можно было чётко разглядеть шестнадцать силуэтов. Половцы сходу врубились в строй русских - завязалась схватка. Кочевники были в более выгодном положении, чем русские, им было удобнее наносить удары сверху, тогда как русичи могли только закрываться от их ударов, да попытаться нанести урон, рубя степняков по ногам и стараясь сбросить тех с лошади. Но вёрткие лошадки так искусстно гарцевали, что нанести мало-мальски точный удар не представлялось возможным.
Андрею вскоре надоела эта «карусель», и он, изловчившись, повис на одной из лошадок, та не выдержала такого грубого обращения и попыталась скинуть лишний груз. Восседавший на ней половец, не удержался и рухнул ей под ноги, прямо в пыль, где Андрей благополучно завершил начатое дело. Добрыня, заметив действия товарища, проделал тот же трюк, но на этот раз лошадка рухнула под богатырским весом русского витязя и придавила своего недавнего седока, что, в прочем, не помешало русскому ратнику добить упавшего кочевника.
Эти две маленькие победы вдохновили русичей, но уставшие, измотанные дорогой и недоеданием, русские витязи держались из последних сил. Половцы тоже были уставшими, но сидя на выносливых степных лошадках и имея численное преимущество, они, всё-таки, ощущали себя более комфортно.
Русские ратники теряли силы, но всё ещё держались. Все были ранены, а Ивашка, с разрубленной рукой и оглушённый, вообще выбыл из боя.
Как ни странно, лошадка, к которой был привязан Хорт, спокойно стояла вместе с конями русских и никуда не собиралась бежать. Сам инженер с большими от ужаса и недосыпания глазами, смотрел на кровавую сечу и тоже не предпринимал никаких действий для своего спасения.
Но вот Сартак занёс саблю для удара… и остановил её, не закончив движения. Он ударил кобылку в бока, пролетел мимо своего противника, подскочил к лошади Хорта, схватил её под уздцы и рванул обратно. Его воины последовали примеру хозяина.
Добрыня недоуменно повернулся назад и не смог сдержать радостных слёз - к ним на выручку мчался отряд русских воинов. Было уже видно, как лучники натягивают луки, и в то же мгновение, небольшой рой из полутора десятков стальных жал сорвался с тетивы. Многие стрелы достигли своей цели, а две из них вонзилась: одна в основание черепа, а другая под левую лопатку Хорта. Инженер умер, даже не успев осознать этого… Сартак уводил остатки своего отряда обратно в степь, русские его не преследовали.
Андрей подбежал к раненному Ивашке, тот лежал без сознания, но был жив, крови он потерял много, да и разрубленная до кости рука представляла собой жуткое зрелище. Свиридов оторвал и без того плохо держащийся рукав от рубахи юноши и туго перетянул выше раны. Видимо он причинил некоторую боль парню, тот застонал и пришёл в себя. Увидев склонившегося над ним Андрея, Иван слабо улыбнулся:
- Одни неприятности из-за меня.
- Молчи и не городи ерунду, - сжал ему здоровую руку Свиридов.
--------------------
К Добрыне подошёл командир отряда, так вовремя пришедшего на помощь товарищам.
- Здорово, братцы. Я командир пограничной стражи – Илья Муромов. Как вы тут?
- Я – Добрыня Никитин. Благодарю, уже всё хорошо.
- Вижу, твои все ранены, да и тебя задело малость. Давай поможем.
- Благодарствую, вы уже помогли и ох как хорошо помогли. Если бы не твой отряд – конец нам пришёл бы. А ты кто таков, чтой-то я тебя раньше не видел. У Переяславского князя в дружине состоишь? Али как?
- Теперь у него, а ранее в дружине Изяслава был, но прослышал, как вы тут с торками справились, да о других деяниях дружины Переяславской, вот и отпросился у князя Киевского. Он со зла возьми и отправь меня на самую дальнюю заставу, да я и не в обиде, пограничная служба не даёт жирок нагуливать, все время в движении. А я слышал движение это – жизнь, а то в дружине Изяславской совсем зачахнуть можно, - усмехнулся Илья.
К двум богатырям подошли Алёшка и Андрей. Разведчик представился:
- Алёшка Попов.
И тут Свиридов не выдержал:
- Прямо «Три богатыря» Виктора Михайловича Васнецова1, - рассмеялся он, и сам представился, - Свиридов Андрей.
- Какого Васнецова? - не понял Добрыня, - Не знаю такого князя.
- Это не князь, не волнуйся. А то ишь как напрягся. Давай лучше думать, как Ивашку будем транспортировать, то бишь перевозить. Сам он на коне ехать не сможет.
- Да что тут думать, здесь в нескольких верстах деревенька есть, знаете, небось. Мы сейчас там обитаем, пока заставу не поставим. Сейчас отправлю воина свово за телегой, мигом пригонит, и доставим паренька вашего к знахарю, - сказал Илья.
---------------------
По дороге раненого растрясло, и когда Ивана доставили к местному лекарю, он был в беспамятстве. Кудесник, так звали этого тщедушного мужичка, и в чём только душа держится, местные, осмотрел рану юноши, смазал каким-то раствором, перевязал и вынес вердикт.
- Ничёго страшного. Рана глыбокая, но чистая и сухая, правда, кровушки потерял немеряно, но молодой - оклемается. Вот токмо не знаю, будет рука сохнуть или нет.
- Утешил, блин, - выругался Андрей, - Короче, чтоб руку парню спас, и точка.
- При всём уважении, - поклонился знахарь, - Сделаю что смогу.
- И что не сможешь, тоже, - надвинулся на мужичка Илья, - А то, смотри, я то здесь рядом.
Кудесник, не обращая внимания на угрозы порубежного стража, предложил остальным членам похода в половецкие земли осмотреть их раны.
- Ерунда, - после того как последний ратник был осмотрен и перевязан, констатировал лекарь, - Вот только у тебя, Елисеюшка, ранка не хорошая - гнойная вся и опухшая…Да и не от сабельки. Что случилось-то?
- О волчьи клыки поранил, - ответил ратник.
- Да-а, не хорошо. Но будем надеяться, что переможешь волчью кровь, хоть и возможно в горячке поваляться придётся.
- Брось ты понапрасну молоть, - не выдержал Елисей, - Лучше Ваньку подними.
Знахарь поклонился и принялся что-то колдовать над своими травами.
- Кудесник, смотри мне, - погрозил внушительных размеров кулаком Илья и двинулся вон из хаты.
Следом за ним вышли и остальные.
- Нельзя так с лекарями, - произнёс Свиридов.
- Ничего, переживёт. А насчёт парнишки своего, не переживайте. Езжайте спокойно в Переяславль, поклонитесь князю. Скажите, что всё хорошо.
Отдохнув и слегка отъевшись в деревеньке, маленький отряд двинулся вглубь своей территории. Перед отбытием, все воины зашли попрощаться с
