- Ты хочешь сказать, ректор Академии — отец Иль?
- А что, я тебе не говорила? Но ты же понимаешь, что дело не в этом. Это так, дополнительный бонус. Цветение золотой розы — вот что необходимо нашему престолу!
А вот это уже полный бред. Цветение золотой розы... Это она на глаза Иль намекает? Но какой в этом смысл? Цветение золотой розы... Что-то это напоминает, еще вспомнить бы что. Императрица тем временем продолжала:
- Так что поторопись. Тащи всех сюда, будем разбираться. Надеюсь, ты пока ничего не сказал девочке? Нет? Отлично, я хочу сама ей сообщить.
Принц попрощался с матерью и тут заметил, что Торрен сидит с совершенно обалделым видом.
- Ты слышал? Это решение императрицы. Даже если бы я был против (а я за), это ничего бы не изменило. Мой долг избрать себе невесту до того, как мне стукнет тридцать три. Если я этого не сделаю сам, это сделают за меня. Вернее, уже сделали.
- Я понял. Не могу сказать, что это мне нравится, и уверен, что это не понравится Иль. Мое мнение можно не учитывать.
- Хорошо, что ты это осознаешь. Надо было вчера поставить тебя в известность, тогда утром не пришлось бы лицезреть мою невесту в твоей постели.
- Вот тут, боюсь, ты заблуждаешься. Если на меня можно плюнуть, то не учитывать ее мнение вряд ли удастся. Не знаю, зачем вам золотые розы...
- Узнаешь. А Иль мама уговорит. Как патриотка и верноподданная она не сможет уклониться, - уверенно заявил Грендерн.
Торрен медленно встал с кресла, низко поклонился и двинулся к дверям. Выражение его лица показалось Грену пугающим. Никогда он не видел своего друга таким. Принц попытался вскочить, но с проклятиями упал обратно на кровать. Его штормило, ноги отказывались держать, гоняться за подданными в таком состоянии он не мог. Пришлось действовать вербально:
- Стой, ты куда?
- Не знаю пока. К себе в комнату, наверное.
- Поклянись, что ты не пойдешь сейчас к Ильмариссе.
- Ну нет, в этом я клясться не собираюсь, не хочу быть клятвопреступником. Я должен с ней поговорить.
- Тогда поклянись, что ты только поговоришь, и все.
- Хорошо, клянусь. Я только с ней поговорю, и все.
Дверь хлопнула, и Торрен пулей слетел на первый этаж. Брякнулся на стул в углу трактира, заказал большой жбан пива, положил голову на скрещенные руки и глубоко задумался. Настолько глубоко, что очнулся только тогда, когда ласковые пальцы постучали его по плечу, а теплый грудной голос спросил:
- Тор, что с тобой? Я проснулась, пошла тебя искать, а тебя нет ни в твоей комнате, ни у Грена.
- Иль, нам надо поговорить. Вот только я сейчас на это не способен. Понимаешь, заклятие снято, но ничего не изменилось. Его Высочество все так же настаивает на том, что ты его невеста. Только что при мне Грен говорил со своей матерью. Похоже, там все решили за нас.
Ильмарисса села рядом, наклонилась и снизу заглянула в глаза.
- Императрица Арринита хочет видеть меня своей невесткой? Зачем ей это? А, зачем бы ни было... Все равно плохо. Тор, ты согласен ждать?
- Ждать? Чего? Когда ты овдовеешь?
- С ума сошел? Нет, конечно. Я не овдовею, потому что не выйду замуж. Не знаю, что им от меня нужно и почему Грен так хочет жениться на той, которая любит другого. Если он продолжает настаивать после того, что видел сегодня утром... Наверное, это что-то важное. Но это их игры. Я в них играть не собираюсь. Один раз я была игрушкой в чужих руках, второй раз от меня этого не дождутся.
Она была очень сердита, эта маленькая магисса.
- Тебя могут принудить. Ты еще не знаешь нашу императрицу.
- А она не знает меня. То, что я ходила по Дейшаре в платке до бровей, не делает меня кроткой овечкой. Я маг широкого профиля. По закону меня нельзя принудить к браку. Ты мне сам этот закон процитировал.
- Иль, радость моя, я давно знаю, что ты очень сильная и храбрая. Но сейчас мы столкнулись не с отдельными людьми, это государство. Я всю сознательную жизнь нахожусь внутри системы и знаю, как она работает. Нам не оставят шанса.
Тонкие пальчики затеребили верхнюю пуговицу его рубашки:
- Тор, мы ни разу не опустили руки. Ни разу. Могли погибнуть, если бы хоть на минуту подумали, что надо сложить лапки и сдаться без боя. Но мы не сдались и победили. А тут нас никто убивать, как я понимаю, не будет. Прорвемся.
- Ага, убивать не будут, но будут мучить до тех пор, пока мы не сделаем так, как им хочется. Не знаю, кому им, но знаю, что заставят. Найдут рычаги. Вежливо, ласково, но заставят выть от душевной боли и биться головой об стену. Я не хочу, чтобы тебя мучили, Иль.
- Пытать в застенках не будут? Дыба, там, каленое железо... Нет? Все остальное я как-нибудь перенесу. Это ведь ненадолго. Мучиться всю жизнь сама и мучить принца, став его женой, я не собираюсь. И от тебя не откажусь, даже не мечтай. Слишком дорого я заплатила за свою любовь. Но понадобится время чтобы все уладить. Поэтому я и спрашиваю: ты будешь ждать?
Он поймал ее лицо обеими руками и заглянул в золотые глаза:
- Буду. Я готов ждать тебя вечность. Мне не нужна другая женщина, только ты.
Ильмарисса прижалась к нему всем телом, потерлась щекой о щеку и промурлыкала:
- И мне никто кроме тебя не нужен. Тор, Тор, пойдем к тебе. Сейчас.
Ее голос срывался, в нем появилась хрипотца от возбуждения. Но он дал слово. Боги, за что такая пытка?! Пришлось отстраниться и выдавить из себя:
- Прости, я поклялся, что только поговорю с тобой. А если мы будем в комнате наедине...
В глазах Иль показались слезы, лицо перекосила гримаса боли:
- Боги, за что нам это?! Я только с тобой оживать начала... Скажи, ты понял, почему Грен и Ее Величество так в меня вцепились?
- Она сказала странную фразу... Возможно, ты поймешь ее смысл, потому что это касается тебя. Она сказала что короне необходимо цветение золотой розы. Кроме золотых роз в твоих глазах я других не знаю...
Иль немного успокоилась и задумалась.
- Что-то мне это напоминает... Это должно, как я думаю, иметь отношение к магии. Я с отличием закончила Магическую Академию, но ничего не знаю про золотую розу и ее цветение.
- А я знаю, - раздался знакомый голос, - Но ничего не скажу, по крайней мере сейчас. Завтра матушка сама тебе объяснит.
Грендерн спустился сверху, опираясь на трактирного слугу и сейчас стоял у нее за спиной. Его пальцы нервно забарабанили по спинке стула.
