Я имею в виду, только наше. Твое, мое и Кави.
– Трое в дупле. Трио, – усмехнулся Трипп. Он улыбнулся, и меня поразило, насколько этот взрослый мужчина до сих пор похож на десятилетнего мальчика. – А ведь у моего детского имени[31] есть и второе значение. «Трипп» – это «третий из нас».
– Мне нравится твое имя. – Я медленно провела рукой по мягкому мху, покрывающему землю. Сгущались сумерки, и в дупле становилось все темнее. – Но теперь оно лишилось смысла, не так ли? Ведь Кави уехала.
– Когда-нибудь она вернется. Кави наша названая сестра. Она обязательно вернется.
Я посмотрела Триппу в глаза. Кажется, он был твердо уверен в том, что говорит. Это вселяло надежду.
Юноша пошевелил длинными ногами и нагнул голову, пытаясь устроиться в тесном дупле поудобнее.
– Похоже, я здесь уже не помещаюсь. Хорошо, что дерево продолжает расти, иначе, боюсь, вскоре я сюда совсем не втиснусь.
– Странная штука жизнь, не так ли? – подумала я вслух.
– Отчего же?
– Вот уж не знала, что все так обернется. Я имею в виду, сегодня вечером. – Я покачала головой, все еще пребывая в недоумении. – Лез! Папа в самом деле предпочел мне Леза? Лишь потому, что я девочка? Лезэну наплевать на Мэйфилд, его волнует лишь престижность обладания поместьем.
Трипп вздохнул.
– Элиза, ты всю жизнь сталкивалась с предвзятостью. Не могу спокойно смотреть, как тебя вновь и вновь обижают и ущемляют. Возможно… настало время махнуть рукой.
– Махнуть рукой на Мэйфилд? – возмутилась я, не веря, что Трипп мог предложить мне такое.
Он кивнул.
– Это как дупло. В детстве мы без труда сюда влезали, делились своими отроческими мечтами. Но теперь, – молодой человек неловко поерзал, – нам здесь тесно. Элиза, мы выросли из прежнего убежища!
– Перестань, – прошептала я, не желая ничего слышать.
Трипп помолчал.
– Я не слишком-то религиозен, но мне нравится одна цитата из Экклезиаста. Полагаю, что на нынешнем перепутье эти слова имеют для нас особое значение: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом».
Я вскинула голову.
– И какое сейчас время для меня – врачевать… или убивать?
Трипп взял меня за руки.
– Мы всегда будем с благодарностью вспоминать Мэйфилд. Он подарил нам идиллические годы. Я навек признателен ему за это. Однако пришла пора расстаться с детством. Ты должна смириться с отцовским решением.
– Не знаю, смогу ли я когда-нибудь уехать отсюда. Ведь это мой дом, моя родина.
– А сможешь ты ужиться с новым хозяином – Лезом? Мириться с его решениями… или их отсутствием?
Я с трудом сглотнула, не в состоянии вообразить себе подобный сценарий после всего, что я сделала, после тех лет, которые отдала поместью.
– С Хейвордом мы бы ужились, – честно ответила я и покачала головой. – Но не с Лезэном. – Я отстранилась от Триппа и отняла руки. – Ненавижу мужчин.
Он засмеялся.
– За исключением присутствующих, – поспешно добавила я.
– Благодарю.
– Что же делать? Я не хочу жить с матерью, но больше мне некуда податься. – Я закрыла лицо ладонями.
Трипп подался вперед, дотронулся до моего плеча, желая утешить, и ласково погладил, после чего снова взял меня за руки.
– В далеком прошлом, когда я твердил, что однажды мы с тобой поженимся, окружающие смеялись, – сказал он. – Хотя я не шутил. Элиза, мне дорого наше общее прошлое, но теперь я устремлен в будущее. Надеюсь, оно у нас тоже будет общим. Я знаю, ты меня не любишь… так, как любила Хью. Но мы во многом похожи, не правда ли? И нам нравится общество друг друга.
– Трипп… – Я с неудовольствием поняла, к чему он клонит, и отстранилась, но он только крепче сжал мои руки.
– Поедем со мной в Чарлстон. Мы можем построить собственный дом, собственную совместную жизнь.
Я ощутила легкое головокружение от его слов.
– О чем ты говоришь?
В его голубых глазах засветилось искреннее чувство.
– Элиза Риверс, окажешь ли ты мне честь стать моей женой?
Я отняла руки.
– Ты ведь не всерьез?
– Почему? Ты мой лучший друг. Дружба – превосходная основа для удачного брака. – Трипп подался вперед, в его тоне звучала убедительная настойчивость. – Я знаю, что мы сможем быть счастливы вместе.
Возможно, в иных обстоятельствах я сочла бы, что у меня есть выбор. Но сейчас меня мотало в штормовом море. Я потеряла на войне любимого, лишилась родного дома, рассталась с честолюбивыми мечтами. Мне некуда было идти, не к чему стремиться. Молодой человек, сидящий напротив, был моим ближайшим другом. И предложение Триппа показалось мне спасательным кругом. Я поверила, что мы сумеем сделать друг друга счастливыми. Он даст мне столь необходимое утешение, когда я попытаюсь начать все сначала вдали от Мэйфилда, который перестал быть моим домом.
– Да, Трипп. Я выйду за тебя замуж.
* * *
В тусклом полусвете, отделяющем день от ночи, мы с Триппом, взявшись за руки, зашагали через лес домой. Становилось прохладно, легкий ветерок шевелил листья. Мы держались протоптанной лошадьми тропы, по которой было легче идти. Сумерки всегда были моим любимым временем суток. Зрелище неба, расцвеченного закатными красками, волновало и вместе с тем успокаивало. Я все еще сомневалась, правильно ли мы поступили, связав себя серьезнейшими обязательствами.
– Давай пока не будем никому рассказывать нашу сегодняшнюю новость, – предложила я Триппу. – Печальное завершение праздничного ужина испортило настроение всей семье. Я бы предпочла отложить огласку до лучших времен.
– Тебе решать, дорогая Элиза, это твоя новость, – заметил мой спутник.
– Счастливая новость, не правда ли?
– Для меня счастливее быть не может.
– Я постараюсь стать хорошей женой.
– Не сомневаюсь. А я – хорошим мужем.
Мы шли в блаженной лесной тишине, пока не сгустилась ночь. Внезапно до нас донесся треск выстрела. Мы резко остановились и повернули головы на звук.
– Дробовик, – определила я, настороженно вглядываясь в темноту.
– Стреляли в той стороне, – заметил Трипп, указывая на запад.
Раздался еще один выстрел, а затем – жуткий стук, с которым неподалеку от нас свалилась на землю убитая птица.
– Кто здесь? – крикнул Трипп.
Мы услышали приближающийся шорох палой листвы, и минуту спустя из-за кустов появился Лезэн с охотничьим ружьем двенадцатого калибра в руках. Он по-прежнему был в смокинге, но уже без галстука и с расстегнутым воротничком. Брат остановился и криво усмехнулся.
– Этот вопрос должен бы задавать я, – раздался его ответ. – Вообще-то тут мои владения.
Язык у него заплетался, и я инстинктивно напряглась.
– Эй, Лез, – беззлобно отозвался Трипп и указал на ружье, – следи за тем, куда направляешь ствол дробовика. – Он приветливо улыбнулся и немного пригнул дуло к земле.
Я смотрела на брата с
