ближе.
— Как неприятно, — сказала она своему спутнику, но довольно громко, — что есть люди, которые позволяют себе плохо отзываться об исполнителях. Вам не кажется, что это просто некрасиво?
Ее спутник что-то ответил, но она его не слушала. Важнее было то, что дон Родриго обернулся. Девушка в темном платье, говорящая с неизвестным ему акцентом и не боящаяся осуждать его, заслуживала того, чтобы посмотреть на ее более внимательно. Валери поймала его взгляд и улыбнулась одними только глазами. На миг ему показалось, что глаза ее вспыхнули золотом, но, конечно же, только показалось. Она уже отвернулась и медленно шла, опираясь на руку своего кавалера. Золотистые локоны вопреки моде ниспадали ей до самой талии.
— Валери де Флуа всегда одинакова, — сказала одна из дам, — не обращайте на нее внимания, дон Родриго.
Но дон Родриго последовал за Валери и нагнал ее.
— Неужели неправильно осуждать музыкантов за то, что они не умеют играть? — спросил он, останавливаясь перед ней и презрев приличия, — неужто они не обязаны уметь играть лучше, чем все собравшиеся здесь?
Валери смотрела на него с интересом.
— Простите, но мы не представлены, — сказала она наконец и отвернулась, — брат не позволяет мне разговаривать с незнакомцами.
Она ушла, и как будто испарилась. А дон Родриго посчитал недостойным бегать искать ее брата, который вряд ли согласился бы представить его своей сестре. Весь оставшийся вечер он искал ее глазами. Но так и не нашел. Валери исчезла.
С тех пор они периодически встречались и между ними случались перепалки, в которых Валери часто выигрывала. Она умела найти достойный ответ на его нагловатый цинизм, и сама не боялась высмеивать его. Поскольку вокруг не было ни одной женщины, которая бы позволила себе смеяться над доном Родриго, а потом просто отвернуться и уйти танцевать с кем-то другим, то дон Родриго был обречен. Немного позже он узнал о размерах приданого этой странной девушки, что окончательно склонило чашу весов в ее сторону. Валери увидела знакомый блеск в его глазах, после чего бросила игру и сама сдалась на его милость, забыв потянуть за вторую ниточку.
Она была настолько увлечена доном Родриго, что перестала замечать все вокруг. С доном Хуаном вышло короткое, но бурное объяснение. Она честно призналась, что полюбила другого, и поэтому помолвка их не будет объявлена. Но дон Хуан как и прежде появлялся в ее доме, сопровождал ее на разные мероприятия, совсем, казалось, не заботясь о том, что у него появился серьезный соперник. Благодаря его поведению Филипп долго не замечал, что Валери связалась не с тем человеком. Боясь потерять остатки расположения Валери и надеясь, что внезапная любовь к дону Родриго быстро закончится просто потому, что у нее у самой откроются глаза на этого человека, дон Хуан помогал ей обманывать Филиппа и ездить на свидания к новому возлюбленному. Валери уходила с ним, потом ехала к дону Родриго, где оставалась достаточно долгое время, а после свидания дон Хуан забирал ее в своей коляске. Бесконечные стычки между ним и доном Родриго сильно раздражали Валери, и в конце концов она поставила условие, что он может сопровождать ее только в том случае, если эти стычки прекратятся. Дон Хуан проглотил и это, перестав просто обращать на дона Родриго внимание, от чего тот бесился вдвойне.
Шло время, а любовь Валери никуда не девалась. И однажды она сообщила дону Хуану, что собирается выйти замуж за дона Родриго. Она была осторожна до того самого дня, когда рассказала Филиппу о том, что ей сделал предложение дон Родриго Альмасан, и что она приняла его.
У Филиппа в полном смысле слова отвисла челюсть. Он смотрел на нее открыв рот от удивления. А потом просто покрутил пальцем у виска.
— Сестрица, не разочаровывай меня, — сказал он, — я не могу поверить, что ты повелась на внешний блеск. Ты, ученица Майрут, не могла бы скатиться до дона Родриго!. Ты могла получить лучшего, но выбрала худшего!
— Майрут говорила, что сердцу не прикажешь, — парировала она.
Филипп засмеялся:
— Но зато можно приказать телу, — сказал он, — вот я тебе и приказываю выйти за дона Хуана и прекратить всю эту ерунду. Это игра, Вали, и ты проиграешь.
— Почему это? — она подняла брови.
— Потому что в доне Родриго нет ничего благородного. Его репутация ужасна, более того, он нищий охотник за приданым. Ты не можешь променять дона Хуана на этого человека!
— Я уже променяла, — сказала она, — я поговорила с доном Хуаном. Он меня понял. Он знает, что означает слово «любовь».
Филипп с любопытством смотрел на нее:
— Правда? Это вряд ли. Если бы он любил тебя, то сразу же убил бы этого человека.
— Но я запретила ему! — воскликнула Валери.
— Он бы сразу убил этого человека, а тебя бы за волосы поволок в церковь. Но дон Хуан оказался слишком мягок. Придется мне поговорить с ним серьезно.
Валери задохнулась от возмущения:
— Филипп! Зачем? Зачем говорить с доном Хуаном, если мне нет до него дела! Я выйду замуж за Родриго Альмасана! И это не обсуждается! Ты же хотел меня сплавить, вот, твоя мечта сбылась!
Это была первая их ссора, которая закончилась тем, что Валери заперли в ее комнате и под страхом отсылки в монастырь запретили встречаться с доном Родриго. Наутро же у Филиппа был весьма неприятный разговор с доном Хуаном, который все больше молчал и со всеми обвинениями соглашался. Филипп был разочарован и зол на них обоих.
— Раз вы отказываетесь ее принуждать, дон Хуан, мне придется принять все возможные меры, чтобы Валери никогда более не встретилась с доном Родриго, — сказал Филипп, — завтра же я увезу ее к родственникам во Францию, где нас вряд ли найдут за то время, пока я не подыщу ей приличную партию. Если у вас нет мужества защитить свою невесту, я отказываю вам в ее руке. Я должен был прибыть в Париж к Рождеству и надеялся к этому времени выдать Валери замуж. Но раз обстоятельства складываются таким образом, придется сделать это на пол года раньше.
Дон Хуан сжимал рукой эфес шпаги, но дальше этого не пошло. Он сдержался, так как все оскорбления, которые мог бы обрушить на его голову Филипп де Флуа были вполне заслужены.
— Дайте мне время,
