они продукт твоего воспитания, значит, ты сам и накосячил. Нина ни разу не сказала дурного слова про своих лоботрясов. Только вздыхала и отводила глаза. Три обиженных на жизнь мужчины в одном доме – что может быть тяжелее и противнее? Это я так грубо о них говорю, Н. С. ничего подобного себе не позволяла.
– Что-то я делала неправильно. Думаю об этом постоянно, вспоминаю, ищу, где ошиблась, в чём?
– Вообще-то вы не в одиночку их растили, был ещё отец.
– Ну, он всегда был недоволен жизнью, сколько я его помню. С молодости это «мне недодали, а вот у других…».
– Зачем же замуж за такого?
– Я ж рассказывала: мне необходимо было убежать от нелюбящих меня людей, которых я раздражала. Задыхалась я от этой нелюбви, умирала! Он, наверное, был первым, кто мне какое-то нежное слово сказал, типа «А ты симпатичная и милая!». Всё! Этого хватило.
Вскоре мы с Ниной по её просьбе перешли на «ты»:
– Неуютно ощущать себя дамой преклонных лет, – смеялась она. – Достаточно рядом с тобой находиться, чтобы об этом помнить. Давай без отчеств!
Надо сказать, мне это не сразу далось. Всё же она была на двадцать с лишним лет старше меня.
Дружба у нас завязалась чисто служебная, потому что Нина, разумеется, не могла позволить себе просто прогуляться, сходить в кино или приехать ко мне в гости: в режиме 7/24 она обслуживала капризных мужиков. Конечно, мне безумно хотелось высказать своё бесценное мнение, даже требование – перестань, брось, пошли их на…, прекрати это обслуживание! Но я не смела – с какой стати? Кто я такая, чтобы давать советы немолодой женщине с незаладившейся судьбой? И что я предложу ей взамен? То-то. Я и помалкивала, иногда поскрипывая зубами от злости, когда она в очередной раз между делом упоминала, как накануне эти три придурка (моё слово, не её!) скривили морды на приготовленные ею голубцы. Видите ли, слишком много риса.
– Напутала я чего-то при готовке, – озабоченно качала головой Нина, размышляя, что ей купить по дороге домой и угодить своим трутням. И ведь двое из них уже наверняка торчали перед телевизором, ожидая, когда мать примчится с работы и накормит. Гр-р-р! Но я держала рот на замке – не моё дело.
А с каким удивлением на меня поглядывали редакционные девы и девицы! Мол, нашла себе компанию и общение, зачем ей эта тётя Мотя? Но вот на это мне уж точно было плевать с самой высокой горы. Даже не надо было следить за лицом, чтобы иметь правильное выражение – оно само непринуждённо и естественно было именно таким: да пошли вы все.
Придя в себя, я сообщила Люде по электронной почте, что уже в состоянии переписываться, извинившись за последний сумбур. В тот же день она прислала подробные инструкции, как установить некое ICQ, чтобы общаться в чате в режиме реального времени.
Это оказалось настоящим чудом, прорывом! Теперь мы с Людой общались очень много, а в выходные ещё и долго, сообразуясь лишь с разницей во времени и иногда прерываясь из-за моего слабенького наборно-телефонного интернета. Снова наступило счастье для нас обеих, мы опять сблизились и трепались обо всём на свете – и о пустяках, и о важном, будто мы снова рядом.
Часто было начхать на разницу во времени: то я не спала полночи, то она, но мы взахлёб трепались и не могли никак насладиться новой возможностью. Тем, кто вырос в эпоху скайпа, вацапа и социальных сетей, не понять того щенячьего восторга – для них все эти современные программы, как для нас, например, утюг – был всегда. Ну, с какой стати восхищаться утюгом? Ой, ребята, вы даже не представляете!..
«Ку-ку» – слышу я призыв около полуночи и бросаюсь к компьютеру, к кукующей «аське» – на связь выходит Людка, у которой день в самом разгаре. И мы переписываемся, причём, на огромной скорости, почти на той же, с какой говорим:
– Привет, родная! Ты ещё не идёшь спать? Есть пять минут?
– Привет! Конечно! А ты на работе?
– Да. Просто хотела пожелать тебе спокойной ночи!
– А тебе удачного дня! У вас там всё окей?
– Абсолютно! Мама здорова?
– ТТТ! А твои родаки адаптировались?
– Более-менее.
Людины родители приехали в Штаты к детям около года назад и остались там. Всё получилось, как и планировалось.
Людка рассказывала о своём житье-бытье, это было увлекательно. Однажды она сообщила, что живёт теперь вместе с «самым лучшим парнем на свете», они снимают квартиру. И скоро поженятся! Рассказала про жениха: он из наших, зовут Алекс, его родители эмигрировали двадцать лет назад, он такой же, как Людка, умница-ботаник. В первый раз они встретились в лаборатории – в белых халатах, защитных очках и в перчатках. И, похоже, именно в таком виде ужасно друг другу понравились, потому что чувства, как я поняла, вспыхнули сразу. Но ребята решили себя проверить и пока просто вместе живут, хотя их родители уже знакомы и всё одобряют.
– А вы на русском общаетесь? Он его ещё помнит?
– Плохо помнит! Но старается. Я его русскому обучаю, а он мой инглиш подтягивает.
Скоро влюблённые заканчивают учёбу, оба приглашены на работу в какой-то научный центр – там же, в Бостоне. В общем, всё супергениально!
– Не мучает тебя ностальгия? Ты опасалась, помнишь?
– Мучает иногда. Скучаю по тебе, по детству. Кстати, с Мариной больше совсем не общаешься?
– Совсем. А ты?
– Тут вышла история… Ты как раз была в ауте, поэтому я тебя не дёргала. Не так давно она позвонила и сообщила, что они едут в Штаты, собираются там провести всё Рождество и зимние каникулы. А будут жить недалеко, полчаса на машине от меня. Я сказала, чтобы сразу объявилась, дала ей все телефоны, даже моего парня. Сказала, что обязательно встретимся, я подъеду, заберу её, или они могут с мужем приехать к нам, если захотят. Она горячо обещала и восторженно пищала. Вылетали они на следующий день. С тех пор три месяца прошло, никто так и не позвонил: ни слуху, ни духу. Я проверяла: самолёты по этому маршруту крушения не потерпели. Ха-ха, чёрный юмор.
– Муж не разрешил. Зуб даю! Вы же не приближённые к губернатору штата. И Хилтоны вам не друзья.
– О да. Вполне возможная причина. Грустно это всё.
Считала ли я, что Люда, благодаря техническому прогрессу, вновь появилась в моей жизни, как и прежде? Конечно, нет. Но, в сравнении с недавним прошлым, казалось, что мир резко уменьшился, сделался совсем небольшим, и поэтому мы будто бы были не так уж далеко друг от друга. Практически по соседству. И это здорово меняло настроение!
Постепенно я совсем приходила в себя, оживала вместе с природой. И однажды в
