моя вина, что он мертв. Он оттащил меня с дороги, когда на нас набросилась лесная гремучая змея после того, как мы оба закончили сорокамильный марш- бросок во время отбора, и она укусила его... — я впервые произнес эти слова вслух.
Она моргнула.
— Нейт, это не твоя вина.
— Да? Когда я сказал ему, что мы должны кому-то рассказать, он отказался и сказал, что проделал этот путь не для того, чтобы пройти медкомиссию перед собеседованием, которое является финальной частью отбора. Это было самое трудное, что я когда-либо делал.
Самое трудное, что делал каждый из нас, — потребовалось два глубоких вдоха, чтобы успокоиться, прежде чем я смог продолжить. — Поэтому я сказал ему, что все в порядке. Я не буду рассказывать, если он согласится обратиться за помощью, как только закончится отбор, и он улыбнулся мне, уверенный, что мы оба справимся. Я позволил ему прийти на собеседование с ядовитым змеиным укусом, а когда пришла моя очередь, когда мне сказали, что один из моих лучших друзей только что умер от анафилактического шока в соседней комнате, я смирился с этим, решив, что это часть гребаного собеседования. Им нужен спокойный, хладнокровный, собранный солдат в подразделении, вот я им его и дал. Подумал, что потом мы оба посмеемся над этим, но он действительно был мертв, — я сказал это.
Кто-то постучал в дверь.
— О Боже. Нейт, ты не убивал его, — печаль наполняла ее глаза, а я не заслуживал и унции ее жалости.
— Нет, убил. Если бы я рассказал, помог ему раньше, он был бы жив. Вместо этого я в отряде, а он — в земле. Ну как, Иззи, я впустил тебя?
Раздался еще один стук.
— Вот почему ты так расстроился. Дело не только в том, что он умер, — она подошла ко мне, ее лицо сморщилось так, что мне захотелось взять каждое слово обратно и просто обнять ее.
— Я знала, что с тобой что-то не так. Я так волновалась, что простояла там полчаса, вся мокрая...
— Ты была внутри, когда я сделал тебе предложение.
— Я пошла за тобой!
— Ты... что? — провода в моем мозгу, должно быть, перепутались, потому что мне показалось, что произошло короткое замыкание.
Стук стал сильнее.
— Не хочу вас отвлекать, но мне нужно с вами поговорить, — крикнул Грэм через дверь.
— Я пошла за тобой, — шепотом повторила она, с отчаянием в голосе хватаясь за мою форму.
— Входи, — сумел выговорить я.
Дверь открылась, Грэм вошел с напряженным лицом.
— Что случилось? — мой желудок напрягся, ожидая плохих новостей.
— Мне жаль говорить вам, но Мазари-Шариф терпит крах.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
ИЗЗИ
Нью-Йорк
Октябрь 2018 г.
— Ты что? — крикнула Серена, плотно обмотав полотенце вокруг тела, уставившись на меня так, словно я сошла с ума.
В своей истерике я практически вытащила ее из душа, не обращая внимания на маму и папу, которые стояли в гостиной и ждали ответов, которых у меня не было.
— Ты слышала меня!
— И ты просто отпустила его? — глаза Серены расширились.
— У меня не было сил остановить его! — Боже, он был таким... потерянным. Мое сердце болело, требуя, чтобы я погналась за ним и дала ему все, что ему нужно. — А что я должна была делать? Держать его?
— Я думала, ты скажешь «да», ведь без него ты явно несчастна, и, похоже, у него была веская причина не явиться на твой отпуск.
— Сказать «да»? Это был не он. Он не просил меня выйти за него замуж, Серена! Он так отреагировал после того, как похоронил сегодня Джулиана.
— Подожди. Он похоронил своего друга сегодня? Ты об этом забыла... — она вскинула брови. — Кто из них Джулиан?
На ум пришел высокий блондин с ухмылкой.
— Кажется, его фамилия была Роуэлл. Он был одним из тех, с кем он пошел в спецназ. Один из его лучших друзей, — я провела руками по лицу. — Ему было так больно. Я причинила ему боль. Но как я могла принять его предложение, когда он явно не был в здравом уме? Я все время пыталась пробить брешь в его аргументах, чтобы он понял, что действует неразумно. Нейт, которого я знаю, никогда бы не сделал такого предложения, а потом я сказала, что... — мое горло сжалось, когда я вспомнила его лицо. — Ему нужен хороший сон или помощь — но не помолвка.
Если бы он попросил меня, действительно честно попросил, я бы бросилась в его объятия и не отпускала.
— И ты думаешь, что он помчится отсюда на кушетку психотерапевта? — она схватила меня за плечи. — Ты любишь его?
— Больше собственной жизни, — неважно, что я делала, я не могла отключить эмоции.
— Тогда найди его и приведи сюда, чтобы он мог получить любую помощь, которая ему нужна. Иди, Иззи.
Я кивнула и вылетела из комнаты, проскользнув в прихожую на своих скользких ногах, а затем через гостиную.
— Я знаю, что ты не побежишь за этим человеком! — крикнула мама.
— Я знаю, что ты ведешь себя так, будто ничего о нем не знаешь, — огрызнулась я. Они будут в бешенстве. Ну что ж. Жизнь без Нейта ничего не стоила, и если они не могут с этим смириться, значит, они никогда не любили меня по-настоящему. Я не стала закрывать дверь, выбежала из квартиры и помчалась вниз по ступенькам своего дома.
— Нейт! — крикнула я, распахивая тяжелую стеклянную дверь, выбегая на тротуар.
Здесь были десятки людей. Ни один из них не был Нейтом.
Я засунула руку в средний карман толстовки и достала телефон, затем нажала на страницу с информацией о Нейте.
— Возьми трубку, возьми трубку, возьми трубку, — сказала я, когда телефон зазвонил.
Он отправил меня на голосовую почту. Или его телефон был выключен. Но я поставила на первый вариант. Я поднялась по лестнице в подъезд своего дома, чтобы лучше видеть ситуацию, и стала искать его на улице, пока снова и снова пыталась дозвониться. Но он не брал трубку. Моя грудь сжалась, как выброшенный бумажный шарик. Я прогнала его, когда он нуждался в том, чтобы я притянула его ближе. Я подвела его на первом же настоящем испытании.
Серена присоединилась ко мне, держа зонтик над моей головой, и мы простояли так полчаса, глядя на каждого прохожего, а мое сердце отказывалось принять то, что уже принял мой разум.
Его больше нет.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
ИЗЗИ
Кабул, Афганистан
Август 2021 г.
Я сидела на диване
