словно пушистый воротник. При этом она не переставала мурчать и делиться своим теплом и любовью. Стоило попасть в Эреш уже хотя бы ради этого чистого, безраздельного чувства. Обретя шеду, я будто отыскала недостающий фрагмент своей души, стала более цельной. Подобное я испытала лишь однажды: когда приняла решение всерьез заняться живописью. Тогда я стала намного сильнее, ведь я стала собой. Так случилось и сейчас.
В голове было пусто. Я полусидела в своей королевской кровати и прижималась к обвившейся вокруг моей шеи кошке. Тихий момент радости и безмятежного спокойствия. Почти забытая роскошь с тех пор, как я попала в другой мир. Хотя, судя по всему, другой мир действительно едва не превратился в иной.
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я сдвинулась к краю постели, опустила ноги на мягкий ковер и осторожно встала. Самое простое действие отняло на удивление много сил. Хотелось бы знать, что со мной случилось. Я сделала несколько неуверенных шагов в сторону окна и ухватилась за прикроватную тумбочку. Плохая идея. Всего-то и хотелось раздвинуть шторы и посмотреть, что происходит за окном. Но это оказалось для меня непосильной задачей. Меня бросило в жар. Дышать стало тяжело.
– Вивиан, – окликнула я подругу и не узнала собственный голос. Охрипший и жесткий, словно наждачная бумага. Сразу же захотелось пить.
– Вивиан, – снова позвала я, но ведьма спала крепко.
Я чувствовала, что слабею и в любой момент могу потерять сознание. Тогда я осторожно опустилась на пол – так хоть падать будет невысоко.
Ведьму же разбудила Твикси. Вивиан вздрогнула, затем непонимающе уставилась на пустующую кровать. Наконец заметив меня на полу у окна, она чертыхнулась и тут же вскочила с кресла.
– Ты пришла в себя! – Ведьма крепко меня обняла, и в нос тут же ударил аромат трав и индийских пряностей. Честно говоря, духи у Вивиан не фонтан. Я и до объятий чувствовала себя неважно, а сейчас меня и вовсе затошнило. – Да ты сейчас опять отключишься, – испугалась ведьма и, крепко сжав мою ладонь, принялась шептать заклинание. Я почти сразу почувствовала себя лучше. Сознание прояснилось.
– Так-то, – удовлетворенно пробормотала подруга, вглядываясь в мое лицо и помогая мне подняться и вновь забраться на постель.
– Открой, пожалуйста, шторы. Хочу видеть, что происходит за окном.
– Зима там происходит. Ничего интересного, – отмахнулась ведьма, но тем не менее выполнила мою просьбу. Комнату наполнил серебристый свет луны. «Цвет печали и несбывшихся надежд», – меланхолично подсказал внутренний голос, тут же подбросив воспоминания о подслушанном разговоре. Я их отогнала. Сейчас есть куда более насущные вопросы.
– Сколько я проспала?
– Почти неделю.
У меня глаза полезли на лоб. Я думала, что пролежала дня три, не больше.
– Что со мной было?
– Отравление ядом земляного змея.
– Но ведь он меня не кусал.
– Ядовиты не только укусы, но также шипы и даже слизь. Один из шипов вонзился в дерево, за которым ты укрывалась. Там все было перепачкано слизью, а у тебя – много порезов и ран. Так яд и попал в кровь. Тебя частично парализовало, потом начался жар, бред, беспамятство. В большинстве случаев яд земляного змея смертелен.
– Вот уж повезло, что я не большинство. Прямо первый раз, когда я как следует оценила собственную избранность.
– Ха-ха, – саркастично пробормотала Вивиан, – мне, знаешь ли, не так смешно. Я действительно боялась, что ты умрешь. Боялась тебя потерять.
Голос Вивиан дрогнул. Она уже теряла близкого ей человека. Теряла любимого. И я, пусть и невольно, заставила ее пройти через это снова. Я обняла подругу.
– Что-то мы слишком часто плачем вместе в последнее время, – попыталась я пошутить.
– Ну так поводов хоть отбавляй. У меня, между прочим, стресс. Чуть не сожгли на костре.
– А по-моему, ты там чувствовала себя очень даже расслабленно. Впервые видела, чтобы кто-то прикуривал на костре. Не зря берегла сигареты, случай действительно особый.
– Так-то ты каждый день сжигание ведьм наблюдаешь.
– Даже не стану спрашивать, как ты протащила сигарету с собой на костер.
– Догадывалась, чем кончится. Успела спрятать во рту, благо на них защита от промокания.
Я смогла продолжить только после паузы. Боялась снова расплакаться.
– Просто очень рада, что с тобой все в порядке, Вив, – наконец тихо сказала я.
– Я тоже, – отозвалась она и посмотрела на мерцавшие за окном звезды. – Самое паршивое, что сейчас я должна буду уйти. Нужно сообщить Эйну, что ты пришла в себя. Тебя ждет встреча с Советом.
– Они здесь?
– Нет, но, вероятно, будут утром. Теперь ты официально Избранная. Ты вернула огонь. С тобой будут считаться. Члены Совета уже были здесь, но уехали – ты слишком долго не приходила в себя.
– А Райденн? Он тоже уехал? – Я старалась, чтобы мой вопрос прозвучал как можно более безразлично, но Вивиан, кажется, все равно обо всем догадалась, хоть ничего и не сказала вслух.
– Нет. Он остался. Сказал, что не поедет никуда без тебя.
На лице против воли расцвела улыбка, а потом я вспомнила беседу Вивиан с Райденном:
– Как дела у Кева?
– Ему лучше, как и Дхарию. Они пришли в себя. Им предстоит длительный процесс восстановления, но уже ясно, что они будут в порядке.
Я буквально почувствовала, что тяжесть, которую я тащила на себе все это время, упала с плеч. Давно не чувствовала себя такой счастливой.
– Как я могу с ним связаться? Может, у вас есть что-то типа мобильников? Или лучше к нему поехать? Я должна его увидеть!
– Тише-тише-тише! Ты сама только что оклемалась, если считать за норму полуобморочное состояние после короткой прогулки до окна. Даже не прогулки. Всего лишь попытки.
– Но…
– Никаких «но». Мобильников у нас нет. Мы не пользуемся человеческими технологиями. Даже ваши вещи сюда не проносим – они поглощают магию владельца. Странный у вас мир.
– То есть просто застрелить Алазара и Лилит не выйдет? – с тоской уточнила я.
– Думаешь, стрелять ты смогла бы научиться быстрее, чем колдовать?
– Интересный вопрос. Зависит от того, станет ли кто-то меня обучать.
– Ладно, шутки в сторону. Шархийя – это особенное место, оно практически отрезано от цивилизации. Это заповедное поселение, прибежище монахов. Они не любят связи с внешним миром. Но для экстренных случаев все-таки используют колодец посланий. Кев не монах, так что проблем возникнуть не должно.
– Какой колодец?
– Пишешь письмо, идешь к колодцу и отдаешь почтовому мальчику, ну, или девочке. Смотря кто там будет. Послание кладут в бутылку, запечатывают, посыльный накладывает заклинание и бросает бутылку в колодец. А в другом месте из колодца ее достает
