дон Филиппе, — сказал он, — нужно разрешить Валери встречаться с доном Родриго. Скажите ей, что сразу же после Рождества она сможет быть с ним помолвлена, а еще через год пожениться.
— Зачем? — удивился Филипп.
— Вряд ли за столь долгий срок Валери не оценит этого человека. Она еще до Рождества прогонит его.
Филипп усмехнулся:
— Вы плохо знаете Валери, дон Хуан, все это напрасно. Я никогда не смогу понять вас, и никогда не соглашусь на такую сделку. Поэтому завтра Валери уедет. Дону Родриго же передайте, что если он сунется во Францию, я устрою ему приключения, — Филипп отвернулся, — но мою сестру он точно не получит. Впрочем, как и вы. Вы сильно разочаровали меня, дон Хуан.
— Дайте мне возможность исправиться, — дон Хуан закусил губу, — дон Филиппе, вы соединили наши руки, поэтому я прошу еще один шанс.
Филипп поморщился.
— Я соединил ваши руки не для того, чтобы вы возили ее к любовнику, дон Хуан. У меня подобное просто не укладывается в голове. Поэтому прошу вас, забудьте о моей сестрице, как она забудет о вас. Думаю, что вся эта затея с самого начала была неудачной.
На следующее утро Филипп повел заплаканную Валери к черной дорожной карете, на которую слуги уже погрузили сундуки с необходимыми вещами. Дон Хуан стоял поодаль, белее своей рубашки. В какой-то момент Филипп почувствовал себя настоящим тираном. Дон Хуан всегда нравился ему, и, хоть он и был очень зол на него, он разрешил тому приблизиться к Валери и попрощаться с ней. Он понимал, что от дона Хуана он так просто не отделается, но думать о дальнейшем пока не имело смысла. Валери ехала к своему дядюшке во Францию, и уединенность замка Шатори и замкнутый образ жизни барона вселяли в Филиппа надежду, что его план все же удастся, и Валери за какое-то время успокоится и придет в себя.
Прощание было полно драматизма. Филипп ушел в дом, чтобы не видеть этого. Воспользовавшись его отсутствием, Валери передала дону Хуану письмо для дона Родриго. Сам дон Хуан ее нисколько не заботил, она все время говорила о разлуке с возлюбленным, от чего дон Хуан впал в полное отчаяние. Письмо ее он сжег при первой же возможности, даже не прочитав, и, тем более, не стал передавать его дону Родриго. А потом, пережив несколько самых страшных недель в своей жизни, когда Валери была далеко и не было никакой надежды обрести ее вновь, он случайно встретился с доном Родриго, который, перемежая свою речь оскорблениями и насмешками, сообщил ему, что он знает, куда Филипп увез Валери, и что не намерен упускать ее, а собирается поехать следом и жениться на ней, даже если сами черти ада будут против.
Это был хороший предлог отправиться следом за Валери во Францию. Дон Хуан больше не думал. Он сел на коня и направился в замок Шатори.
Глава 24. Жена
Жак явился со слугами, которые положили Хуана на носилки и понесли в дом. Жак был в дурном расположении духа, но приказал отнести его в спальню Валери, после чего отправился в конюшню, оседлал коня и надолго покинул замок Шатори.
Катрин и Валери пошли следом за носилками.
— Валери, — сказала Катрин на прощание, когда слуги внесли носилки в спальню Валери, и переложили спящего Хуана на кровать, — пожалуйста, будь к нему добрее.
Валери склонила голову на бок и вскинула брови:
— Такое заступничество? — она улыбнулась, наблюдая, как Сафи принялась раздевать его, — я постараюсь быть хорошей женой. Как бы сложно это ни было, — она вздохнула и отвернулась к зеркалу, перед которым вынула из волос шпильки и тряхнула головой, отпуская на волю длинные пряди, которые полностью покрыли ее золотистой волной ниже талии.
Катрин кинула последний взгляд на дона Хуана и вышла вслед за слугами. У нее было ощущение, что она оставляет его в логове врага, а не в спальне молодой жены. Дверь за ней закрылась, и она услышала, как повернулся замок, а потом слова Валери:
— Сафи, принеси воды, надо как-то обмыть его…
— Да уж, Вали, придумала ты, — ответила Сафи и зазвенела посудой, — надумала замуж выходить среди ночи, да еще и за мессира Хуана.
— Больше никто не предложил, — Катрин услышала, как Валери усмехнулась, — а он очень настаивал. Рисковал жизнью… Знаешь, я даже рада, что все сложилось именно так… Я бы ни за что не сделала этого, если бы у меня было время подумать. А ведь это правильный поступок, Сафи! И Филипп очень хотел этого.
— Ну, так он бы таскался за тобой по всему свету, пока ты бы все равно не вышла за него! Его можно было либо убить, либо согласиться. Сами подмухлевали. Мы сами усилили его чувство.
— Но я же не думала, что встречу Родри… Хотела, чтобы Хуан любил меня вечно. Вот и получилось… вечно. Как всегда с этими твоими уловками!
— Тут уж не сваливай на меня, Вали, это была полностью твоя идея!
— Да, моя. Ладно, Сафи. Иди спать. Я тоже лягу. Все-таки сегодня моя брачная ночь.
— Ага. Утром готовь простыни! – Сафи засмеялась, послышался звук разбитого стекла и снова смех. Валери явно пыталась попасть в свою названую сестру чем-то хрупким.
Катрин тоже засмеялась и пошла к себе. Ей было грустно. Жорж де Безье никогда не женится на ней среди ночи в маленькой часовне. И никогда не станет защищать ее с оружием в руках.
Валери на самом деле легла спать. Сначала она хотела устроиться на софе, но потом легла рядом с Хуаном, который спал сном младенца. Она смотрела в его лицо, на закрытые глаза, опушенные длинными ресницами, плотно сжатые губы, красиво очертанные брови, прямую линию носа. Волосы, которые Сафи тоже протерла водой, завились тонкими кольцами у него на лбу.
Она села в постели. Слишком много всего случилось за последние несколько часов. Валери была опустошена и сама нуждалась в утешении, только утешать ее было некому. Ей очень хотелось, чтобы кто-то посто обнял ее, погладил по голове и сказал, что все будет хорошо. Хуан спал, а перед своими сестрами, Катрин и Сафи, она должна была держать лицо. Она не могла признаться даже Сафи, насколько испугалась за Хуана. Впервые за много лет она молилась всем
