что никакая наша магия в чёрных дырах не работает, – терпеливо пояснил пелин, ускоряя шаг. – Вернее, ею можно воспользоваться, но это вызовет переполох среди местного населения и доставит нам много проблем. На этот счёт у нас даже есть специальное соглашение с тафаргами…
– Снова соглашение? – удивился Сервоет. – Не слишком ли во многом Совет соглашается со своими врагами?
– Помолчите, глупые лысаки, не даёте слова вставить! – прикрикнул на идущих позади мальчишек Гунтас. – Нет здесь никакого предательства и злого умысла. Просто природа наших «рек силы» и тафарговской тёмной энергии настолько разная, что ведут они себя рядом друг с дружкой, словно порох и зажжённая спичка. Вспомните Таруса безжалостного. Да, безусловно, это мы постарались сделать так, чтобы его заклинание попало прямиком в Нерус. За что, собственно, он и был уничтожен гиппоокусом.
Но, даже не случись этого, всё равно магу было бы не совладать с тёмной энергией, доступом к которой его обеспечили тафарги. Вы же видели, как он ужасно выглядел и чувствовал себя. Поэтому встречи с толстушкой Нелли ему было не избежать в любом случае.
– Помним мы всё, не переживай, – успокоил пелина Сервоет. – Выходит, что и наших магов здесь обнаружат в два счёта и уничтожат на месте?
– Может, и не убьют сразу. Арестуют, закуют в кандалы, отправят на опыты. Или вообще посадят лет на сто в «Электрическую будку».
– Это что за диковина? – оживился Колька. – Наподобие нашего электрического стула в тюрьме, что ли?
– Ну да. Только ваш «стульчик» лишает существо жизни – и дело с концом. А электрическая будка – это специальное приспособление для медленной выкачки из мага энергии с последующим преобразованием её в электричество. Настраивается таким образом, чтобы узник успевал восполнять свои запасы из «рек силы». При этом бедняга скован по рукам и ногам и заточён в специальную чугунную капсулу с запечатанной дверью. Так и сидит сто лет, освещая своей энергией какую-нибудь школу или городскую улицу.
– К чему такая жестокость? Мы уже убедились, что в будущем электричества просто будет некуда девать.
– Это не жестокость, а жёсткость, – парировал Гунтас. – И применяется такое наказание исключительно для тех, кто с помощью своей магии нанёс существенный урон измерению и его жителям. Таким образом он искупает вину перед обществом.
– Но мы же не собираемся здесь всё крушить и портить! – забегая вперед и пятясь спиной, не унимался Валерка.
– Это у вас не получится при всём желании, – раздался тихий вкрадчивый голос из-за толстого дерева, отдалённо напоминающего дуб с огромными синими желудями на ветках. И сразу же перед путешественниками появился невысокий, очень худой и бледный мужчина лет сорока пяти. Совершенно обычный тип, без рогов и хвоста и даже без автомата или кинжала, испачканного в крови. Незнакомец был одет в лёгкую тунику чёрного цвета и тонкие узкие брюки, расширяющиеся вниз от колена до ступни. Волосы пепельного цвета были аккуратно зачесаны назад и собраны под маленькой чёрной резинкой.
– Тафарг! – больно стиснул руку Сервоета Валерка. – Всё, пропали, конец нашей миссии! Предлагаю окружить его со всех сторон, повалить на землю и связать. А потом будем думать, как поступить дальше.
– Спокойнее, – остановил энергичных мальчишек Гунтас. – Это наш сопровождающий, любезно выделенный на время командировки Союзом чёрных пространств.
– Но мы думали, что операция секретная и враги не должны о ней знать! – возмутился Николай.
Не обращая внимания на беспокойство друзей, пелин подошёл к ожидавшему их тафаргу и крепко пожал ему руку.
– Познакомьтесь – это Фелис Гнай, гид по чёрным измерениям третьей степени. Будет сопровождать нас днём и ночью.
Ребята подошли и по очереди поздоровались с мужчиной, отметив про себя, что у того холодные, практически ледяные руки.
– Ой, аккуратнее, а то прожжёте в моей ладони дыру! – пошутил Феликс, которому теплота лысаковских рук, по всей видимости, тоже была в диковинку. Но, видя нахмуренные лица мальчуганов, которые явно не разделяли его радости, продолжил более серьёзным тоном:
– Уважаемые лысаки, уважаемый господин пелин! Я от лица всех тафаргов, обитающих в этой и многих других чёрных дырах, рад приветствовать вас на нашей земле.
– Земля – это наш дом. А вы живёте в каких-то там дырах, – поправил его дотошный Колька.
– Вы правы, я не совсем точно выразился, – улыбнулся Феликс. – Просто подумал, что так для вас будет понятнее. На самом же деле поверхность, по которой мы ходим, у нас называют «Крюг». Вы ходите по земле, мы по крюгу, как-то так. Ну а в остальном тафарги и жители «светлых измерений» очень даже похожи. Мы тоже не прочь сытно покушать и сладко поспать.
– Господин Гнай, я буду весьма признателен, если в процессе нашей совместной работы Вы воздержитесь от оценок и суждений по поводу вселенского устройства, – тоном, не терпящим возражений, попросил его пелин.
– Как скажете, уважаемый Гунтас. Только согласитесь, что если бы знали о нас больше, то и относились бы совершенно по-другому. А пока прошу пройти за мной – у центрального входа нас ожидает мой служебный автомобиль.
И Феликс лёгкой пружинистой походкой зашагал по аллее. Путешественники последовали за ним, едва поспевая. Особенно непросто пришлось пелину с его короткими пухлыми ножками.
– Смотри, Сервоет, – на ходу шепнул Колька, указывая в сторону высокого дерева с длинными толстыми ветвями. На одной из них сидела птица, очень похожая на пингвина, только с роскошными широкими крыльями. Она держала в клюве крошечную рысь размером не больше белки. Та не сопротивлялась, по всей видимости будучи уже мёртвой.
Крылатый пингвин аккуратно положил добычу перед собой и стал с воодушевлением отрывать от неё кровавые куски, проглатывать их и, каждый раз задирая голову, радостно каркать.
– Пингвины летают и едят хищников, чудно как! – восхитился мальчик. И под ногами у них драгоценности валяются. Какие ещё сюрпризы нас ожидают?
Валерку мало интересовали диковинные зверушки. Заметно отстав от остальных, мальчуган был увлечён поиском крупных и прозрачных драгоценных камней. Наиболее ценные, по его мнению, образцы, он прятал в карманы, попутно выкидывая оттуда мелкие экземпляры.
– Скажите, Феликс, – решил завести беседу пелин, которому уже порядком надоела эта утренняя пробежка. – Мне не совсем понятны мотивы, по которым ваше руководство решило провести с нами официальный приём. И причём тут Сервоет Младший? Я бы ещё понял, если бы вы пригласили на разговор Сервоета Лучезарного, но его внук? Не понимаю…
– А это вы сами у него и спросите, – не оборачиваясь, ответил тафарг.
– У кого… – начал было пелин и осёкся. – Вы хотите сказать, что Сервоет Лучезарный сейчас находится у вас? – как можно тише продолжил он.
– Не надо делать
