серые глаза были такими же ясными, как и тогда, когда он взял меня за руку и привел в глубокое подземелье замка – в мир секретов, предательства и высшей цели. Мир разбойников и соли.
– Ты все еще притворяешься? – спросила я, наслаждаясь его взглядом.
Рэйвин удивленно рассмеялся, затем на глазах у всех наклонился и поцеловал меня.
– Никогда и не притворялся, – прошептал он мне в губы.
Когда я подняла голову, взгляд Хаута устремился ко мне. Он положил руки на стол и сцепил пальцы, загородив бирюзовый свет Чаши.
– А теперь то, чего я так долго ждал. Настала ваша очередь отвечать на наши вопросы, мисс Спиндл.
Мои ладони вспотели, а дыхание вырывалось короткими, прерывистыми хрипами.
«Спокойно, – сказал Кошмар. – Чаша – карта правды. Но правде нужно придать форму, сплести – изловить. Вопрос так же важен, как и ответ».
Я едва успела собраться с мыслями, как Айони начала, ее карие глаза насторожились, застыв где-то между любопытством и расчетом.
– Ты влюблена, Элспет?
Мне казалось, что я могу умереть. Впервые в жизни почти возненавидела кузину. Мне стало интересно, как Карта Девы справится с выбитым зубом.
«Это чудовищно, – простонала я. – Помоги мне».
«Помочь?»
«ТЫ СЛЫШАЛ МЕНЯ. Помоги!»
«Чаша воздействует на кровь, – пояснил Кошмар. – Моя сила – моя магия – не спасет тебя. – Его смех прорезал темноту. – Если только не хочешь, чтобы я вырвал карту из руки Верховного принца… и не сломал ему все пальцы для пущей убедительности».
«Так ты не поможешь».
«Тогда тебе нужно отыскать собственный способ обойти магию Чаши».
Он прав – магия Чаши странная. Я не чувствовала ее в венах, не ощущала знакомого запаха соли в носу. Она притаилась где-то в теле, ожидая моего ответа, расставив ловушку.
Когда попыталась солгать, я закашлялась: ощущение удушья стало настолько острым, что глаза заслезились.
– Оставь это, – сказала Джеспир. – Ей не нужно отвечать, если она не хочет.
– Остальным пришлось, – сказал Хаут, подмигнув Рэйвину. – Дайте девушке закончить.
Но я не могла. Не готова признать чувства, даже если они есть. Правда была слишком новой – такой хрупкой, что могла разбиться. Я пыталась найти способ обойти истину, но магия блокировала мне язык и душила, пока я не стала задыхаться.
«Дыши», – произнес Кошмар, его голос служил свечой во тьме.
Рэйвин рядом со мной заерзал на месте.
– Элспет. – Он сжал мою руку. – Ты не обязана…
– Да, – сказала я, слово сорвалось с губ без сопротивления, так легко, что не оставляло сомнения в искренности.
Я попыталась вырваться из хватки капитана, но он не позволил, поглаживая мои костяшки большим пальцем. Тем не менее я не смотрела на него. Я бросила на Айони озлобленный взгляд, ее вопрос стал насилием, вырвавшим из меня то, что я еще не была готова произнести.
Хаут жадно впитывал следы неловкости на моем лице, присматриваясь. Охотясь на меня.
– А теперь вопрос, который я давно хотел задать. – Он наклонился ко мне. – Поведайте мне, мисс Спиндл, – сказал он голосом, полным притворного обаяния. – Что случилось с вашей рукой?
Мне не нужно было поднимать взгляд, дабы понять, что Рэйвин, Джеспир и Элм замерли на своих местах. Капитан потянул меня за руку под столом, но я не обращала на него внимания, застыв и подбирая слова, которые не выдали бы меня палачу.
Чаша скрутила язык, блокируя ложь до того, как она сорвалась с уст. Хаут умен. Он не мог выманить секреты Рэйвина, человека, невосприимчивого к Чаше.
Но он мог украсть мои. А вместе с ними и осудить всех нас.
– Я… – сказала я, подавившись словом. – Я… Была…
Айони положила ладонь на руку Хаута.
– Я же говорила тебе, она упала…
– Закрой рот, Айони, – прорычал Хаут, сбрасывая ее руку.
– Разве она не достаточно натерпелась твоей злобы? – процедил Элм сквозь зубы.
– Какое тебе до этого дело, брат?
– Считай меня старомодным, но я не думаю, что тебе стоит использовать Косу на женщине, на которой собираешься жениться.
Они начали спорить. Джеспир присоединилась. Но я не слышала, что они говорили. Мне казалось, что я давилась собственной желчью.
«Сохраняй спокойствие, – раздался голос Кошмара, одновременно близкий и далекий. – Рано или поздно правда выйдет наружу, – промурлыкал он. – Ты сама так сказала».
«Я не имела в виду ЭТО!»
Мой взгляд метнулся к Рэйвину. Должно быть, он заметил страх в моих глазах, потому что на его лице читалась боль, которой я не видела ранее – неприкрытая, со стремлением защитить. Он схватил меня за руку, и хотя его губы едва шевелились, я различила четыре слова, слетевшие с его уст:
– Позволь мне помочь тебе.
Глаза наполнились слезами. Рядом со мной снова замерцала Карта Кошмара Рэйвина. Аромат соли ударил мне в нос, и я замерла, слишком поздно осознав, что имел в виду капитан дестриэров.
«Позволь мне помочь тебе».
– Нет, Рэйвин, – охнула я.
Но было слишком поздно. Он уже нарушил свое обещание.
Вторжение в сознание ощущалось так, словно кто-то плеснул в меня ледяной водой. Я чувствовала его в ушах, глазах, ноздрях, на нёбе. Я закашлялась, хватая ртом воздух.
«Все в порядке, Элспет, – раздался у меня в голове голос Рэйвина. – Ты справишься, просто тщательно подбирай слова. Он спросил тебя о том, что случилось, а не о том, как это произошло».
Но я едва его слышала. Была слишком занята криком, мои пальцы впивались в ладонь капитана дестриэров.
«Нет, нет, нет! Я же говорила тебе, нет, Рэйвин!»
«Дыши, Элспет, – спокойно произнес он. – Все будет хорошо».
«Я сказала тебе НЕТ, Рэйвин, – заявила я. – Убирайся».
Капитан дернулся, растерянность и боль коснулись его лица.
«Прости, – сказал он, – я только хотел…»
Кошмар выскочил из темноты, точно хищный зверь.
«Ты слышал ее, – злобно зарычал он, взмахнув когтями. – Убирайся, Рэйвин Ю. УХОДИ. ОТСЮДА».
Рэйвин опрокинулся вместе со стулом, и весь стол затрясся от его падения.
– Полегче! – воскликнула Джеспир, вскакивая на ноги. Остальные тоже встали, их взгляды метались от меня к капитану дестриэров, который ошеломленно сидел на полу с искаженным от страха лицом.
Элм обогнул стол.
– Ты выглядишь так, будто увидел привидение.
Широко распахнутые и растерянные серые глаза Рэйвина смотрели на меня.
– Нет… Не увидел.
– Сядьте, – рявкнул Хаут. Он потянулся вперед, проталкиваясь мимо Айони, и схватился за меня. Принц поймал меня за раненую руку. – Все в порядке, мисс Спиндл, вы можете сказать мне правду, – произнес он, его большой палец надавил на рукав, на сломанное запястье. – В конце концов, это всего лишь игра.
Джеспир кинулась на него.
– Оставь ее в
