Тут он был согласен с пиратским капитаном. Интересно, как бы отреагировала красотка, узнай, кем на самом деле является её блистательный патрон – Гвен Ранье?
– Он прав, чего уж там…
– И давно вы здесь? – певица провела руками вокруг себя.
– Несколько недель. «Олария» – наше первое задание. И снова оглушительный провал. Я тут, а Стас… Я бы на месте пиратов задумался, насколько мы им нужны.
– Ты же шутишь? – девушка удивлённо посмотрела на него и рассмеялась. – Я очень надеюсь, что твой приятель найдётся, вы с ним выкрутитесь и докажите своё честное имя. И, если что… можете рассчитывать на моё слово.
– Спасибо, Ринни, – выдавил из себя поражённый Дик. – А ты, оказывается, мировая девица, а не высокомерная пустышка, способная только открывать рот на сцене.
– Что? – удивлённо переспросила девушка.
– Спасибо, говорю, – буркнул Дик.
– Друзья зовут меня Несси, – глядя ему в глаза, улыбнулась она.
– Я запомню, – пообещал Дик. – Идём. Позавтракаем, наконец.
Однако, выполнить задуманное не удалось. В дверях камбуза разлёгся неслышно выползший из неведомой бреши питон.
– Вот ты где, дружище, – поприветствовал знакомца Дик. – Между прочим, наш общий приятель Маклер обещал отблагодарить за твою тушку. А вот… обойдётся.
Бублик оскалился, зевая, и наотрез отказался пропускать людей, пока те не скормят ему половину приготовленных бутербродов.
– Хотя может и правда стоило отдать тебя на опыты, – ворчал Дик, запихивая еду в ненасытную пасть. – Похоже, нам всем грозит голод.
Но Бублику не было дела до мелочных упрёков. Когда прожорливое создание насытилось, оно так же внезапно и бесследно исчезло. А незадачливым поварам пришлось повторять кулинарный подвиг. Да и кофе уже успел остыть.
* * *
Воздух на мостике ощутимо пах озоном.
– Где этот живодёр? – требовательно вопрошал Тони Лапка, переводя взгляд с Деметры на Солянку.
Тони шатало – ещё сказывались последствия действия парализатора. Время от времени он встряхивался всем телом и вытирал испарину со лба.
– Не имею представления, – сквозь зубы отвечала Деметра. – И вообще, я тебе десять раз говорила оставлять свою тварь на базе во время задания. Доигрался.
– Бублик плохо переносит моё отсутствие. И если бы не происки нашего, – он скривился, то ли выражая презрение, то ли страдая нервным тиком, – покровителя, ничего бы не случилось. Всё пошло по глиссаде! И не смотри на меня так! Скажешь, я не прав?
– Его присутствие – решение капитана, – оборвала Деметра. – И моё. Хочешь оспорить? К тому же, смысла в этом нет, всё уже случилось.
– Пусть только попробует тронуть Бублика, – зло оскалился Лапка. – Так и передайте этому…
– Твоего приятеля не так просто тронуть, – сообщил вошедший в этот момент Дик, пристраивая поднос с бутербродами на столике перед старпомом. Деметра сразу схватила один.
– Ты его видел? Где? – Лапка шагнул в сторону Дика. – Что с моим другом?
– Выглядит гораздо лучше тебя. Сожрал, между прочим, половину приготовленной еды. Если так пойдёт дальше, его питание будет за счёт твоей порции, Лапка.
– Значит на камбузе, – сделал вывод Тони и шагнул к дверям.
– Лапка, – остановил его голос Деметры. – У тебя есть полчаса на то, чтобы привести себя в порядок и перекусить. Потом заступаешь на вахту вторым пилотом. Через час вхождение в нору. Не хочу это проделывать в одиночку. И попытайся растолкать Жирафу – это в твоих интересах, иначе не скоро сменишься. Солянка, Открывашка, можете идти. Рекомендую поспать. И ещё: никаких больше стычек на борту до возвращения на базу. Это относится ко всем, в том числе и к чужому, будь он неладен.
– Ваши пожелания, старпом Деметра, попали в мои органы восприятия, – раздался совсем рядом голос того, о ком так некстати упомянули.
Гуманоидная фигура Маклера медленно материализовалась в рубке, словно собравшись из сгустившегося в туман воздуха. Неясно было, как давно чужой находится здесь, и что успел услышать. Дик вдруг вспомнил, о чём и в каких выражениях они разговаривали с Солянкой во время вахты и как можно более невозмутимо кивнул чужому, приветствуя.
* * *
Последними пришли в себя громилы. Как пояснил Маклер, работа парализатора основывается на блокировке простейших нейронных импульсов, то есть, чем примитивнее организованно сознание, тем большему воздействию оно подвергается. Собственно, прибор и предназначался для обездвиживания и изучения опасных хищников. Едва обретя свои и без того скудные крупицы разума, Понка и Донка попытались кулаками объяснить чужому, что он не прав. И, разумеется, снова отправились в лапы небытия.
– Так даже лучше, – выдал ставший невольным свидетелем этой сцены Солянка. – Всё равно в полёте толку от них никакого. А так, хоть кормить не надо.
На вахту вторым пилотом заступил Жирафа, потом его сменил Дик, успевший как следует отоспаться и восстановить силы. К тому времени «Ренегат» преодолел пространство у Альфа Капеллы, совершил переход и теперь набирал ускорение, чтобы как можно быстрее оставить позади звёздную систему Ривера. Это была столица пограничного сектора, его наиболее населённая область с единственной обитаемой планетой на двадцать световых лет вокруг. Эфир орбитальных станций и ретрансляторов ожидаемо оказался забит новостями о розыске спасательных капсул с погибшей «Оларии Тойе». В настоящий момент из разных систем поступали сообщения об обнаружении почти трёх сотен бывших кают потерпевшего катастрофу лайнера. Спасено около семидесяти человек. Трое пассажиров погибли – причины устанавливаются.
Поисковые работы продолжались. Имён Гвена Ранье и Ежи Корина ни в одном списке не значилось.
* * *
– Ещё парочку проекций, Ринни, – непропорционально скуластое лицо Жирафы, ещё сильнее искажённое вязью татуировок, светилось восторженным обожанием. – Вот так. Взгляд чуть задумчивее. Просто космически!
Галактическая звезда с оттенком усталой отрешенности выполнила его просьбу, после чего не выдержала и расхохоталась. Жирафа успел схватить нужный образ.
Жизнь на «Ренегате» вышла на привычную орбиту.
Жирафа впал в очередной приступ эстетической одержимости и теперь всё свободное время отдавал написанию портрета именитой пленницы. Обычно хвастливый и тщеславный, на этот раз он наотрез отказался показывать незаконченное творение как самой модели, так и зубоскалящей команде. Один раз художественный диспут обернулся потасовкой, когда к искусству решили приобщиться Понка и Донка. До этого они даже не знали, что можно рисовать грифелями, а тут вдруг потребовали дать им «закончить шедевр». И где только слово такое подслушали!
После ужина Ринни обычно устраивала для команды небольшое выступление из двух-трёх песен, что несколько оживляло однообразное течение дней на борту. Но большую часть полёта тихонько сидела в кают-компании и никому не мешала. Пираты наперебой таскали ей лимонад, сладости и шампанское, стремясь упредить малейшее желание очаровательной гостьи. В редкие моменты отдыха Деметра наблюдала за этой суетой, презрительно поджав
