и отбивала барабанный бой в груди. Брида была наполнена ею. Она была её частью.
Когда очередная молния хлестнула из-под копыт чёрного жеребца, Брида взметнула руки вверх и, поймав разряд на ветру, швырнула его точно в цель.
Молния с пурпурным шипением ударила Мойру в грудь, и та упала с неба, головокружительно кружась и не в силах выправиться.
Она падала, и падала, и падала.
Кони-бури замедлились, перейдя на галоп, затем на рысь. А затем остановились, наблюдая за падением королевы, и ярость стихий наконец присмирела.
Чёрные перья и блестящая магия прогорели – и на ковре из листьев и мха осталась лежать смятая фигура королевы, по-прежнему сжимавшей в руках растрёпанный венок из конского волоса.
Брида подхватила венок и, подбежав к белой кобыле, протянула его лошади на раскрытых ладонях. Но кобыла лишь ткнулась в неё носом, пощекотав усами щёку, словно лёгким рассветным ветерком. Остальные кони-бури подошли и, дохнув Бриде на прощанье в лицо, перебирали бархатными губами её плечи и руки. С радостным ржанием белая кобыла вскинула голову и быстрым галопом повела табун прочь – обратно в их царство, как бы далеко оно ни было.
Брида гладила блестящие волосы в своей руке, всё ещё ощущая щекотку от магии коней-бурь.
Лопух потрусил к ней, прижав уши и тревожно сжав губы. Брида положила руку ему на шею и чмокнула в морду.
– Ты был таким храбрым, – сказала она пони.
Магди поднялась и подошла к упавшей сестре, а белая горлица осторожно слетела с дерева и села ей на плечо.
Брида пошла следом за Магди и склонилась над поверженной королевой. Сожаление и печаль опустошили её. Мойра творила ужасные вещи, но она была тётей Бриды.
Магди стояла рядом с Бридой, обнимая её, и вместе они смотрели, как свет жизни угасает в глазах Мойры, а тело её замирает в неподвижности.
– Мы можем её исцелить? – пробормотала Брида.
– Есть вещи, которые не поддаются исцелению, дорогая. Великая Мать сама решит, что будет дальше. – Магди провела ладонью
