часть имущества и отправили в ссылку на окраину империи.
Зато вскоре стало понятно, каким образом самозванец получил еще две части артефакта. Наследник старшей ветви Мавена Лострайта вдруг как-то внезапно полюбил азартные игры, выпивку и развлечения. Однажды возвращаясь домой после очередного кутежа, он упал в полынью и насмерть замерз.
Вдове достались долги. Через несколько дней после похорон к женщине пришел коллекционер древностей и попросил продать ему неработающий артефакт. Конечно же, вдова согласилась. Наверное, не нужно говорить, что «коллекционер» был очень похож на дье Кналиба.
Со второй частью артефакта все оказалось сложнее. Прямой наследник старшей ветви Периата Новиса был жив и здоров. Его отец тоже.
Однако с любимой правнучкой удачливого авантюриста случилось несчастье: молодая женщина погибла в пожаре. Мало того, вместе с ней сгорел и ее супруг, за которого она вышла замуж за четыре месяца до этого.
Соседи и знакомые печально вздыхали – жаль, что такая красивая пара погибла. Мужчина хоть и был старше своей жены на пятнадцать лет, выглядел замечательно. Да и деньги у него водились, все же работал артефактором, и – вот уж неожиданность! – по описанию очень напоминал дье Кналиба.
Примечательно, что именно этой наследнице достался дом, в котором до самой смерти жил Периат Новис. Известно было, что старик писал мемуары, но считалось, что они сгорели вместе с домом.
Понятное дело, что тетради, в которых Периат описывал свои приключения, нашлись в комнате, которую дье Кналиб занимал в моем поместье. В этих записях подробно рассказывалось об экспедиции, ученых и наемниках, которые отправились в путешествие, о городе древних магов, страшных ловушках и об артефакте овеществления желаний. Причем, описывалось место, где его нашли, как он выглядел, прилагалась схема сборки, с четкими инструкциями и даже рисунок пентаграммы, на который наступили друзья, случайно активировав артефакт.
Про испытания там было всего пару строк. Видимо, Периат боялся нарушить запрет на распространение информации, поэтому написал о том, что душа должна быть чистой, или очиститься, когда испытуемый стоит в пентаграмме.
Поскольку все остальное было изложено подробнейшим образом, дье Кналиб решил, что испытания – это что-то несущественное, а слова о душе пропустил мимо. Конечно, он видел дневник моего предка, но, похоже, посчитал излишним изучать еще и его записи. И торопился загадать желание первым, раньше Хилинды.
В общем, все это следователи постепенно выяснили, но откуда взялся дье Кналиб, и кем был на самом деле, так и осталось тайной.
Артефакт овеществления желаний теперь принадлежал государству. Вроде бы его снова разделили на части, и хранят в императорской сокровищнице.
Как-то мы с Шоном обсуждали произошедшее, и он спросил:
– А ты бы воспользовалась артефактом? И, если да, то что бы попросила?
– О нет! Никаких мутных артефактов. Как-то не хочется рисковать своей жизнью и проверять достаточно ли у меня чистая душа и помыслы. Особенно, когда не известно по каким критериям определяют эту «чистоту». Если уж вставать в пентаграмму, то только ради чего-то действительно значимого.
– Например?
– Здоровье и жизнь. Свои и близких. Свобода. Какие-то сложные, безвыходные обстоятельства.
Естественно, об артефакте овеществления желаний мы говорили исключительно наедине. Клятва молчания не позволила бы разглашать важные сведение. Однако наше похищение не удалось скрыть полностью. Пошли слухи о том, что дье Кналиб сделал мне предложение руки и сердца, но получил отказ. Разозлившись, он попытался склонить меня к браку, шантажируя жизнью жениха.
Как по мне тупейшее предположение, но почему-то его больше всего обсуждали в кулуарах. Мы с Шоном отмалчивались, чем только подстегивали любопытство. Может быть, надо было придумать какое-нибудь внятное объяснение, но времени на то, чтобы разубеждать сплетников, совсем не было.
В ту пору нас просто завалило работой. Шону его высочество предложил войти в группу, которая будет разрабатывать новые корабли. Да-да, принц все так же хотел наладить морскую торговлю в сезон штормов, и полагал, что хороший транспорт может решить эту проблему.
Оказывается, что Шон в свою первую встречу с его высочеством подал идею: не просто вычертить пентаграмму на палубе, которая будет усиливать чары мага и его родство со стихией, а весь корабль построить таким образом, чтобы он представлял собой сложный артефакт, раскрывающий потенциал чародея.
Принц заинтересовался, нашел деньги на исследования и предложил Шону возглавить проект. Муж согласился, собрал группу ученых, магов и артефакторов, и после восьми месяцев экспериментов был создан первый кораблик. Потом он дорабатывался, а еще через полгода изобретатели добились качественного скачка. Возможности второго построенного корабля поразили, кажется, даже саму группу Шона.
В первую очередь новинкой заинтересовались военные, дело развернулось, флот комплектовали новыми кораблями, одновременно пытаясь скрыть особенности производства.
Шону тогда нелегко было куда-то выбраться отдохнуть, а без него я не хотела ехать. Кроме того, театр тоже требовал внимания.
Госпожа Ринел стала нашей с Юрансом заместительницей. Эта прекрасная женщина взяла на себя хозяйственную часть работы, чем высвободила время на творчество.
После «Алладина», мы переработали на местный лад и поставили «Красавицу и чудовище», потом был черед комедий: шекспировской «Двенадцатой ночи», и более современной «В джазе только девушки». Затем детективная пьесса, за основу которой я взяла несколько рассказов о Шерлоке Хомсе.
Однако больше всего Юрансу полюбился «Собор Парижской Богоматери». Я только потом сообразила, что это то, что вполне соответствует его вкусу – тут и драма, и любовь, и смерть главных героев. Возможно, если б я сразу предложила поставить ее, то не было бы таких горячих споров. Юранс считал «Горбуна и цыганку» –мы решили назвать эту пьесу так – лучшим творением, что ему довелось видеть.
Как только Шон стал немного посвободнее, и мы начали подумывать об отпуске, я забеременела, и, к сожалению, практически весь срок чувствовала себя паршиво. Даже мои целительские способности не сильно помогали.
Но все же через девять месяцев на свет появился нас сын – Александр. Да, тут тоже было такое имя, поэтому муж не удивился моему желанию так назвать мальчика. И вот совсем недавно Саше стукнуло пять с половиной лет, можно было, не боясь, оставить его с няней на две недели. Надеюсь, наш непоседа не сильно соскучится.
продолжение
И вот совсем недавно Саше стукнуло пять с половиной лет, можно было, не боясь, оставить его с няней и управляющей на две недели. Надеюсь, наш непоседа не сильно соскучится. ____
– Вставай, Ила, я снял нам купальню, – произнес Шон.
Я даже не услышала, как он зашел, наверное, все-таки задремала.
– Ты
