половины. Оранжевая жидкость медленно взбиралась по ткани к отметке.
Сэмюэль истерично глотал слюну, проталкивая косточку дальше по пищеводу. Когда она провалилась, парень вздохнул с облегчением.
Вытянул мешочек и также привязал листок с именем «Амелия». Теперь шарик выглядел как сырой комок ткани с двумя мокрыми обрывками бумаги.
«Почти, — взял в левую ладонь еще два семечка и косточку. Захромал к мертвой рогокошке. — Еще чуть-чуть».
Опустился на колени перед вторым «алтарем». Положил комок вместе со всем остальным в раскрытую пасть. Двумя пальцами протолкнул внутрь.
«Вроде все?» — приподнял Сэмюэль бровь. Колени ныли от боли, а по спине спускались капли пота.
Вдруг по телу пробежали сотни молний. Они проносились от ног к голове. Парень задрожал.
— Сэмми, ты как? — воскликнул Дерек и шагнул ближе.
Парень поднял руку в сторону мужчины.
— Не. Надо, — сквозь зубы прошипел он. — Все. Хорошо.
Затем Сэмюэль сжался. Подумал, что сжался. На секунду парню показалось, что тело скрутилось в точку. И в следующий миг она взорвалась фейерверком чувств. Благоговение полностью накрыло разум.
«Как с картиной», — понял он. Парень ожидал бессменную напарницу — досаду. Но она запаздывала.
От груди к пасти рогокошки потянулась ниточка света. Стоило ей дотронуться до тела, по коже Сэмюэля поползли жгучие раны, словно дюжина ножниц разрезала его. Парень в ужасе поднял дрожащую руку. Крови не было. Только маленький порез на пальце. Он сомкнул челюсти, подавляя вскрик.
«Это лишь бред!»
По кухне прокатился смачный хруст. Рогокошка надломилась пополам. Вытянулась. Надломилась. Вытянулась. Лапы сворачивались гармошкой и резко выпрямлялись. Хвост змеей лез из стороны в сторону.
Она подняла передние лапы над головой. Опустила на мешок и привстала. Шея дернулась с хрустом влево. Вправо. Еще раз влево.
Следом поднялись задние лапы. И рогокошка встала. Неловко пошатнулась, будто никогда не ходила. Повернулась на Сэмюэль. Потом на Дерека. И через секунду взгляд стрелой воткнулся в фигуру парня.
— Уб. Людок. — запинаясь, яростно прошипела она голосом Амелии.
Глава 17. Тяжелый разговор
— Ублюдок, — повторила Амелия. На этот раз четче.
Голос подрагивал и пищал. Она звучала, как ребенок, что только учился говорить.
Сэмюэль неподвижно стоял на коленях в метре от феи. Дыхание прерывалось, а кровь стучала в ушах.
Он не отводил взгляда. Даже не моргал. Глаза болезненно жглись и зудели.
«Что она сделает?» — крутился в голове вопрос.
— Эй! — шагнула она вперед, и Сэмюэль дернулся.
Пушистая лапа закачалась из стороны в сторону под весом тела. Подогнулась. Амелия не удержалась и рухнула мордой в мешок. Доски под ней взвизгнули.
— Труп! — поднялась фея. И снова закачалась. Тело водило влево и вправо. Лапы дрожали, будто листья на ветру. Она с трудом держалась. — Мертвое тело! Эта вонь! Скажи спасибо, что убрала ее. Эй!
— Эм, — неловко протянул Дерек. Сэмюэль обернулся. Мужчина стоял в паре метров. Руки обнимали молоток. Ноги напряжены. Глаза широко открыты. — Вы же фея, да?
— Нет, я человек! — раздраженно бросила Амелия. — По мне не видно? Разуй глаза.
— Е-если вы хоть пальцем тронете...
— Довольно пустых угроз, — перебила она, переступая с лапы на лапу. — Твой сынуля заключил со мной договор. Пока он исполняет его, я исполняю свою часть. И все в расчете.
— Он не мой сын, — потерянно ответил Дерек и посмотрел на Сэмюэля.
Парню показалось, что в глазах мужчина на секунду промелькнула грусть.
— Друг? Товарищ? Родственник? Мне нет дела до вашей связи. Так же как до тебя. У меня есть претензии к нему! — ткнула фея лапой в сторону Сэмюэля. — Ты хоть понимаешь, через что заставил меня пройти? Мертвое тело! Голая плоть. Никаких якорей и связей. Я протянула все сама! Я не чувствую лап, Сэмюэль! Вообще ничего!
Парень пропустил все мимо ушей. Прямо сейчас он думал о другом. Отдача. Любой ритуал и заклинание заканчивалось чудовищной отдачей. Но после призыва Сэмюэль ничего не почувствовал.
«Погоди!» — подумал он.
После создания связи между ним и мешочком парень ощутил, как на теле появились десятки порезов. Тогда Сэмюэль посчитал их бредом. А сейчас решил проверить.
Поднес руку ко рту и зубами оттянул рукав. Бледная кожа. Ничего необычного. Раны существовали только в голове.
«Но как же отдача? Неужели я благословлен?»
Он на секунду обрадовался. Эта мысль была так же сладка, как большой пирог на день рождения. Но ее быстро омрачила другая:
«Быть не может».
Затем парень засучил правый рукав. Изо рта вырвался стон разочарования.
Кожа от запястья до локтя побагровела. Ее покрывали черные трещины. Сэмюэль провел пальцем. Твердая и шершавая.
Парень прикусил губу.
— А чего ты ожидал, дитя человека, — спросила Амелия. — Хорошо, что отдача попала в правую. Так бы ты прочувствовал все.
— Что будет дальше? — поднялся
