покое, – крикнула она, отбрасывая его назад, его пальцы царапнули меня по запястью, когда он отпустил его.
Перед глазами мелькнули звезды, меня затошнило от боли. Хаут и Джеспир вцепились друг в друга. Элм поднимал Рэйвина с пола. Никто, кроме меня, не видел, как Айони дотянулась до отброшенной Чаши на столе и тонким кончиком пальца коснулась ее, освобождая меня.
Мы обменялись взглядами. Я открыла рот, чтобы что-нибудь сказать, но она уже встала со стула и скользнула прочь через большой зал.
Поднявшись на ноги и нацепив волчий оскал, Рэйвин повернулся к кузену.
– Ты устроил ловушку, а не игру, – прорычал он. – Мы достаточно тебе потакали. – Он протянул мне руку, и я взяла ее, затем кивнул Джеспир и Элму. – Мы уходим.
Выдохнув с облегчением, я поднялась на ноги.
Но мир вокруг меня закружился, и колени, внезапно ослабев, согнулись под тяжестью тела.
Я рухнула на пол.
Тошнота скрутила живот, и я охнула, густая желчь, подступив к горлу, душила меня. Когда я выкашляла ее на пол, она была темной и зернистой – тяжелой, как земля, которую я выкопала тем утром. Жидкость скользила по моим пальцам, горячая и вязкая, оставляя на ладонях длинные темные следы.
Только когда я снова закашлялась, то поняла, что это кровь.
Поддавшись глупости, я пыталась победить Чашу. Пыталась слишком много лгать.
За мгновение до того, как меня вырвало морем крови, я вспомнила изображение Карты Чаши: Сыворотка Правды – старая надпись, вырезанная над изображением чаши, наполненной темно-красной жидкостью. На противоположной стороне чаша перевернута вверх тормашками – темная жидкость разливалась, вырвавшись из емкости…
Яд.
Глава тридцать вторая
Я проснулась в темной комнате, рассвет еще только забрезжил на горизонте. Я уставилась в пустоту, тупая боль пульсировала в висках.
Сначала я узнала потолок. В дереве были сучки, которые, если рассредоточить взгляд, превращались в странные, гротескные лица, смотрящие на меня сверху. До того как у меня появилось представление о монстрах, я воображала, что фигуры в дереве – это наблюдающие за мной существа, ни благосклонные, ни злые.
Но это было очень давно.
Я села в своей детской кровати и осмотрела помещение, боль отдалась в затылок. Комната осталась именно такой, какой я ее помнила: сундук с платьями, деревянный кукольный домик. Груда изъеденных молью одеял, цвета которых теперь вылиняли, лежала там, где я оставила их одиннадцать лет назад.
Никаких изменений, комната замерла, будто застыв во времени.
Единственное, что оказалось не на своем месте, – высокий деревянный стул, вытащенный из угла и поставленный возле кровати, а также сидящий на нем мужчина.
Рэйвин согнулся во сне, склонив голову, словно в молитве. Его лицо безмятежно, все напряжение и строгость смыты сном. В кармане, не мигая, светились знакомые пурпурные и бордовые огоньки его карт.
Я наблюдала за ним некоторое время, свет в окне становился все ярче. Мне стало интересно, как Рэйвин затащил меня сюда, на самый верх дома. И как меня исцелили от яда Чаши.
Но больше всего меня интересовало – мой желудок сжался – не изменил ли Рэйвин Ю бесповоротно свое мнение обо мне после прошлой ночи.
Кто-то мягко трижды постучал в дверь. Я закрыла глаза, притворяясь спящей.
Резко проснувшись, Рэйвин вскочил на ноги.
– Кто там?
– Элм.
Я услышала, как отворилась задвижка и скрипнуло дерево, затем торопливые шаги Элма, когда тот вошел в комнату и закрыл за собой дверь.
– Как она?
– Все еще спит, – пробормотал Рэйвин. – Филик ушел несколько часов назад.
– Кровь остановилась?
– Да.
– Мне хотелось прикончить Хаута, – процедил Элм.
– Меня больше тревожит, что он вообще пожелал использовать Чашу, – сказал Рэйвин. – Твой брат догадывается, что это мы были в лесу той ночью. У него нет доказательств, но он подозревает.
– Нам следует соблюдать осторожность, Рэйвин.
– Я это прекрасно понимаю.
– Ты спал?
Ответом послужил зевок капитана.
– Садись обратно, пока не свалился, – сказал Элм.
Стул скрипнул под весом капитана. Я держала глаза закрытыми, не зная, когда и что сказать.
Рэйвин понизил тон:
– Прошлой ночью я использовал на ней Карту Кошмара.
Мои мышцы напряглись.
Принц на мгновение замолчал.
– Ты сделал это, чтобы помочь Элспет и вывести ее из западни. Так же, как и меня.
– Еще в самом начале я пообещал, что не стану использовать на ней Карту Кошмара. Я дал ей слово.
Элм фыркнул.
– Я бы назвал прошлую ночь смягчающим обстоятельством.
– Сомневаюсь, что Элспет того же мнения.
– Почему?
Рэйвин сделал паузу. Когда он заговорил, его тихий голос полнился сомнениями.
– Не знаю, как объяснить, – произнес он. – Ни один разум, куда я проникал ранее, с этим не сравнится. Я чувствовал себя так, будто меня погрузили под морскую воду. Было темно и переменчиво, словно в разгар шторма. Когда говорил с Элспет, я слышал ее голос, но он звучал далеко. – На мгновение капитан замолчал, и я услышала, как он провел шершавыми ладонями по лицу. – Не знаю, что произошло, Элм. Наверное, я схожу с ума.
«Ты позволишь ему так страдать?» – прошептал Кошмар.
Я плотнее закрыла глаза.
«Что он подумает обо мне?»
«Разве это имеет значение?»
«Конечно, имеет. Он сам имеет значение».
«Так не лги ему».
Мое дыхание клокотало в груди. Я открыла глаза и повернулась к капитану и принцу.
– Элспет, – сказал Рэйвин, придвигая стул ближе к кровати. Он потянулся к моей руке. – Как ты себя чувствуешь?
– Ужасно, – призналась я. – Что случилось?
– После того, как ты извергла озеро крови, – сказал Элм, прислонившись к столбику моей кровати, – Филику удалось ввести тебе противоядие. Какое-то время будешь чувствовать слабость.
Я потерла голову и взглядом нашла глаза Рэйвина.
– Просила ведь не использовать на мне Карту Кошмара, – тихо сказала я.
Стыд омрачил прекрасное лицо капитана дестриэров.
– Знаю, – ответил он. – Мне жаль. Я думал, что помогаю. – Затем, словно борясь со словами, он резко выдохнул. – Что вообще произошло, Элспет? Что это был за голос?
– Голос? – спросил Элм.
– Со мной говорил голос, – пояснил Рэйвин. – Он будто присутствовал в моем сознании. Я слышал его ясно, как тебя.
– Что он тебе сказал?
Рэйвин посмотрел на меня, взгляд его серых глаз заострился.
– Велел убираться из ее головы.
Слезы капали из глаз, предательски стекая по щекам. Рэйвин потянулся к моему лицу.
– Элспет, – сказал он, мое имя точно роза на его языке. – Что бы это ни было, я помогу. Просто скажи мне.
Я покачала головой.
– Ты не можешь мне помочь, Рэйвин.
– Но я могу попытаться,
