Ильмарисса молча повторила свой реверанс.
- То-то. Неужели ты ничего не знаешь про кровь драконов? Ну конечно, в Академии магии не проходят генеалогию, а зря. Твои золотые розы... Они говорят о том, что среди твоих предков были драконы, и в тебе проснулась их сила. Такие точно глаза у членов правящей фамилии Дармиэйры, а они — потомки драконов, поэтому так сильны, что могут никого не бояться. Даже наша империя им не соперник.
- Я ничего не знаю о крови драконов, Ваше Величество.
Хитрая девчонка! Вопросов задавать не стала, но спросила. Молодец, быстро учишься. Подожди немного, сейчас время доклада Торрена мар Шартелена. А с тобой я поговорю позже и отдельно. Тор, рассказывай, что ты накопал.
Торрен, даром что не мог связно мыслить, едва речь заходила об Иль, оказался готов к самому подробному докладу. Сейчас он рассказывал ровно так, как любила Арринита: подробно, но не мельча. По его словам выходило, что принца похитили заговорщики, которые ставили перед собой цели поколебать силу и монолитность империи отделением Дейшары, а в конечном итоге погубить династию и посадить на трон своего ставленника. Им должен был стать сын Грендерна и навязанной ему заговорщиками девушки. Вероятнее всего, баны Беритеры. Остальные члены императорской семьи должны были умереть в ближайшие годы, чтобы ребенок рос под полным контролем и влиянием заговорщиков. Участие герцога Дейшарского и господаря зайдарского обеспечивало их интересы: отделение Дейшары от империи и создание нового государства из нее, Зайдара и находящегося между ними Аламера, который планировалось присоединить силой. Владычество в Аламере было обещано графу Келеру. Но его амбиции простирались гораздо дальше. Келер видел себя регентом при малолетнем принце, сыне Грена. Эту картину Тор рисовал с помощью отрывков из признаний захваченных в плен, услышанного в пещерах и своих догадок. Императрица молча слушала, и только утвердительно кивала головой. Услышав же имя своей сестры, она вскинула глаза на Тора:
- Ты в этом уверен?
- Не совсем. Но никто не станет спорить, что граф Келер уже три года является любовником герцогини Итар, и она не торопится его менять. Также не подлежит сомнению то, что Келер мог познакомиться в магистром Аккарамом и заручиться его поддержкой только с помощью герцогини. Слова Аккарама в подземелье это подтверждают. Он ссылался на обещание, данное ему герцогиней, а не графом. Из этого можно сделать вывод, что герцогиня по меньшей мере знала о заговоре.
- Да, ты прав. Но Дори! Она же моя сестра! Чего этой дуре не хватало?! Так, Тор, я даю тебе самые широкие полномочия. После обеда зайдешь в мою канцелярию и возьмешь приказы. Ты будешь расследовать это дело со всем тщанием, а что делать с выводами, подумаем мы с канцлером. Вероятно, сестре придется умереть от естественных причин в ближайшее время. Позорить семью я не позволю. Да, надо подумать, что сказать подданным. У меня были кое-какие идеи, теперь я их озвучу, а от вас всех жду уточнений и разумных советов.
Все поклонились, Иль снова повторила свой реверанс. Арринита продолжала:
- Думаю, надо поступить так. Сказать, что был раскрыт заговор Зайдара и Дейшары с целью уничтожить императорскую фамилию и захватить власть. Мы тут ничего не соврем. Далее. Было покушение на принца Грендерна. Покушение — это не похищение. Это вполне прилично, даже драматично. Его спасли Торрен мар Шартелен и магисса Ильмарисса арн Дортин. Подробности можно опустить. Почти все в империи знают, кто такой Тор, это укрепит доверие к его ведомству. Никто не знает магиссу арн Дортин, но будет хорошо, если это укрепит доверие населения к сообществу магов. Их у нас уважают, боятся, но не любят. Магисса, спасшая наследника, - это хорошая поддержка имиджа благородных магов.
Ваше Величество, нужно хорошо наградить спасителей. Обсуждение наград сможет заменить информацию о заговоре, - произнес стоявший за плечом императрицы щуплый человечек.
Вы абсолютно правы, бан канцлер. Предлагаю сделать Тора герцогом Салинским со всеми вытекающими. Ну, и всякие украшения. Орден там, звание «Спаситель Отечества»... Вы подумайте, я подпишу. А прекрасной бане мы даем дворянство, теперь она будет не арн Дортин, а мар Дортин. Да, и всей ее семье тоже. Пусть старина Абигор порадуется за детей. Еще мы дарим этой магиссе дом в центре столицы. По-моему, тот дом на улице Серебряных Колокольчиков подойдет. Я уже дала приказ выкупить его у владельцев. Как ты хотела, дорогая, небольшой дом рядом с Академией. Думаю, к вечеру ты сможешь получить дарственную от короны. Обо всем объявим народу, устроим празднества, которые плавно перейдут в День Летнего солнцестояния. Думаю, Вы можете идти, бан канцлер. Подготовите все как я сказала.
Щуплый человечек поклонился и вышел. Тор хорошо знал Рибдинара мар Корнери, и не строил иллюзий насчет того, кто сочиняет все решения императрицы, поэтому в очередной раз восхитился способности того делать все так, что возникала полная уверенность: этот мелкий тип — лишь инструмент в царственных ручках.
- Ты хорошо поработал, Тор, ты тоже можешь идти отдыхать, - продолжила раздавать указания императрица, но ее перебил собственный сын.
- Матушка, если ты сейчас собираешься говорить с Ильмариссой, то нужно, чтобы Тор остался и послушал.
- Не понимаю, причем тут бан мар Шартелен?
- Потому что он — мой соперник, - выпалил Грен и уставился на друга.
- Что? Какая ерунда, - безапелляционно заявила Арринита, - Как он может быть соперником наследного принца? Тор, я ничего не понимаю.
Следовало объясниться, но Торрен не знал, что сказать. Что он любит Ильмариссу больше жизни? Ну и что? Для императрицы это не аргумент. В зале повисла тяжелая тишина. Внезапно Иль сделала очередной реверанс и твердо произнесла:
- Мне кажется, я лучше всех смогу пояснить Ее Величеству положение дел. Его Высочество сделал мне предложение, я ответила ему отказом.
- Как? Милая, неужели тебе может не нравиться мой сын?
Императрица была потрясена до глубины души и не скрывала этого.
- Ваше Величество, конечно, Его Высочество мне очень нравится. Он умен, красив и благороден. Но я люблю бана Торрена мар Шартелена, и для меня не существует другого мужчины, будь он тысячу раз наследным принцем..
- И вы?...
Голос Иль звучал твердо, даже напористо:
- Да, Ваше Величество, мы любовники. Я знаю закон: никто не вправе указывать свободной магиссе в сердечных делах. Я люблю Тора, хочу быть с ним и имею на это право.
