него при удобном случае».
– Вы рискуете потерять флот, и тогда уже на ваши берега будут совершать набеги.
– Предлагаешь оставить Расколотый континент на разграбление? После него они в любом случае примутся за нас.
– Что вы, конечно нет. Я предлагаю написать Хасандре письмо, где вы чётко пропишете условие, при котором окажете помощь.
– И какое же?
– Ваш с ней брак.
Эрон от души засмеялся.
– А ты смешной, Жаспер! Не думал, что у отрицателей может быть чувство юмора. Хасандра прекрасно понимает, что, будь у меня даже втрое больше кораблей, чем есть сейчас, я не смог бы ей помочь. Поэтому она лишь предупреждает об опасности, чтобы ветви тщательнее охраняли свои границы.
– На ваше счастье, у вас теперь есть то, чего нет у принцессы Хасандры. – Жаспер вытащил из-за пазухи морскую раковину с самодельной заглушкой на узком конце.
– Что это? – Принц взял раковину и осторожно покрутил. Её божественное происхождение было очевидным. Перламутровая поверхность – гладкая, без единой трещинки или царапины – сияла изнутри.
– Нам удалось потопить один из кораблей варваров, поэтому я и смог добраться сюда и передать письмо. Мы сначала не поняли, почему враги не использовали этот дар, пока по возвращении не нашли описание в одном из архивов четвёртой ветви.
– Так что это за дар?
– Это Весенний шторм, мой принц.
Интерлюдия. Вторая ветвь
Столица второй ветви Олна была огранённым драгоценным камнем, брошенным среди топких болот и рваных озёр. Дороги постоянно размывало проливными дождями, и местные предпочитали использовать вместо лошадей и повозок лодки и плоты. На севере начинались Безликие горы, похожие на зубы акулы: такие же белые, острые и одинаковые. Там брала начало Северная река, которая подобно месяцу огибала вторую, третью, шестую и седьмую ветви, краем касалась Южной империи и впадала в Последнее море у самых границ земель рао. Все территории её левого берега принадлежали Владыке – приближённому Двуликой, род которого, если верить легендам, никогда не прерывался. Что же было известно доподлинно, так это то, что первую шкатулку получил родоначальник династии – ла-Тей Ду́. Имя его не умрёт во веки веков, и Светоч Двуликой навсегда останется в хранилище Владыки. Так, по крайней мере, говорили его подданные.
Нынешний Владыка был крепок и силен. Двое его сыновей не пережили отца, поэтому в очереди на правление стояли их дети, которые уже успели порадовать старика правнуками. Существовал и третий сын. Ходили слухи, что он то ли пребывал в изгнании, то ли отрёкся от престола, но это было неважно. Кажется, ла-Тар Ду и не думал покидать этот свет.
Он приехал в Олну, как обычно, на ежегодный праздник искусства. Путь выдался неблизкий, но на лице Владыки не проскальзывало ни намёка на усталость. Он поздоровался с Зураном, они обменялись рукопожатием за предплечья, как было принято на севере. Зуран не подал виду, но, оказавшись в покоях, он первым делом проверил, не оставили ли пальцы Владыки на коже синяков.
В зеркале отразилось недовольное лицо. Зурану едва исполнилось шестнадцать, а под глазами уже поселились тёмные круги. И в плечах ла-Тар в два раза шире. Да будь жива его жёнушка, он бы ещё детей настрогал!
Ну, по крайней мере, у Зурана отбою от девиц не было. Он бросил косой взгляд на кровать: из-под одеяла выглядывали ножки двух прелестниц. Надо было не забыть послать девушкам подарки и отправить к ним анатома на всякий случай. Об отпрысках Зуран пока не задумывался.
До праздника оставались считаные часы. Зуран ещё немного повертелся перед зеркалом и вдруг чуть не задохнулся от испуга: на виске седой волос! Но это, по счастью, оказался лишь отблеск.
Служанки быстренько переодели Зурана. Он отказался от шёлкового наряда и выбрал более мужественный костюм; подумав, достал из шкатулки синий шарф и повязал на шею.
«Не подобает принцу прятать дар богини, пусть и бесполезный!»
Олна сияла торжеством. Едва распахнулись позолоченные ворота дворца и карета выехала, как Зуран окунулся в привычную атмосферу: начищенные улицы с белой мостовой, изящные дома с витиеватыми балкончиками и мраморными статуями, фонтаны и, конечно же, музыка, льющаяся из каждого закоулка. Люди отдыхали, пили и веселились, позабыв о проблемах и работе. Через неделю забот у жителей станет вдвое больше. Но Зуран старался об этом не думать. Только бы не взбунтовались, когда узнают, что отец города теперь лишь советник принца. Впрочем, особой популярности отец у жителей Олны не имел, так что всё обещало пройти тихо.
Куда страшнее было встретиться с Владыкой Северной реки. Если у Зурана не получится склонить того на свою сторону, то отрицатели будут недовольны. А принцев во второй ветви как бродячих собак. Семьи грызлись за Олну так, что, если бы не поддержка и влияние Эрона, от Зурана давно бы остались одни воспоминания. И шарф. Ведь на нём бы принц второй ветви и повесился.
Зуран нервно хихикнул, представив эту картину, и вышел из кареты. Владыка уже подъехал. Он держал руки сцепленными за спиной и смотрел под ноги. Зуран быстро глянул на башенные часы и успокоился: он приехал раньше назначенного времени.
– Владыка ла-Тар, рад приветствовать! – сказал Зуран, встав прямо перед мужчиной.
Ла-Тар вскинул голову и чуть улыбнулся, не показав зубов. Его взгляд был устремлён мимо, отчего сразу стало не по себе.
– Рад, рад, принц Зуран, – сказал ла-Тар и кивнул в сторону нового оперного театра: – Массивное сооружение, похвально. Такое сильное эхо. Зал, должно быть, вмещает триста человек?
– Пятьсот, – поправил Зуран не без гордости. Инженеры, да и он сам, голову сломали, пока готовили чертежи. – Это не считая оркестра.
Ла-Тар благосклонно хохотнул, оценив не слишком удачную шутку. Он стукнул тростью по мраморной лестнице.
– Наш мрамор, вижу, пригодился. Хоть что-нибудь осталось?
– Осталось, да не так много. Ожидаем новую поставку. Пройдём?
Ла-Тар уверенно шёл вверх по лестнице. От сопровождения по дороге в зал он отказался, но просил выделить место для своей протеже, да не позади, а в центре. От этой просьбы свело челюсть, когда Зуран прочитал о ней в письме, но отказать он не посмел. Никакая мелочь не должна была помешать их общению. Для служанки, или кем она себя возомнила, он велел достать платье и украшения, а по приезду организовал ей банный день. На всякий случай, чтобы у сидящих рядом благородных дам и вопроса не возникло, какого происхождения их соседка.
Боковая ложа отличалась от остальных. Красный бархат и железное золото чётко
