в стороны. Как бы я ни старался не думать об этом, всё же мне было очевидно, для чего они оставили прореху в одеянии именно в этом месте. Вместо прекрасной полураздетой загорелой незнакомки надо мной суетился, конечно же, демонов Жеффер. Правда, в его случае то, что всё его тело было покрыто несколькими слоями пышных жреческих одеяний золотого цвета, скорее радовало. Как и его раздосадованное лицо и отсутствие жертвы на соседнем алтаре. Своего я, конечно, не видел, но вот второй представлял собой чёрную плиту, стоявшую на нескольких камнях, служащих ей опорой. Железных кандалов тоже не наблюдалось, во всяком случае, кожу металл не холодил. Только вот моё тело и без них было столь неподвижно, что это пугало даже меня, хотя вроде как раз я-то должен был уже привыкнуть к подобному. Но нет, обычно оно хоть как-то двигалось. Тут же вовсе не подчинялось моей воле, лёжа сломанной куклой.
Остальных людей, жрецов или деревенских, которые наверняка были, я просто не мог разглядеть: голова не шевелилась, а одни лишь глаза не могли справиться с такой задачей. Но по некоторому шуршанию одежды стоило ожидать здесь целой толпы. Все, затаив дыхание, наблюдали за зрелищем принесения меня в жертву.
Дыхание учащалось, и грудь поднималась всё быстрее, только вот, даже пожелай я его замедлить, у меня бы ничего не вышло. Кинжал, как я и представлял, был, и выглядел он даже внушительнее того, чем тот, что я воображал. Извилистое чёрное лезвие с поблёскивающим фиолетовым остриём, от которого, словно прожилки, шли тонкие лиловые линии до самой рукоятки, украшенной в навершии большим фиолетовым камнем. По нему периодически пробегали жёлтые молнии. Жрец несколько раз подносил его ко мне, словно вычерчивая надо мной в воздухе что-то видимое одному ему.
Сердце всё ускоряло свой ритм. И вот Жеффер заговорил на непонятном языке. Хоть он и не пел, звуки, что вылетали из его горла, казались потусторонними. И с каждым произнесённым словом мне было холоднее, частое дыхание стало поверхностным. В ушах стоял грохот от колотящегося, словно в последний раз, сердца, и вскоре даже закатное небо запульсировало перед глазами.
Глядя в него, я так хотел хотя бы ещё раз ощутить тепло солнца. И не мог — было слишком холодно.
Не-е-ет… Я что, вот так и умру?
Столько всего я планировал сделать, и всё? Нет, постойте, погодите, я не хочу… Не могу вот так исчезнуть. У меня ведь ещё будет шанс выбраться?
Будет ведь? Не может не быть!
На глазах навернулись слёзы. Я старался дотянуться до магии, до ветра, до той силы, что дремала внутри меня. Но… почему-то и этого не выходило. Словно я раз за разом пытался схватить несуществующую иллюзию.
Жрец что-то выкрикнул, и моё зрение сфокусировалось на кинжале… который устремился к моей груди.
Глава 8
Но ещё до того как лезвие коснулось кожи, с него сорвалась молния, ударив в меня. Жгучая боль пронеслась от груди до кончиков пальцев рук и ног.
Казалось, жрец не ожидал того, что с его оружия сорвётся настолько большой заряд и на мгновение замер. А может, его тоже ей задело.
Спустя секунду, показавшуюся мне вечностью, тело вновь подчинилось мне, а потоки ветра чувствовались даже лучше, чем ранее. Я позволил им разгуляться в полную силу, отчего полы моего одеяния взмыли вверх.
Вскочив с алтаря, я поразился, насколько легко мне это удалось. Теперь бы я смог бегать и прыгать.
Даже без использования магии теперь я мог двигаться, как того хотел!
Я осмотрел окружавшую меня толпу. Мы находились на центральной деревенской площади, и здесь собрались, наверное, все жрецы и все деревенские. В первом ряду за зрелищем наблюдали мои недавние родственники: староста, его жена — моя «мама», а также Марта.
Все те ребята, что заглядывали мне в окно, дразня и обзывая, сейчас прятались за взрослых, со страхом поглядывая из-за их спин. Я встретил взгляд чужака, что не так давно называл меня «Задохликом» и объяснял Марте, что со мной нельзя общаться. Он вздрогнул, закусил бледную губу и опустил голову, уставившись в землю.
Интересно, что они сейчас думают? Что я отомщу им за все их издевательства и убью?
Но эта идея как-то совсем не прельщала меня. Единственное, чего я желал, это сбежать из замкнутого, душного места, где я так надолго застрял, и, наконец, стать свободным.
— Я не буду сдерживаться, если ты попытаешься мне помешать, — в последний раз предупредил я Жеффера, который пришёл в себя и зашевелился.
— Мечтай, — стиснул он зубы.
Что ж, ожидаемо. Сейчас я был гораздо сильнее, чем прежде, и мне не надо было тратить магию на то, чтобы заставлять тело двигаться. Раньше на это уходило так много энергии, но теперь вся она была в моём распоряжении.
Я улыбнулся, предчувствуя как приятно будет управлять огромным потоком магии. Повеселимся?
Прикрыв глаза, я почувствовал как ветряные потоки, словно рыбки, чья белая чешуя переливалась всеми оттенками радуги, устремляются ко мне со всех сторон и вливаются в моё тело чистейшей элементальной энергией. Волосы поднялись в воздух и затрепетали на ветру.
Уголком сознания я чувствовал, как Жеффер и другие маги пытались мне помешать и атаковали, но вокруг меня был ветряной кокон, что блокировал все их удары. Через десяток атак я осознал, как улучшить свой барьер, чтобы он впитывал энергию из заклинаний и передавал её мне. Ведь всё создаётся из одного и того же, не так уж важно, что за вид стихии.
— Что происходит? — поражённо спросил один из магов. Его я помнил, он был водным магом, что поднял меня на гору после того, как я упал. — Этого просто не может быть!
Его тело засветилось синим, будто покрылось плёнкой, объём его магической энергии резко увеличился.
— Ва-а-ау… — выдохнул я и завистливо добавил. — Тоже так хочу…
Этот водный маг направил на меня сразу два десятка заклинаний. Я собирался их впитать, на моих губах расползлась улыбка. Может быть, когда я все их поглощу, я смогу также, как он, увеличить свой магический запас?
Хотя, наверное, я стал жадным. То, что я творил сейчас, уже было за гранями возможностей обычного человека. Но я никогда не был обычным. И я только начал…
Я только начал… В конце концов, мне же понравилось летать!
Всего два заклинания водного мага успело врезаться в мой усовершенствованный щит, что поглотил их магию и стал наполнять ей меня, как по остальным
