рыжего Мартина, довольно прилично. Ладно, надо заканчивать этот балаган!
И Гунтас, достав из сумки простое зелёное яблоко, бросил его сторону мужчин. Как только фрукт попал в зону действия заклинания, бедолаги в то же мгновение прекратили свои бесконечные поиски и очнулись от дурмана.
– Я же тебе говорил, что их здесь нет! – засопел Ленни. – Эти хитрецы, должно быть, спрятались на одном из ваших складов.
– Какие склады, толстяк, ты в своём уме? На улице минус двадцать пять градусов, а этот коротышка даже без обуви! И мальчишка настолько глуп и слаб, что и десяти минут не проведёт на улице в одиночку. Пойдём поищем в других свободных домиках.
– И то верно, а то здесь такая духотища, что я уже сопрел, словно пробежал пару километров, – пожаловался Ленни, выходя на улицу вслед за Мартином.
Когда они ушли, ребята и пелин спустились вниз и улеглись на диване, вытянув намятые за день ноги. И только увидев свои ступни, Валерка осознал, что он теперь не росомаха, а Колька – не олень, а обычный мальчик.
– Не понял. Это как так? А где магия пацараев? – удивился он.
– Не беспокойся, вонючая шкура и когти вернутся к тебе сразу, как выйдешь за порог. И к Николаю тоже. А пока у нас есть время передохнуть и подумать, как действовать дальше. Теперь очевидно, что вся опасность этой базы не в самом Финбахене и его безумных планах. Гибриды, выведенные тафаргами, – вот в чём состоит наша миссия. Надо к ним пробраться и немедленно уничтожить, пока полковник не откупорил свои банки.
– К чему такие сложности? – с бахвальством в голосе предложил Валерка. – Сейчас я выйду, превращусь в прекрасного зверя, пробегу через пару стенок и сам разобью их на мелкие кусочки. А мутантов загрызу или съем, если они окажутся вкусными.
– Давай беги, только осторожнее. И принеси хотя бы одного гибрида целым и невредимым. Пусть наши учёные изучат его как следует, – согласился Гунтас. – А мы пока подготовимся к обратной дороге. Перемещать прямо отсюда я вас не хочу, чтобы лысаки не переполошились. А то ещё вздумают поменять место стройки. Ищи-свищи потом новую базу по всей планете. Поэтому просто умчимся из посёлка на глазах у изумлённой публики, с громкими криками и проклятиями. Тогда они решат, что мы действительно сумасшедшие учёные, которым не сидится на одном месте.
– Но как в таком случае быть с Ленни? Он же знает, кто мы такие! – напомнил Серёжка.
– Заберём этого кабанчика с собой. Подозреваю, что он может рассказать много интересного. Значит, так, Серёжка: иди запрягай Николая в сани, потом возвращайся обратно. Дождёмся Валерку – и в путь!
Быстро одевшись, ребята вышли на крыльцо, и на улице оказались мальчик, росомаха и олень. Под его внушительным весом доски жалобно заскрипели.
Валерка быстро растворился в пространстве, слившись с тенью от стен, а Серёжка повёл оленя к саням. Кое-как запряг друга, затянул упряжь потуже и уже собрался возвращаться к Гунтасу.
– Стой, мальчик! Вот ты где, а мы прямо с ног сбились! – махая руками, неуклюже бежал к нему Ленни. – Думаем, куда это запропастился наш дорогой Вигго, он же Сергей? Не сбился ли с пути из-за этой проклятой метели?
– Не понимаю, о чём Вы, дяденька? – пожал плечами мальчик. – Я всё время сидел в доме, никуда не выходил. Да и куда я уйду без своего отца.
– Какой он тебе родитель! Совсем меня за дурака держишь? Знаю я ваши пацарайские шуточки!
– Почему «ваши»? – поймал его на слове Серёжка. – Значит, вы всё-таки не из Совета времён и измерений? Кто вас сюда подослал? – смело спросил мальчик, потихоньку пятясь в сторону двери.
– Кто послал – это не твоего ума дело! А вот сколько золота отвалят за твою голову, пусть даже отрезанную, мне хорошо известно! – и Ленни, стремительно шагнув к мальчику, попытался ухватить его за рукав шубы. Серёжка отпрянул, заскочив на крыльцо, а олень, дёрнув ногой, так сильно лягнул мужчину в живот, что тот, согнувшись пополам, упал в снег.
– Гунтас! – прокричал мальчик с порога. – Выходи быстрее: мы с Колькой Ленни поймали, он там в снегу валяется.
– Вечно вы бежите впереди паровоза! – проворчал маленький пелин и, проворно вдев ноги в чёрные ботинки, поспешил на улицу.
Толстяк продолжал корчиться от боли и ругаться на весь Свет.
– Тише ты, здесь дети! – пнул его подошедший Гунтас. – Если хочешь жить, быстро залезай на сани, накрывайся шкурами и лежи там тихо, словно мышка. А не то заморожу живьём, как тех двух охранников, которые сторожили мою тюрьму!
– Ах… значит, это ваших рук дело? – в ужасе округлил глаза Ленни.
– Это ещё цветочки! Если решишь позвать на помощь и сбежать, я тебе вообще засуну в рот «Глаз дракона»! Серёжка, ты ещё не потерял тот амулет, что я тебе дал год назад?
– Обижаешь! Ношу его всегда при себе, как ты и велел. Даже специально пришил маленький внутренний кармашек к рубашке. Вот, держи, – и мальчик, покопавшись под одеждой, протянул пелину маленький стеклянный шар, похожий на искусственный глаз.
– Вот и хорошо. Когда Ленни уляжется своей тушей на сани, хорошенько свяжи ему руки и ноги вот этой верёвкой. И в случае бунта поступай так, как я только что сказал. Суй шар ему в пасть и беги от саней куда подальше! Эх, давно я хороших фейерверков не видел!
– Что-то Валерки давно нет – не случилось ли с ним беды? – заволновался Серёжка, уже привыкший, что росомаха носится по посёлку со скоростью железнодорожного экспресса.
– Нет значит «нет». Ждать больше мы не можем. Скоро начнётся обеденный перерыв, и рабочие попрутся к себе, чтобы поесть и отдохнуть. Народу на улице будет не протолкнуться, – объяснил Гунтас. – Отправляться надо прямо сейчас. На всякий случай проедем мимо домика полковника: посмотрим, где там наш хищный друг запропастился.
Путешественники медленно, чтобы не привлекать лишнего внимания, тронулись в путь. Гунтас здраво рассудил, что, кроме Финбахена, бугая Мартина и Ленни, на базе никому нет особого интереса до них. Охранник, который впустил путешественников в посёлок, наверняка уже всем растрепал, что они норвежская семья учёных и исследователей, которые заблудились и попросились на ночлег. Стражи камеры тоже никому ничего не расскажут, ибо мертвее мёртвых. Поэтому опасаться каждого встречного не стоило.
С некоторыми проходящими мимо рабочими пелин даже учтиво здоровался и махал маленькой ручкой. Те, очарованные красавцем оленем, улыбались в ответ и тоже приветствовали отца с сыном. С благообразным видом они и подъехали к домику полковника.
Свет в окнах не горел.
