— И все? — спросил Лан сквозь зубы.
— Ну да, еще просил, чтобы я тебя не обижала, — я в раздумьях почесала макушку. — И с Клессом мы просто друзья.
Ха-ха я только что увидела как краснеют вампиры!!! Как люди, иногда пятнами.
Он спустил меня с рук и потащил за собой.
— Нам еще нужно дойти. Я не мог вернуть тебя из подпространства прямо на глазах у средневекового населения, — донеслось до меня.
А пусть и не мое, но глупое сердце пело, тщеславный гипофиз, тоже, судя по всему, был упоен. И все мы дружно скакали с кочки на кочку, не выпуская руки Лана.
* * *
Через некоторое время на горизонте обозначился въезд в город. Учитывая наш внешний вид, я сомневалась, что нас пропустят без проблем.
Тут Лан остановился и практически из воздуха извлек объемистый сверток, затем еще один. Я смотрела на это представление, видимо, с обалдевшим видом, так что на лице «фокусника» появилась легкая, но довольная улыбка.
Извлеченное оказалось двумя серыми накидками с большими капюшонами, хорошо скрывающими лицо.
Лан подошел ко мне и, поправляя застежку, щелкнул перед моим носом пальцами. Все вокруг слегка потемнело, а потом приобрело прежнюю яркость. После этого он проделал аналогичную манипуляцию перед собой и тень от капюшона будто сгустилась, а черты лица чуть смазались и стали практически не запоминаемыми.
Мы двинулись к городским воротам. Там уже начал подтягиваться разношерстный народ. Так что через час, смешавшись с толпой и уплатив небольшую мзду, попали в город. Там мы остановились у одинокой пожилой женщины, что сдавала две комнаты. Лаиентр расплатился за обе, сказав, что чуть позже к нему с сестрой присоединится друг. Женщина коротко мазнула по мне взглядом. Я почувствовала весь ее скепсис по поводу наших родственных связей, но ключи отдала молча.
Мы зашли в комнату и я с воплем радости упала на кровать. В чем была, лицом в подушку. Плевать на всё. Я лежу!!! В тепле, в сухости!!!
Рядом, судя по легкому скрипу, на деревянный стул сел Лан.
— Тебе нужно переодеться, — выдал после продолжительной паузы он.
— Есть во что? — я любопытно высунула нос.
— Пока нет, — он снова улыбался и смотрел на меня.
Подошел и, щелкнув пальцами, стянул с меня капюшон. Мир вокруг слегка посветлел. На глаза упало что-то рыжее. Лицо Лаиентра приняло озадаченное выражение.
— Твоя сущность уже начала перестройку этого тела под себя, — пояснил он.
Рыжее оказалось прядью моих волос. Остальная растительность на голове пока сохраняла прежнюю раскраску.
— И что это значит? — выдавила я.
— То, что это тело не рассчитано на твою сущность и даже не может подавить перестройки под старый внешний образ. В конечном итоге это выльется в его гибель, — резюмировал Лан. — Нужно торопиться. Скоро тут будут Эйлиз и Клесс.
Внизу послышалась перепалка хозяйки с кем-то.
— А вот и твой каттис, — хмыкнул вампир. — Останься здесь.
И вышел из комнаты. Я же блаженно уткнулась носом в подушку. На первом этаже все стихло. Захотелось послушать, что произошло и, будто откликнувшись на мое желание, тело выкинуло трюк: сначала накрыло волной стороннего шума, потом все немного выровнялось и я услышала о чем говорят внизу так, будто сама сидела рядом.
— Но она наверняка блохастая! — выдала последний аргумент хозяйка.
Лиса фыркнула.
— Уверяю, уважаемая, на ней совершенно нет блох, — теряя остатки терпения, внушал Клесс.
Вампир пока участия в беседе не принимал.
— А вы, — обратилась женщина к Лану, — не предупреждали, что ваш друг будет с животным! С животными мы на постой не берем.
Дальше продолжался непродуктивный диалог с предложением увеличить оплату за проживание и прочее, но хозяйка не сдавалась.
Когда я начала уже погружаться в дрему внизу раздался раздраженный рык лисы и звук падающего тела. Дрема слетела с меня моментально.
Через секунду дверь распахнулась и в комнату ввалилась вся скандалившая компания: всклокоченная Эйлиз, Лан с обычным непробиваемым выражением лица и Клесс, на плече у которого покоилась обмякшая домовладелица.
— Это все он — выдали вампир и каттис не сговариваясь.
Лиса демонстративно села на пол и улыбнулась.
— Уголовники! — хохотнула Эйлиз.
— Она живая? — спросила я.
— Конечно, — фыркнул Клесс, — Ну-ко подвинься.
Я нехотя слезла с кровати, которую быстро заняла ноша каттиса и он сам, присев в ногах.
— Нервы, правда, у нее не к черту, а так все нормально, — продолжил он, — Ну и похудеть бы, а то таскать тяжело.
— Так что случилось-то? — я начала терять терпение.
— Жадность человеческая вывела из терпения вампира и каттиса, — пояснила Эйлиз. — Эти двое шипели как коты. А под занавес, меня дернуло успокоить бледнеющую женщину.
— Ох, ты ж, — я икнула, — и что теперь? Она нас сдаст.
— Никого не сдаст, — зевнул Клесс, обнажая здоровенные клыки.
Только сейчас я обнаружила, что и глаза у него были совсем кошачьи.
— Подчищу воспоминания, — кивнул вампир, щуря СИНИЕ глаза.
— Ну, тогда работайте, — взмахнула Эйлиз хвостом, — Мы пошли в свою комнату.
Я многое хотела еще спросить, но каттис кивнул мне и я немного успокоилась. В другой комнате было две кровати и немного больше пространства.
— Что с ними случилось? — спросила я.
— Частичная трансформация, — зевнула Эйлиз, — Последствия таких затрат на быстрое перемещение. Пройдет. Но эта баба — просто ужас. Мертвого поднимет.
— Ясно, надеюсь, все будет хорошо. Потому что у Лана глаза изменили цвет… — вздохнула я, стягивая надоевшую накидку.
— Видела его уже таким? — повела ухом лиса.
— Да, — кивнула я.
— И как?
— Нормально, не съел, — улыбнулась я, растягиваясь на кровати поверх покрывала. — Нам бы помыться, да?
— Не мешало бы, — фыркнула лиса.
Тут в дверь поскреблись. Эйлиз спрыгнула за кровать, я открыла дверь. За ней обнаружилась девушка.
— Я провожу вас в душевую, — пояснила она. — Ваш брат передал, что вы точно захотите смыть дорожную пыль.
Тут я очень порадовалась скудному освещению, ибо «дорожная пыль» с меня комьями не отвалилась только потому, что я немного отковыряла самые крупные куски лесной грязи, а мелкие прилипли намертво. Но тут встал вопрос о том, как бы отмыть Эйлиз.
— Подождите, я сейчас выйду, — сказала я, захлопывая дверь перед носом у девушки.
Из комнаты я вышла в накидке, которая скрывала мои грязные лохмотья и лису, вцепившуюся в мою одежду зубами, семенящую на задних лапах. На наше счастье идти пришлось недолго.
