и узнаю!
– Госпожа! Госпожа!
– Что?! – рявкнули Дора и Рара одновременно.
Вбежавший в спальню запыхавшийся слуга испуганно залепетал:
– Вы не сможете уплыть, госпожа, – от ужаса глаза у юноши вылезли из орбит.
– В каком это смысле не смогу? – разозлилась Дора, бросив полусобранную сумку на пол.
– Вам лучше самой это увидеть, госпожа! Идёмте, идёмте, и возьмите платок, там невозможно дышать.
Выбежав на улицу, Дора сначала почувствовала запах гари, а уже потом увидела в небе чёрный дым. Переглянувшись с матерью, она побежала в сторону порта. Повсюду носились слуги, на острове поднималась паника. Где-то кричали люди, Дора всё чаще видела солдат.
«Что происходит?»
Чем ближе она подходила к пристани, тем труднее становилось дышать. Дора прижала платок ко рту. Люди толпились на берегу, а над морем пылало зарево. Рара ухватила Дору за руку и потащила на возвышенность.
Взобравшись на холм, Дора увидела залив.
– Корабли…
Из-за удобного расположения и отсутствия рифов именно у Эльры стоял флот принцессы Хасандры и проходил крупнейший торговый путь.
– Кажется, никуда ты сегодня не уплывёшь, – не своим голосом сказала Рара. – Никто никуда не уплывёт с Эльры.
Говорят, у Расколотого континента тысяча кораблей. Дора не знала, правда ли это, но даже если и так, то количество больше не имело значения.
Весь флот был охвачен огнём.
Интерлюдия. Первая ветвь
– Ещё раз!
Учитель фехтования терпеливо кивнул и, подождав, пока принц Эрон поднимется, вновь атаковал.
Деревянные мечи громко стукнулись раз, другой, третий. Принц уверенно парировал. Он мог бы пойти в наступление, но цель тренировки была не в победе. Эрон отвёл меч учителя в сторону, отбил несущийся в челюсть кулак и сделал подсечку.
Теперь счёт пошёл на мгновения.
Шкатулка появилась у Эрона слева, у самых ног. Она не рухнула, как раньше, не покатилась, не отдавила пальцы, а возникла бесшумно ровно в том месте, где ему было удобнее дотянуться. Длинный футляр едва доставал до свода стопы, поэтому пришлось присесть. Учитель не успел упасть, как Эрон коснулся защёлки. Ему не нужно было смотреть: он долго тренировался в кромешной темноте, чтобы открывать шкатулку на ощупь. На то, чтобы откинуть крышку, уходило больше всего времени. Учитель поднялся и занёс меч. Эрон выставил свой, невпопад отмахнулся от удара, чуть не выронив оружие, а в следующий миг пальцы сомкнулись на рукояти Милосердного.
Учитель направил клинок Эрону в горло, но промахнулся. Встав в каком-то шаге, старик не рассчитал, и деревянный клинок свистнул перед лицом Эрона.
– Стоп! – велел тот, поднявшись. – Что ты почувствовал?
– Как всегда, мой принц, – ничего. – Учитель опустил тренировочное оружие остриём вниз. – Я был уверен, что попаду, но этого не произошло.
Эрон кивнул и махнул рукой.
На тренировочную площадку вышли пятеро бойцов: один был с копьём, другой – с мечом, третий – с двумя ножами, четвёртый встал поодаль с луком, последний закрылся высоким щитом.
– Начали! – скомандовал учитель, отойдя в сторону. Писарь, скучавший последние несколько часов, сел поудобнее, приготовившись записывать всё, что заметит мастер.
Сначала воины атаковали по одному. Копейщик сразу оступился на ровном месте. Подобное случалось постоянно, и Эрон не воспользовался ошибкой. В следующей атаке копьё он отбил, и оно незамедлительно треснуло. Мечника Эрон обезоружил за три удара, клинки выбил, а лучник попросту не смог попасть в цель. Щитника пока даже не тронули.
Бойцы взяли новое оружие и по команде напали все сразу. Учитель фехтования проговаривал каждую атаку, пристально наблюдая за движениями бойцов и их «ошибками». Писарь едва успевал окунать перо в чернильницу.
Движения Эрона изменились. Он стал быстрее и проворнее, Милосердный заплясал в воздухе, будто живой. Принц мог перебросить его в другую руку или ловко подставить за спину, отражая удар сзади. Любой другой боец обязательно выронил бы собственное оружие, начав выделывать подобные трюки.
А лучшие бойцы его личной охраны совершали глупейшие ошибки. Несмотря на численное превосходство и слаженность действий, вышколенную годами тренировок, воины оступались, сталкивались друг с другом, роняли оружие. Это случалось всякий раз, когда у Эрона не было физической возможности отбить удар или увернуться. Когда лучник попытался выстрелить в упор, у него лопнула тетива.
Щитник же, который никак не атаковал Эрона, всякий раз успешно защищал товарищей, и Милосердный никак этому не препятствовал. Щит не раскалывался от удара и даже ни разу не выскользнул из рук. Стоило же бойцу подобрать оброненное оружие, ситуация тут же менялась, и он внезапно становился противником.
Если человек не нападал на Эрона и был безоружен, то ни ранить врага, ни тем более убить его Милосердным было невозможно.
Но самое интересное происходило, когда Эрон уставал. Под конец, когда от напряжения темнело в глазах, а ноги подкашивались, противники выходили из боя по самому немыслимому стечению обстоятельств. У них ломалось оружие, бойцы ни с того ни с сего спотыкались и ломали кости или просто теряли сознание. Словом, бой заканчивался, и, как правило, без жертв.
Быть может, это происходило потому, что Эрон не хотел никого убивать на тренировках или никто из бойцов не собирался взаправду ранить его. В то время как в настоящем сражении любое прикосновение Милосердного означало для врага мгновенную смерть.
– Достаточно! – скомандовал учитель. – Вы свободны.
Эрон рухнул на колени и едва смог перевести дыхание. Рубашка насквозь промокла от пота. Двое бойцов лежали без чувств, остальные лишились оружия.
– Что нового? – спросил Эрон, убрав меч в ножны. Тут же подбежал слуга с полотенцем и ушатом воды.
– Сегодня вы уклонились от удара, сев в шпагат, мой принц.
– Да, – Эрон кивнул и облился водой. – Дар точно знает, что может моё тело, а что ему навредит. Иначе я мог бы порвать связки. В следующий раз надо будет поставить здесь ящики.
– Ящики?
– Да, ящики разной высоты. Здесь, там, везде. Посмотрим, будет ли меч выжимать из моего тела максимум, – Эрон ухмыльнулся.
– Вы хотите проверить, как высоко он заставит вас прыгнуть?
– Именно! И мне интересно, как поступит Милосердный, если меня, например, будут удерживать под водой. Или накинут на шею петлю. Придумай сценарий, хорошо?
– Как с лошадьми? – учитель фехтования позволил себе улыбнуться.
Эрон со смешком погрозил старику пальцем. Год назад Эрон решил проверить, что будет, если на него двинется конница. В итоге животные просто обходили его по широкой дуге, игнорируя наездников и напрочь отказываясь слушаться поводьев. Однако вспугнутый табун едва не убил Эрона. Первая же кобыла сбила его с ног, а остальные затоптали бы насмерть, если
