худшими, чем маги. Всё же слишком много сил у меня уходило на то, чтобы заставлять тело двигаться. Я откинул одного из мечников порывом ветра. Он ударился о скалу. Но я побоялся приложить его слишком сильно: через несколько мгновений он спокойно встал и продолжил атаку.
Постепенно меня прижимали к обрыву. Риха так и не убежала, растерянно наблюдая за сражением. Я не мог сдерживать всех противников. Да ещё и Джеффер до сих пор не атаковал. Впрочем, если он только лекарь, он бы этого и не смог.
— Сдавайся, — проговорил он.
— Не хочу, — показал я ему язык.
Тогда он махнул рукой, и огненный маг направил на меня шар пламени, что угодил мне в плечо. Я зашипел от боли, но упрямо сжал зубы.
— Тебе некуда бежать. Сдавайся, — повторил жрец.
— Неа. Чем сдаваться вам и опять сидеть взаперти, чтобы, в конце концов, быть убитым, я лучше… — стоя спиной к обрыву, я сделал шаг назад. Остановился на самом его крае: так, что, потеряй равновесие, рухнул бы со скалы.
В глазах Жеффера впервые за время нашего знакомства я различил страх.
— Ты не посмеешь… — протянул он ко мне руку и сделал шаг.
— Уверен? — я покачнулся назад.
Жеффер замер. А потом посмотрел в сторону Рихи, к которой незаметно подкрадывался мечник. Только я отвлёкся на них, как ко мне рванули водяные плети.
Когда им оставалось совсем чуть-чуть, я оттолкнулся стопой от края земли.
Плети коснулись руки, я даже успел почувствовать их холод. А затем моё тело рухнуло вниз. Плети бессильно соскользнули.
— Не-е-ет! — закричал Жеффер, подбегая к обрыву.
Его крик всё удалялся, пока я падал в пропасть.
Глава 7
Надо мной распростёрлось бесконечное голубое небо. Ветер рвал волосы и громко хлопал полами жреческого одеяния — он был вокруг меня, со всех сторон. Никогда ещё я не ощущал столько пространства: внизу, вверху, по бокам, и особенно надо мной. Везде бушевали потоки воздуха, я упивался их движением. Так странно: я падал в бездну, но не чувствовал страха.
И вот воздух подхватил меня, замедлив падение. Проносящаяся мимо рванная поверхность горы стала двигаться медленнее, а затем и вовсе остановила движение. Вокруг моего тела уплотнялись потоки воздуха, оно сияло ровным жёлтым светом. Немного сдвинув своё тело, я переместился так, чтобы скорее стоять, чем лежать.
Приметив подходящий уступ, я, ветром направляя тело, приземлился на него. Стопы коснулись твёрдой поверхности.
Вау!.. Это было так круто!
Схватившись за каменный выступ, я взглянул вверх и встретился с ошарашенным взглядом Жеффера. Оказывается, не так далеко я и упал. Жрец, хоть и казался маленьким, но даже его глаза всё ещё можно было различить.
Так что сбежать мне всё же не удалось. Да и куда? Если бы я не успел остановить падение, то разбился бы об острые утёсы, что начинались не так далеко от места моего нынешнего приземления.
Пока я смотрел на острые каменные пики, размышляя о том, насколько больно было бы, когда они пронзили бы тело, меня за талию обвили водяные жгуты и подняли в воздух. Ноги оторвались от каменной опоры, и я стал двигаться вверх. Я мог без затруднений разрезать водяные плети, но во мне запоздало пробудился страх. Я бы не гарантировал, что мне повезёт, как сейчас, и во второй раз.
Я приземлился рядом с Жеффером. Жгуты плотно обвили меня, не давая пошевелиться.
— Полетал? — недовольно спросил меня он.
Я довольно кивнул, поделившись своими впечатлениями:
— Это было восхитительно.
— Ты спятил. Впрочем, обряду это не помешает.
Я перевёл взгляд за спину жрецу. Риха была обвита такими же водяными верёвками, как и я. Жаль, не сбежала.
Встретившись с её испуганными глазами, в которых стояли слёзы, я ей улыбнулся. Она улыбнулась мне в ответ и заплакала.
Это что, она за меня так переживала? Мы же едва знакомы. Какая добрая девушка.
Моя магия постепенно становилась менее плотной. Я никогда ещё не ощущал такого, но интуитивно понимал, что вскоре силы закончатся и тогда я не смогу даже двигаться. Останься я внизу, один среди скал, не смог бы выжить, но у Рихи будет шанс.
Я сконцентрировал все свои силы и выплеснул в воздух вокруг. Водяные плети порвались, ветреное лезвие полетело к Рихе и освободило её.
— Не успокоишься⁈ — воскликнул Жеффер.
Меня пронзило жгучей болью, конечности задёргались.
Едва справившись с внезапной судорогой, я заставил себя оттолкнуться от простой печати толчка и подлететь вверх, отдаляясь от Жеффера. Потоки ветра окружили меня.
Я взглянул на жреца сверху и увидел, что вокруг него били жёлтые молнии. Так вот, что означали те узоры на его рясе… Всё было довольно просто, только вот кто ожидает увидеть стихию молнии в захолустной деревушке?
Моей силы катастрофически не хватало. Я чувствовал, как она тает с каждой секундой, что я поддерживал покров магии ветра. Но всё же её хватало для задуманного мной.
Жеффер направил руку в мою сторону. Из неё ударила молния. Вокруг меня был щит, что разлетелся вдребезги даже от удара по касательной. Какая же сильная магия.
Объяв Риху, про которую все забыли, потоками ветра, из последних сил я поднял её и швырнул вниз, туда, где заканчивалась горная тропка и начинался лес. Лишь в последний момент, я влил остатки магии для того, чтобы замедлить её падение. Вряд ли приземление Рихи будет приятным, но, скорее всего, она даже не пострадает.
После этого я создал под стопой маленькую печать толчка и наступил на неё, направляя отскок прямо в Жеффера.
Сил совсем не осталось. А жрец, который удивился моему приближению, ещё и шарахнул меня разрядом. Отчего я мгновенно вырубился.
Судя по тому, что в следующий раз я очнулся уже привязанным к алтарю, Жеффер больше не совершал ошибок, продержав меня без сознания до самого ритуала.
Когда я впервые узнал о том, что меня хотят принести в жертву, я стал представлять, как это будет. Чаще всего предо мной возникала картина, как на мне, голом и прикованном к стене железными кандалами, выводит ритуальным ножом по коже странные символы загорелая девушка с полубезумным взглядом. Когда символы вычерчены, она начинает танцевать, запрокидывая голову к небу и громко завывает на непонятном языке, а линии на моём теле начинают так чесаться, что я мечусь, пытаясь вырваться из железных тисков.
Ну… Что я могу сказать, реальность разочаровала.
Я был наряжен в какую-то не свою одежду, что казалась прохладной, на груди ткань расходилась
