*
Мне стало безумно жаль Лотара. Каким бы ни был его характер, таких мучений он точно не заслужил. Мне захотелось ему помочь. На что я рассчитывала в этот миг? Не знаю. Но точно не ждала ни благодарности, ни восхваления.
Я вонзила во тьму все десять нитей разом, оплела, окутала, как паук добычу, и тихо прошептала на ушко:
— Усни.
Драконья сущность дернулась, рванула вверх, вбок.
— Усни, — повторила я, — повелеваю. И не смей просыпаться до восхода солнца.
Чужое проклятие затихло сдалось. Пусть не навсегда, а на время, но уснуло. Перестало терзать драконью душу. И мне самой сразу стало легче. Ушла тревога, исчезла душевная боль. Воздух словно стал чище.
Я усмирила взбудораженную магию и спросила старика:
— Он утром будет помнить то, что с ним происходило?
Не знаю почему, но Оскар решил ответить:
— Сегодня нет. Луна еще не совсем полная. А завтра да. Завтра он не уснет. Зелье не сможет помочь.
Я оборвала все нити, с трудом отлепила ладони от стальной поверхности, обернулась к старику и сказала, стараясь чтобы слова мои звучали уверенно:
— Завтра дадите ему зелье вновь. Столько же, сколько сегодня. Даже если Лотар не уснет, это его немного успокоит, затормозит.
— Хорошо, дочка, — кивнул старик, — а пока ступай к себе…
— Я еще не договорила!
В голосе моем появилась такая твердость, что дракон изумленно замолк.
— Я приду завтра ближе к полуночи, вы пустите меня внутрь, а потом запрете дверь.
Старик не на шутку испугался, замахал руками:
— Что ты, дочка. Не пущу, не проси! Если Лотар тебя покалечит, я же себя не прощу!
Я поймала его ладонь, обхватила обеими руками.
— Дядюшка Оскар, поверьте, ничего со мной не случится. Думаю, для этого меня сюда и пригласили. У меня не простая магия. Понимаете?
Он посмотрел с надеждой.
— Кто ты, дочка?
Я мягко улыбнулась и перешла на шепот:
— Я повелительница драконов. Не заставляйте меня вас принуждать.
* * *
Остаток ночи прошел спокойно. Весь дом мирно спал, а вместе с ним и я. Утром меня разбудили тихие смешки и странная возня за окном. Я не стала вставать, потянулась туда своей магией, в последний момент замерла, боясь спугнуть и… опоздала. Тот, кто там был, упорхнул, оставив на древних плитах пола подарок.
Я неспешно поднялась с кровати, надела домашний костюм и решила все же выглянуть — полюбопытствовать, чем же меня решили удивить мальчишки.
В том, что это мои новые подопечные, я была уверена. А кто еще? Лотар летать не мог. А дядюшка Оскар… Я даже хмыкнула от абсурдности этой мысли. От старого дракона такого мальчишества сложно было ожидать.
Шторка легко отодвинулась, впуская раннее солнце. Я осторожно глянула вниз и растаяла. У меня под ногами лежал растрепанный букет из полевых цветов. Рядом с ним красовалась нарядная круглая коробка, перевязанная синей лентой.
Возможно, это было глупостью, но я решила посмотреть подарок прямо здесь. Опустилась на колени, придвинула к себе коробку и развязала ленточку. Как не закричала, не знаю. Наверное, от упрямства и не желания казаться слабой. Едва ослаб узел, крышка приподнялась сама, из щели мелькнул проворный раздвоенный язык. Вслед за ним показалась блестящая черная голова.
Змея! Настоящая змея! Сначала появилась надежда, что это иллюзия. Но нет, магия мне подсказывала, что под антрацитовой шкуркой бьется живое сердце.
Больше всего хотелось вскочить и убежать отсюда как можно дальше, но делать это было никак нельзя. Где-то совсем рядом сидели в засаде крылатые поросята и с любопытством наблюдали. А, значит, нужно было их удивить. Только как?
«А вдруг? — мелькнула в голове шальная мысль. — Вдруг моя магия действует не только на драконов? Всем известно, что ящеры и змеи родня. Пусть дальняя, но все же! Надо проверить».
Я потихоньку зашептала успокаивающее заклятие и с удивлением поняла — работает! Змея опустилась на дно коробки и затихла. Осталось только закрыть крышку и завязать ленту.
Через минуту все было готово.
— Ну что, дорогая, пойдем со мной. Будем думать, что с тобой делать.
Я поднялась на ноги, прихватила коробку и цветы, повернулась к двери.
— Ты его убьешь? — раздался из-за спины озабоченный голос.
— Зачем? — я обернулась на звук.
За балконом висел в воздухе ярко-алый дракон — Блейз собственной персоной.
— Ну как же, — он попытался шмыгнуть носом, но вместо этого выпустил из ноздрей сноп рыжих искр, — все женщины боятся змей и пытаются их убить.
— Я не все, — отрезала я.
— Анна, — голос его стал просительным, — верни мне Шушу. Он совсем безобидный. Это ужик.
— Он твой друг? — мне вдруг стало ясно, как проучить драконенка.
— Друг! — радостно подтвердил Блейз. — Самый лучший.
— Не верю! — отрезала я.
Дракончик озадачился:
— Почему?
— Ты знал, что женщины боятся змей? Знал, что здесь его могут убить? И все равно принес сюда Шушу и бросил. А теперь ответь мне, — паузу пришлось держать долго. С каждым мигом драконья мордочка становилась все смурнее.
Наконец, Блейз не выдержал:
— Что ответить?
— Разве с друзьями так поступают?
* * *
К завтраку я опоздала. В столовой уже не было взрослых драконов. Стол мальчишек тоже оказался пуст. На кухне хозяйничала незнакомая женщина весьма внушительных габаритов. Меня она не видела. Я тихонько стукнула кулаком в косяк двери и поздоровалась:
— Доброе утро.
А потом по привычке глянула на новую знакомую магическим зрением и едва не ойкнула. Второго облика у нее не было. Повариха оказалась обыкновенным человеком.
— А? — встрепенулась она и обернулась. После сделала жалобное лицо и приложила руку к сердцу, пытаясь нащупать его сквозь выдающийся бюст. — Уф, девонька, как же ты меня напугала.
Повариха картинно опустилась на стул и обмахнулась неожиданно чистым фартуком. Я тихонько прыснула и повторила:
— Доброе утро, э-э-э-э… — и поняла, что знать не знаю имени новой знакомой.
— Люсия, — подсказала он, а потом прищурилась, — а ты, надо полагать, та самая Анна? Новая няня сорванцов?
Я кивнула. Повариха тут же перестала умирать и приняла деловой вид.
— Это очень хорошо, милочка, что ты здесь появилась, — выпалила она. — Нас тут теперь двое нормальных людей.
Люсия увидела мой недоумевающий взгляд и быстро пояснила свою мысль:
— Не драконов. С этими крылатыми монстрами постоянно приходится держать ухо востро. Никому не дают жизни.
— Даже дядюшка Оскар? — не поверила я.
— Дядюшка Оскар, — повторила повариха с самым томным вздохом и неожиданно зарделась, — настоящий душка. Он один может понять тонкую женскую душу.
Дама мечтательно завела очи, плавным движением огладила грудь, вздохнула, но тут же вернула себе боевой настрой:
— Зато Лотар
