Он ненавидит то, что ты сделала его слабым, — усмехается Люсьен позади меня.
Ноздри Вейла раздуваются, все его тело вибрирует. — Заткнись. — Слова произносятся хрипло, почти вперемешку, но я их понимаю.
Больной вопрос, я могу это использовать.
— Большой плохой Вейл хотел трахнуться с волком, который его так изуродовал? — Я насмехаюсь, надув губы, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Когда ты бросил меня в ту клетку, ты защищал себя от меня? Ты хотел прийти туда и трахнуть меня, даже несмотря на то, что я сопротивлялась тебе? Ты хотел сохранить меня для себя, даже когда знал, что должен убить меня?
— Остановись.
— Нет. — Я облизываю его губы, порезавшись языком о его клык. — Почувствуй это. Перестань сдерживаться. Перестань контролировать себя. Ты так сильно хотел трахнуть меня, даже когда был охотником, что запер меня в клетке, чтобы уберечь от себя, не так ли, Вейл? Когда я кричала, когда ты пытал меня, у тебя от этого встал?
Рычание, которое он издает, - чисто волчье. Я вижу, как он виднеется в его глазах.
— Вот он. — Выпусти его поиграть, Вейл. Ты же знаешь, что хочешь.
Вейл - это чистый контроль, но его волк?
Его волк дикий и весь в эмоциях.
Когда он вырывается из его кожи, я отступаю назад. Изменение происходит медленно и вяло, но волк стряхивает его и направляется в мою сторону на нетвердых лапах. Я улыбаюсь, наклоняюсь и глажу его по голове, позволяя ему привыкнуть к этому. — Теперь обратись назад, — приказываю я, наполняя это своей альфа-силой.
Его шерсть встает дыбом, и рычание срывается с его губ, когда он предупреждает меня не контролировать его, и это заставляет меня моргнуть от шока. Он действительно альфа, и притом сильный.
Черт.
От этого становится намного сложнее, поэтому я предупреждающе хватаю его за шерсть. — Сейчас! — Я рычу.
С тихим рычанием волк ложится, и, хрустя костями, появляется Вейл. На этот раз все быстрее, но все равно слишком медленно. Я даю ему отдышаться, прежде чем он поднимает голову. — Это отстой.
— Я знаю. — Я наклоняюсь и нежно целую его в губы. — Теперь сделай это снова.
— Мазохистка, — усмехается он.
— Мудак, — отвечаю я, надув губы. — Тебе нужно, чтобы я опять разозлила тебя, или ты справишься с этим?
Он ворчит, поднимаясь на колени и закрывая глаза. — Я просто представлю, как ты выводишь меня из себя... или, может быть, на коленях. — Он ухмыляется мне.
— Сосредоточься, — бормочу я, но не могу скрыть веселья в своем тоне.
Его глаза закрываются, и я наблюдаю, как он борется, по его коже пробегает рябь, прежде чем он, наконец, вздыхает. Прежде чем он успевает спросить, поскольку я знаю, что это ранило бы его гордость, я сильно бью его по лицу.
Он резко открывает глаза, злой и раздраженный, но этого недостаточно. Он все еще сдерживается, поэтому я поворачиваюсь, хватаю Люсьена и притягиваю его к себе для поцелуя.
Люсьен моргает, прежде чем погрузиться в меня, обхватывает за талию и погружает в себя, покусывая мою губу. Я чувствую вкус ревности Вейла. Волки не умеют делиться тем, что они считают своим, даже временно.
Рычание рассекает воздух за мгновение до того, как нас разрывает на части. Я отступаю назад, наблюдая, как Вейл предстает передо мной в своем волчьем обличье, перемещаясь быстрее, чем я ожидала. Раздается рычание, как будто он угрожает своему брату.
— Полегче, — бормочу я, поглаживая его по спине. Я бы не осмелилась прикоснуться таким образом ни к одному другому волку, поскольку они восприняли бы это как признак агрессии и огрызнулись, но что-то подсказывает мне, что с Вейлом мне сойдет с рук практически все, хотя я и не уверена почему.
Он поворачивается ко мне, толкая головой, и я целую его в макушку. — Ты молодец. А теперь обратись обратно, и я дам тебе немного отдохнуть.
На этот раз он снова принимает человеческий облик и, прежде чем я успеваю отреагировать, крепко целует меня и отступает назад.
— С тобой все будет в порядке, если мы разозлим тебя перед боем, — бормочу я. — Теперь твоя очередь. Я хлопаю в ладоши, поворачиваясь к Люсьену.
Неудивительно, что Люсьену помочь легче. Он эмоционален, и он не позволяет этому сдерживать себя, и он этого не боится. Кажется, он воспринимает это спокойно, принимая то, кто он есть сейчас, и не отвергает волка, что облегчает ему превращение, к большому огорчению Вейла.
— Хорошо. Еще, — командую я, прислоняясь к решетке, когда Люсьен со стоном опускает голову, его обнаженное человеческое тело содрогается от изнеможения, - но мне нужно продолжить быть напористой. Скоро рассветет, и они придут.
Они должны быть готовы, иначе они умрут. Маленькая часть меня этого не хочет, и я говорю себе, что это для того, чтобы мы все могли выжить, но я знаю, что это ложь.
— Я устал, — бормочет он.
— О, бедняжка. — хнычу я. — Крутое дерьмо. Опять.
— Ты злая альфа, — бормочет он, но делает, как ему говорят, с каждым разом обращаясь все быстрее и быстрее.
— Мне так сказали. — Я подмигиваю его огромному волку. Он самый большой из всех, кого я когда-либо видела, даже больше Чана. Боль пронзает мое сердце, и на мгновение я раскачиваюсь вместе с ней. Когда я прихожу в себя, волк Люсьена обнимает меня, защищая, скуля от моей боли, когда он поднимает меня.
— Я в порядке, — шепчу я, зарываясь рукой в его мех, чтобы успокоиться. Тепло и уют успокаивают моего скорбящего волка, точно так же, как прикосновение любого волка.
Дыша сквозь боль, я улыбаюсь ему и слегка наклоняюсь, чтобы поцеловать в макушку. — Спасибо, малыш. Ладно, обращайся обратно. Мы повторим еще раз.
Вейл хихикает. — Нет покоя грешникам.
— Или зверям, — поддразниваю я.
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТПЕРВАЯ
Быть волком - это странно. Я вижу каждую мельчайшую деталь этой комнаты, даже в тени в углу, где, кажется, обитает семейство пауков. Я чувствую запах мокрого грязного меха диких животных, вонь плесени, и под всем этим я чувствую ее запах.
Она сладкая, мускусная и
