ты выйдешь отсюда, ты станешь частью моей стаи. Если я скажу, что ты должен что-то делать, ты не станешь спорить или задавать вопросы, и ты дашь слово, что не причинишь вреда моим людям, пока будешь путешествовать с нами.
Из коридора донесся пронзительный крик. Затем мерцание света и звон мечей возобновились.
Варг смотрел на него так долго, что Тави показалось, будто прошла неделя, хотя миновало не более нескольких секунд.
– Ты ведешь, я следую, – прорычал Варг. – До тех пор, пока ты будешь достойным.
Тави оскалил зубы.
– Этого недостаточно:
– Такую клятву дает мне моя стая, – сказал Варг. – Я каним. Я останусь в этой дыре и сгнию в ней, но не стану другим.
Тави сомкнул зубы и кивнул:
– Но я хочу, чтобы ты обещал не причинять вреда моим людям, пока ты не вернешься к своему народу.
– Согласен, – сказал Варг. – Я буду держать свое слово до тех пор, пока ты будешь держать свое.
– Договорились, – ответил Тави.
Наступала самая сложная часть. Насколько Тави знал, Варг никогда ему не лгал, но он подозревал, что Варг способен пожертвовать собственной честью, чтобы служить своему народу. Варг никогда не сможет покинуть Алеру без посторонней помощи, и Тави считал, что он достаточно умен, чтобы это понимать, однако Варг не раз показывал ему, что канимы мыслят не так, как алеранцы. Возможно, Варг иначе относился к своему побегу.
Но отступать сейчас не было никакого смысла.
Тави сунул ключ в замок, отпер его и распахнул дверь. Он отступил в сторону, и семьсот фунтов клыков, меха и мышц протиснулись сквозь узкий проход.
Оказавшись на свободе, Варг пригнулся, чтобы его глаза оказались на одном уровне с глазами Тави. Затем он склонил голову набок намного сильнее, чем при встрече. Тави ответил тем же, инстинктивно сделав свое движение более коротким, и Варг удовлетворенно шевельнул ушами:
– Я иду, гадара.
Тави кивнул.
– Сюда, – сказал он и зашагал обратно по коридору. Когда Тави повернулся спиной к каниму, волосы у него на затылке встали дыбом. Если Варг намерен его предать, то он сделает это сейчас.
Послышалось тихое покашливание – так канимы смеются.
– Нет, гадара, – прорычал Варг. – Время тебя убить еще не пришло.
Тави обернулся и бросил на Варга хмурый взгляд:
– Твои слова придают мне сил.
Тави обнажил меч, приблизившись к лестничной площадке, и обнаружил там сражающегося Арариса. Двое Серых гвардейцев в доспехах были ранены, и их уносили товарищи, но на остальных были надеты лишь штаны, они проснулись только после того, как зазвонил тревожный колокол. Они схватили мечи и бросились наверх.
Теперь Арарис сражался с тремя гвардейцами, но им приходилось стоять боком, настолько тесной была лестничная площадка. Они действовали осторожно, и, хотя им не удавалось преодолеть защиту Арариса не подставившись, Арарис не мог сделать удачный выпад.
– Мы готовы! – крикнул Тави.
– Тогда не теряйте времени! – ответил Арарис. – Поспешите!
Тави повернулся к стальной решетке и на секунду закрыл глаза, чтобы сосредоточиться. Теперь он чувствовал свой меч так, словно это его рука. Он сосредоточился на новых ощущениях, потянулся к душе клинка, наполняя сталь своей волей, укрепляя и закаляя ее.
Затем Тави закричал и ударил по решетке, уверенный, что усиленный фуриями клинок сумеет рассечь препятствие за несколько ударов.
Настоящий ураган искр вылетел из-под клинка, когда он ударил по решетке, – алые, синие и фиолетовые, – и Тави почувствовал боль в руке. Казалось, он со всей силы врезал кулаком по кирпичной стене. С его губ слетел крик боли.
Однако ему не удалось разбить прутья решетки, и лишь на одном появилась небольшая канавка – с тем же успехом он мог стегать решетку ивовой веткой.
– Они ее усилили! – прошипел Тави, сжимая левой рукой кисть правой. – Они использовали фурий для защиты решетки! Я не могу ее разрубить!
– Я здесь немного занят! – бросил Арарис. – Сделай что-нибудь!
Тави кивнул и убрал меч в ножны. После того как решетка опустилась, вокруг нее сомкнулся камень, и поднять ее вновь не было никаких шансов. До тех пор пока кто-то не убедит фурий камня ее поднять, она останется на месте. Да, решетку нельзя поднять, но из этого еще не следовало, что ее нельзя подвинуть.
Тави схватился за решетку двумя руками, поудобнее уперся ногами и мысленно потянулся к камню под ней. Он взял его неизменную спокойную силу и почувствовал, как она течет в него через ноги, бедра, распространяясь по груди к плечам и рукам. Он взял ее столько, сколько мог выдержать, и рванул за стальные прутья, рассчитывая вытащить их из камня за счет грубой силы.
Сталь решетки была рассчитана на удар клинка, но из этого не следовало, что она не поддастся другим видам воздействия. Сталь слегка погнулась и задрожала. Ему удалось согнуть прутья примерно на дюйм, но затем Тави застонал, чувствуя, что больше не может выдерживать такую нагрузку. Он со стоном отпустил решетку, и она тут же приняла прежнюю форму. Повреждение получилось едва заметным.
Огромная мохнатая рука мягко отодвинула Тави в сторону, и Варг подошел к решетке. Каним прищурился и расставил длинные руки так, что сумел ухватиться за ее углы сверху и снизу. Затем он уперся ногами, зарычал и рванул решетку.
Секунду ничего не происходило. Мускулы сокращались под густым мехом и дрожали от напряжения. Затем Варг взревел, и его широкие могучие плечи дернулись.
Раздался скрежет камня, после чего укрепленная фуриями стена рассыпалась, во все стороны полетели осколки, и каним вырвал стальную решетку из каменной рамы.
Варг зарычал, с решеткой в руках вышел к лестничной площадке и без паузы швырнул ее через голову Арариса.
Варг не прикладывал особых усилий, словно решетка весила не несколько сотен фунтов, а пару унций, и она упала на лишенных доспехов гвардейцев, словно огромная мухобойка, придавив их к ступенькам.
Арарис заморгал, бросил быстрый взгляд на канима и слегка приоткрыл рот.
– Пошли, пока они не выбрались оттуда, – позвал Тави. – Мы уходим.
Усиленная фуриями защита Серой башни была направлена на то, чтобы помешать узнику сбежать. Предполагалось, что заключенный бросится к единственному выходу – главной двери. Теперь, когда окна закрывали массивные решетки, оставался только один способ побега, а на пути беглеца находились мощные решетки, отделявшие каждый этаж тюрьмы от лестницы, отсекавшие лестницу от остальной части здания и единственного выхода, который закрывала самая мощная решетка, находившаяся несколькими этажами ниже.
Вот почему Тави выскочил на лестницу и помчался по ступенькам вверх, в сторону крыши.
Он отчаянно надеялся, что та часть плана, за которую отвечали Китаи и Исана, не пошла наперекосяк, как у них, – иначе эта ночь будет иметь кровавое окончание.
Глава 35
Китаи резко повернула голову, когда зазвонили тревожные колокола Серой башни, подошла к краю крыши, посмотрела на башню и фыркнула:
– Я же говорила ему, ты слышала.
Исана поспешно подошла к Китаи. Девушка-марат
