прокричала Дора и задохнулась от подступивших слёз. Рара вздрогнула, будто эти слова её ударили. Дора надрывно вздохнула, выдохнула и выговорила, будто вытаскивала занозу: – Ты это хотела от меня услышать? Ты всё это время действительно думала, что я не понимаю? Я бросила поиски. Я оставила мужа одного. Я свалила всю вину на богиню, потому что сама не могла её вынести. Они не простят меня. Я себя не прощу. За слабость. За малодушие.
– Проснулась, наконец-то, – сказала Рара с облегчением и уселась рядом. – А всего-то надо было погонять тебя как следует. Должна будешь матери новые колени. Или найми пару слуг, чтобы носили меня в паланкине. Да смотри, чтобы мужчины были знойными и красивыми. Это письмо не от Матара.
Дора вскинула голову.
– Если ты измучила меня из-за какой-то долговой расписки…
– Это не от Матара, но о нём. Держи. – Рара протянула листок с восковой печатью.
– Откуда ты знаешь? Ты прочитала? Оно же на ветвийском! – Дора на всякий случай взглянула на оборот и чуть не выронила: это был расколотый диалект. Матар не знал её родного языка и уж тем более не умел на нём писать.
– Во-первых, даже если бы его написали на ветвийском, это второй язык в Ародане, стыдно к моим годам не знать его. А во-вторых… должна же я была убедиться, что ты выдержишь то, что там написано.
– А я выдержу?
Рара взяла Дору за руку.
– Иначе я бы тебе о нём вообще не сказала. Читай. Я тут постою.
С этими словами Рара поднялась, отряхнула юбку от песка и встала лицом к морю в паре шагов от Доры.
«Рара, вот прохвостка, и где научилась незаметно вскрывать чужие письма?» – Она легко отлепила печать, развернула мятый лист и с трудом стала вчитываться в чужой неразборчивый почерк.
«Достопочтенная Дора Пейран.
С прискорбием сообщаю, что сегодня Матар Пейран скончался. Я мог бы сказать, что смерть эта была от естественных причин, но лгать не в моих правилах. Кое-кто очень постарался, чтобы ваш муж страдал от горя. И к сожалению, он этого горя не выдержал и решил уйти из жизни. В этом нет вашей вины. К тому же вам следует знать, что отъезд спас вам жизнь. Пусть это будет слабым, но всё же утешением.
Дар Матара сыграл для него последнюю службу. Я решил не оставлять кинжал тем, кто виновен во всех несчастьях, обрушившихся на вашу семью, поэтому забрал его с собой. Я намерен передать дар вашей дочери, когда найду её. Мне доподлинно известно, что она жива. Там, откуда я родом, она будет в безопасности.
К сожалению, я не вижу возможности для вас обеих вернуться в Илассет. Однако мне отрадно, что у вашей дочери есть дом, где её ждут. Я сделаю всё возможное, чтобы это ожидание было не слишком долгим.
Ваш друг…»
– …Даритель ключей, – дочитала Дора. Буквы плясали и расплывались. Щёки и глаза жгло от ветра.
– Дора. Дора, милая.
– Матар покончил с собой.
– Дора, посмотри на меня.
– Лика жива, он пишет, что она жива… А Матар покончил с собой, – бормотала Дора, заваливаясь на бок. Рара в мгновение ока оказалась рядом.
– Дыши.
– По… кончил с собой.
– Дора, дыши.
– Н… не могу.
– Скажи, кто этот «Даритель ключей»?
– Я… н… не знаю.
– Знаешь, иначе бы он так не подписался. Дыши. Он знал Лику. Он ищет её. Дыши. Подумай, о каких ключах идёт речь? Дыши.
Дора зажмурилась и через силу набрала полную грудь воздуха. Горло словно в тисках сжали.
«Ключи, ключи, ключи… Ключ!»
– Лорд Ренфел! – воскликнула Дора. Она вскочила и снова вчиталась в письмо. Рара терпеливо ждала. – Лорд Ренфел подарил Лике ключик на именинах принца, а потом помог искать её.
– Ты доверяешь этому человеку?
– Доверяю? Я его едва знаю! – растерянно отозвалась Дора. – Он пишет, что я не могу вернуться в Илассет! Но… как же… Там же… Он не пишет, похоронили ли Матара. А как же его сады? Он ведь так их любил, он так их любил, мама! И Лика может вернуться туда, это ведь наш дом! Она ни разу не была на Эльре, как я могу ждать её здесь, если… если…
– Дора! – Рара тряхнула дочь за плечи. – Ты́. Не о том. Думаешь. Приди в себя! Какой Илассет? Матара больше нет! И ты ничего не сделаешь и не исправишь, если приедешь туда поглазеть на его могилу. Ты видела дату? Это произошло очень давно!
– Дату?
Дора выругалась. Она даже не обратила внимания. Увидев число, она едва сдержала стон: начало зимы! Через две недели после того, как она уехала! Две недели!
– Если бы я осталась, то Матар был бы жив! И я бы узнала, что Лика жива, ещё тогда! Что я натворила, что я наделала?!
– Дора! Этот Ренфел не просто так пишет, что ты спасла себе жизнь, уехав оттуда. Это неспроста, это не случайность.
– Конечно, мама, это судьба, разумеется! – огрызнулась Дора, не в силах думать о чём-то подобном.
– Судьба или нет, но ты здесь. А Лика может быть где угодно. Он мог уже найти её.
– «Откуда я родом». Лорд Ренфел из седьмой ветви, – осенило Дору. – Если он нашёл Лику, то они там.
– Или где угодно ещё, – возразила Рара, – всё могло пойти не по плану, если он искал её, чтобы защитить. От кого, хотела бы я знать.
– От третьей ветви, это же очевидно! Принц Севир не вынес оскорбления и проигранного суда и решил отомстить. Я должна ехать. – Дора лихорадочно запихнула письмо в карман платья и поспешила домой.
– Куда? Куда ты собралась? Дора! Вернись сейчас же! Одумайся!
– Я не могу просто сидеть и ждать её здесь!
– Непутёвая дурёха! Богиня послала мне глупую дочь! – проворчала Рара, направившись следом.
Слугам было велено подготовить всё к отъезду. Рара крутилась рядом и всеми правдами и неправдами пыталась остановить Дору, пока та собирала сумку.
– Ты намереваешься просто приехать в седьмую ветвь и расспрашивать всех вокруг о Лике и лорде Ренфеле?
– Что-нибудь придумаю.
– Одна?!
– Я справлюсь.
– Ты сошла с ума! Нельзя принимать такие решения на эмоциях. Остановись, подумай же наконец!
– Я не могу просто ждать.
– А именно это ты и должна делать. Ждать Лику здесь! Что будет, если она приедет, а тебя не найдет? Если вы разминётесь?
– Значит, её встретишь ты.
– А… а если я умру?
– Предупрежу слуг: встретят Лику и проводят.
Рара всплеснула руками.
– Безумная! Не пущу!
– Мама!
– Ты даже не знаешь, там ли она!
– Вот
