такие удивлённые глаза. Думаю, что Совету времён и измерений доподлинно известно, где находится один из его ценнейших учёных. Или вы нас за дураков принимаете? – улыбнулся Феликс.
Гунтас слегка смутился от такой прямоты. Ему раньше не приходилось лично беседовать с самыми страшными врагами Совета во Вселенной. Поэтому он не до конца понимал, как себя следует вести и реагировать на слова собеседника.
Пока пелин размышлял, компания наконец вырвалась из зелёного плена и подошла к огромным и очень высоким воротам, перекрывающим вход в парк. Перед ними стояли четыре крупных охранника – двое со стороны парка и двое снаружи. На поясе каждого на широком кожаном ремне висела дубинка и кобура с пистолетом. Одетые в чёрную форму мужчины имели крайне суровые выражения на бледных лицах.
– Кого они здесь охраняют – не пингвинов же летающих? – подумал Сервоет, разглядывая амбалов.
Феликс подошёл к одному из охранников и показал маленькое серое удостоверение. Отдав честь, постовой молча подошёл к запертым воротам и засунул длинный ключ в едва заметную замочную скважину. Повернул два раза и толкнул ворота от себя. При всех своих исполинских размерах те легко и без скрипа слегка приоткрылись. Феликс ловко прошмыгнул в образовавшуюся щель, жестом пригласив путешественников последовать его примеру.
Как только шедший последним Валерка покинул территорию парка, ворота так же быстро и почти бесшумно затворились, ознаменовав конец своего движения двумя поворотами ключа.
– Вот теперь я верю, что мы попали именно в чёрную дыру! – присвистнул от удивления Серёжка.
Вид за оградой значительно отличался от многоцветной парковой жизни. Всё вокруг было либо чёрного, либо серого цвета. И дома, и дороги, оконные и дверные рамы. Даже светофор имел в своём арсенале не красный, жёлтый и зелёный цвета, а три: серый, тёмно-серый и черный в самой нижней секции. Растущие вдоль дорог редкие деревца снизу до кроны были покрашены серой краской. Да и сама «зелень» была бледно-пепельного цвета. По дорогам ездили разные по формам и размерам, но одинаково чёрные автомобили с «наглухо» тонированными стёклами. Мимо путешественников, не обращая внимания на пришельцев, проходили и пробегали существа в невзрачных тёмных одеждах.
Здесь были и «лысаки» обоих полов и разных возрастов. Попадались и маленькие человечки – то ли пелины, то ли крэплы. Нельзя было утверждать точно потому, что из-за длинных плащей лилипутов было трудно понять, есть ли у них крылья за спиной. Тафаргов, спешащих по своим делам, тоже было немало. Мужчины не сильно отличались от Феликса, а низкорослые женщины вообще имели вид высохших мумий.
Вот прошла группа рептусов, горделиво помахивая вылезающими из-под одежды хвостами. Воздух после них мгновенно наполнился зловонием, словно в протухшем кефире сдохла крыса.
Следом пробежали два рослых мускулистых катарга. Они несли на носилках большой квадратный аквариум. Стенки из толстого стекла были окантованы широкими металлическими уголками. В заполненной до краёв ёмкости бултыхалась водяная змея размером с питона. Вдоль всего её тела располагались не менее двадцати маленьких ножек с длинными кривыми коготками. А змеиная голова была с ушами точь-в-точь как у человека, только раза в два больше по размерам. Они постоянно двигались, словно маленькие локаторы, стремящиеся поймать сигнал.
– Это «Дрейн», акустический многоногий полоз, – пояснил Гунтас, видя открытые рты мальчуганов. – В наших измерениях его используют для обнаружения и скрытого прослушивания.
Если маги, например, атакуют сильно укреплённую крепость, которую не могут взять «в лоб», тогда они роют небольшую нору и запихивают в неё хапокопа и дрейна с прикреплённым к нему магометром. Первый молниеносно роет продолжение туннеля, а змея бежит следом. Вот так они и пробираются под самую крепость. После чего дрейн при помощи своих больших ушей находит источники звука и слушает разговоры врага. А нам лишь остаётся получать информацию с магометра и выбирать, где и когда лучше напасть.
– Хапокоп – это крот, что ли? – догадался Колька.
– Хапающий копатель. Зверюшка с очень прочными стальными когтями. За час может прорыть туннель – хоть в земле, хоть в горной породе – длиной более ста метров, – ответил пелин.
– Гунтас, ты всё время называешь разных существ, но почему-то все они наделены обыкновенными земными характеристиками. У того когти из обычной стали, у другого клюв из титана. Золото вообще везде самая популярная валюта. Почему так? – полюбопытствовал Сервоет.
– А как же иначе? Планета ведь у нас одна, общая. Стало быть, всё, что сокрыто в её недрах, одновременно располагается во всех измерениях. Поэтому и камни, и металлы везде одни и те же. Различается лишь технология их добычи и обработки.
– Вот и хорошо! – обрадовался Валерка. – Значит, драгоценные минералы, которые я здесь наберу, очень мне пригодятся по возвращению. С таким богатством в 2284 год лететь не надо. Уж как-нибудь проживу и в 21-ом веке.
– Дяденька, такое впечатление, что в вашем измерении цветной краски хватило лишь на то, чтобы «выкрасить» траву и деревья в городском парке, – пошутил Колька, обращаясь к тафаргу. – Почему у вас всё такое мрачное и серое?
– Ты забыл про замечательный чёрный цвет, – улыбнулся в ответ Феликс, указывая на ожидающий их микроавтобус. – Прошу вас, садитесь, нам пора ехать.
– А что касается разных цветов, – продолжил он уже в машине, полуобернувшись к путешественникам с переднего сиденья, – то это весьма спорный вопрос. Нельзя однозначно утверждать, что «радужное окружение» всегда оказывает позитивное влияние на жизнь существ.
Вы же не будете возражать, что ярко-красная кровь, вытекающая из раны, вызывает у вас куда больше отвращения, страха и паники, нежели спящий на кровати толстый чёрный крысодав? Или же жёлтый луч Солнца, внезапно ослепивший ваши глаза, куда как менее желанен, чем тёплый кусок серого хлеба.
– В чём-то он прав, – прошептал Валерка, внимательно осматривая внутреннее убранство машины. При всей своей мрачности снаружи, внутри Тафаргомобиль имел салон класса люкс. Безусловно, чёрная кожа сидений и серые панели дверей и потолка делали её немного скучной. Однако большие экраны в спинках кресел, спутниковое телевидение, индивидуальная климатическая система для каждого пассажира и даже мини-бар, встроенный в широкие подлокотники, заставляли напрочь забыть о скудной фантазии дизайнера.
Глава 21. Лучше нету того света…
Сервоет и Валерка так увлеклись нажатием многочисленных кнопок и рычажков, пытаясь создать, по их мнению, идеальную атмосферу, что Гунтасу пришлось даже пару раз сердито шикнуть. Колька тоже не смог удержаться от сёрфинга по многочисленным телевизионным каналам.
– Дети, они и в чёрных дырах дети, – усмехнулся Феликс. – Вечно бегут впереди паровоза и проверяют исправность электрических розеток исключительно при помощи железной вилки.
– Я же просил
