— Он не сомневался, что поступает так, как лучше для меня.
— В тебе неизмеримо больше милосердия, чем в нем, — сказала Джастин. — Что ты сделал, когда узнал о его обмане?
Гриффин несколько секунд взирал на жену с очень странным выражением, но потом тряхнул головой, и оно исчезло.
— Я просмотрел его бумаги, нашел адрес дома, в котором она жила в услужении, и отправился туда.
Джастин от удивления раскрыла рот.
— Ты поехал один?
— Разумеется.
— Как же ты туда добрался? У тебя были деньги?
Он только усмехнулся.
— Я обчистил дядин ящик для пожертвований. Там было немного, но хватило на место в почтовой карете и на еду. Еще я прихватил с собой некоторые его личные вещи — все, что можно было впоследствии заложить.
Джастин не знала, ужасаться ей или смеяться.
— Для мальчика, воспитанного в доме викария, ты удивительно быстро освоился с криминальной жизнью.
— По всей видимости, у меня была к ней внутренняя склонность, — сухо сообщил он.
— Явно. Тебе удалось найти мать?
— К несчастью, нет, — вздохнул он. — Женщина, которая ее наняла — некая миссис Ламотт, умерла за несколько лет до моего появления. Она была богата, но жила затворницей. Вскоре после ее смерти дом закрыли, а слуги разошлись кто куда.
— Ты больше ничего о ней не слышал?
Гриффин пожал плечами, отвел глаза и стал смотреть в окно, за которым стояла холодная зимняя ночь.
— Я ничего не смог найти. В то время в моем распоряжении не было никаких средств дня поисков. Я разговаривал с людьми, которые помнили миссис Ламотт, но никто из них не слышал о Хлое Стил.
Джастин покачала головой.
— Не понимаю, почему она не пыталась с тобой увидеться? Даже если твой дядя желал оградить тебя от ее дурного влияния, всегда можно что-нибудь придумать.
Когда Джастин снова встретилась глазами с мужем, ее пробрала дрожь.
— Очевидно, у нее не было такого желания. Какая женщина в здравом уме захочет каждый день видеть перед глазами ошибку своей молодости? Или у нее каменное сердце.
Все существо Джастин протестовало против такого объяснения, но Гриффин, похоже, для себя давно все решил, и переубедить его не стоило и пытаться. Тем более через столько лет и без доказательств того, что мать действительно его любила.
— Как ты поступил, не найдя ответов в Лидсе?
— В Йоркшире меня никто не ждал, так что я отправился в Лондон.
Гриффин говорил уклончиво, но прежде чем Джастин успела уточнить, он продолжил:
— К тому моменту как я добрался до города, у меня в кармане осталось только несколько шиллингов. Через месяц после прибытия я едва не умер с голоду.
— О Гриффин, как тебе было тяжело…
Он недобро прищурился.
— Не стану утверждать, что было легко, — сказал он, явно не желая ни жалости, ни сочувствия, — и что не было случаев, когда я голодал и мерз в придорожных канавах. Но я выжил, хотя многим повезло меньше.
Джастин кивнула.
— Помогли Фелпс и его жена?
— И Дикон тоже. Однажды, когда он обедал в таверне Фелпса, я попытался обчистить его карманы. — Он улыбнулся. — Фелпс тогда устроил мне первоклассную взбучку, а потом уговорил Дикона помочь мне с работой.
Джастин тоже улыбнулась, стараясь сохранять спокойствие, хотя рассказ о невзгодах мальчика разрывал ей сердце.
— Значит, вот как вы познакомились.
— Дикон тогда был швейцаром в «Корморанте», и по его протекции я стал мальчиком на побегушках. Со временем выполнял и другие работы. — Сделав паузу, он добавил: — Вероятно, мои инстинкты, когда речь шла о деньгах, оказались так же хороши, как криминальные наклонности.
— Почему-то это меня не удивляет, — прокомментировала Джастин. — Значит, «Корморант» стал твоей опорой в этом мире.
Гриффин кивнул.
— Через несколько лет владелец клуба умер. Мне тогда было двадцать два, и накопленных средств оказалось достаточно, чтобы выкупить клуб у его наследников.
Джастин покачала головой, поневоле восхищенная упорством и умением молодого человека, позволившими ему достичь власти и богатства в таком юном возрасте.
Она уже хотела выразить свое восхищение, когда ей в голову пришла другая мысль, заставившая нахмуриться. Гриффин лениво скрестил ноги.
— Узнаю это выражение, — констатировал он. — В чем дело?
— Я о дяде Доминике, — сказала она. — Он же знал о твоем существовании, правда? Почему ты не пришел к нему, когда добрался до Лондона? Он бы тебе помог.
Гриффин явно ощутил некоторую неловкость.
— Потому что я его не знал. Он на протяжении этих лет несколько раз писал дяде, но мне об этом не было известно. Просматривая бумаги дяди Бартоломью, я нашел его письма. Но, насколько я смог определить, он уже некоторое время не писал. Да и откуда я мог знать, как он отреагирует на появление на своем пороге бездомного сироты.
— Уверена, он бы принял тебя.
Гриффин раздраженно отмахнулся.
— Кто знает?
— Понимаю. — Джастин решила не спорить. — А как он впоследствии сумел тебя отыскать?
Гриффин посмотрел на жену с издевкой.
— Если ты не в курсе, дорогая, он шпион. Хотя он так никогда и не рассказал, как нашел меня. Мы встретились примерно через год после того, как я начал работать в «Корморанте». — Он тряхнул головой. — Добрый дядя захотел, чтобы я жил с ним. Я ответил, что этому не бывать.
Джастин опять нахмурилась.
— Но почему? С ним тебе было бы намного легче.
— Мне понадобились годы, чтобы выбраться из-под каблука моего дяди. И у меня не было ни малейшего желания предоставлять себя в распоряжение этого махинатора. Ты же знаешь, он — ворчливая старуха, всегда вмешивающаяся не в свои дела. Не поверишь — он хотел отослать меня в школу, а потом в университет.
— Какая страшная судьба, — усмехнулась Джастин. — Дяде Доминику ты небезразличен. Он заботится о тебе, хочет помочь.
Гриффин упрямо стиснул зубы.
— Мне не нужна ничья помощь.
И ее тоже, подумала Джастин, но заострять внимание не стала. Зачем?
— Дядя Доминик знал, что твоя мать жива?
— Нет. Узнал после того, как я ему рассказал. Это был единственный раз, когда я видел его совершенно потрясенным. — Он нахмурился. — Ну, почти единственный. Еще он был в полном недоумении из-за дела со Стивеном. Ну, это ты и сама, наверное, заметила.
Джастин положила ладони на стол и уставилась на них.
— Да, но, боюсь, мы так никогда и не узнаем почему.
Гриффин поднял голову, словно хотел что-то сказать, но потом передумал.
— Что? — поинтересовалась Джастин.
— Ничего. С допросом покончено?
